Глава 37

Генерал Алекс Фоули вернулся в город с тем особенным выражением лица, которое бывает у человека, решившего найти иголку в стоге сена, но при этом твёрдо уверенного, что иголка там точно есть. Его военная выправка слегка контрастировала с несколько лихорадочным блеском в глазах — блеском человека, который понимает, что от одной крысы может зависеть исход весьма важных дел.

Город встретил его привычным гулом повседневной, но вечереющей жизни. Оставшиеся торговцы зазывали покупателей, собаки лаяли на кошек, кошки презрительно игнорировали собак, а люди занимались тем удивительным делом, которое называется "жизнь" и которое состоит в основном из хождения туда-сюда с серьезным видом.

— Надо найти эту крысу, — пробормотал себе под нос генерал, окидывая взглядом знакомые улицы.

Ирония ситуации не ускользала от него: боевой генерал, прошедший огонь и воду, теперь рыскал по городу в поисках грызуна. Но такова уж была военная служба — иногда судьба целого королевства зависела от самых неожиданных источников информации.

Алекс начал свою операцию "Поймать За Хвост" с методичностью опытного военного. Он прочесывал улицы так, словно искал неприятельских лазутчиков, заглядывал в каждый подходящий уголок и внимательно изучал все места, где теоретически мог бы объявиться его информатор.

Прохожие начали поглядывать на генерала с некоторым недоумением. Не каждый день увидишь, как человек, которого все знали, как Генерала Пятого Легиона, тщательно осматривает водосточные канавы и заглядывает под телеги.

Особенно забавно это выглядело, когда Алекс приседал на корточки возле мусорных куч, вглядываясь в их содержимое с выражением лица археолога, обнаружившего древние письмена.

— Может, генерал что-то потерял? – шептались горожане друг другу.

— А вдруг он ищет недругов, что маскируются? — спрашивали другие.

— Под што маскируюца? Под картофельные очистки и нечистоты? — отвечали третьи.

Между тем сам предмет их обсуждения продолжал поиски, всё больше убеждаясь в том, что крысы обладают удивительным талантом появляться именно тогда, когда их не ищешь, и исчезать в тот самый момент, когда они позарез нужны.

Солнце медленно клонилось к закату, бросая длинные тени на мостовую, а Алекс все бродил и бродил, начиная подозревать, что его информатор либо куда-то делся, либо решил, что генеральские дела его больше не касаются.

Вернувшись к таверне — месту их последней встречи — Алекс обошел здание по периметру с тщательностью инспектора, проверяющего крепостные укрепления. Он заглядывал под крыльцо, осматривал щели в стенах и даже попытался определить, не ведут ли какие-нибудь норки к подвалу заведения.

Убедившись, что снаружи крысы нет и в помине, генерал решил зайти внутрь. Таверна встретила его привычным запахом жареного мяса и человеческого пота — тем самым букетом ароматов, который делает подобные заведения такими уютными для одних и такими отталкивающими для других.

— Сбитень, — коротко бросил Алекс трактирщику.

— Слушаюсь, генерал, — ответил тот, явно помнивший предыдущие визиты. — Не случилось ли чего? Вы выглядите… как бы это сказать… обеспокоенно.

— Ищу одного знакомого, — уклончиво ответил Алекс, получая дымящуюся кружку. — Старого знакомого. Серого такого… небольшого роста.

Трактирщик многозначительно кивнул, решив, что речь идет о каком-то шпионе или информаторе из числа людей. В его заведении бывало всякое.

Алекс медленно потягивал горячий сбитень, размышляя о превратностях судьбы. Кто бы мог подумать, что он будет сидеть в таверне и переживать из-за исчезновения крысы? И, чёрт побери, кто бы тем более ему сказал, что говорящая крыса может быть настолько важна в раскрытии дела.

Покинув таверну, генерал направился исследовать лабиринт узких переулков, которые опутывали центральную часть города. Именно в таких местах, рассуждал он, должны водиться крысы — там темно, много укромных мест, и вообще атмосфера подходящая.

Однако вместо крыс переулки оказались населены исключительно котами. Причем котами, занятыми исключительно котячьими делами. Они дрались за территорию, выясняли отношения по поводу прав на помойки, ухаживали за кошками и вообще вели себя так, словно весь мир крутился вокруг их усатых персон.

— Коты, – обратился к ним Алекс. — Не видели здесь одного старого Крыса?

Коты посмотрели на него с тем превосходством, которое присуще только кошачьим, когда они общаются с существами низшего порядка. Один особенно наглый рыжий кот даже мяукнул что-то, что можно было перевести примерно, как: «А ты кто такой, чтоб такие вопросы вообще задавать?»

И, к сожалению, ни один из местных котов не умел говорить. Или, по крайней мере, делал вид, что не умел.

Алекс недовольно осмотрел переулок. Коты недовольно посмотрели на Алекса. Переулок недовольно смотрел на всех разом.

Через минуту раздались удаляющиеся шаги и в полумраке между стенами снова восстановились звуки кошачьей возни.

К тому времени, когда Алекс добрался до рынка, день уже близился к концу. Рыночная площадь выглядела довольно уныло – большинство торговцев уже сворачивали свои лавки, и лишь несколько самых упорных продолжали торговать при свете зажженных фонарей.

Генерал подошел к торговке овощами.

— Не могли бы вы помочь мне в одном деле? Я разыскиваю крысу.

Женщина замерла, держа в руках кочан капусты, и посмотрела на него так, словно он сообщил о поисках дракона. И, что не менее важно, предложил ей поискать вместе.

— Какую крысу, господин генерал?

— Старую. Серую. Весьма сообразительную особь, — ответил Алекс, сохраняя серьезное выражение лица.

— Крысы все серые, — философски заметила торговка. — И все довольно паскудные. А зачем она вам?

— Дело государственной важности, — коротко ответил генерал, и в его тоне прозвучала та непререкаемость, которая не допускала лишних вопросов.

Следующий торговец — продавец рыбы — отнесся к запросу генерала с должным почтением, но оказался не более полезен.

— Крыс тут, конечно, хватает, ваше превосходительство, — сказал он, почтительно махнув рукой в сторону темных углов рынка. — Но чтобы какую-то конкретную разыскивать… Это всё равно что искать конкретную снежинку в метель.

Продавец мяса вовсе растерялся от необычного запроса:

— Зачем вам крыса, генерал? Мясо у меня отборное, свежайшее! Никаких грызунов поблизости отродясь не водилось! Вот! Возьмите этот окорочок, не пожалеете!

С каждым новым разговором Алекс всё отчетливее понимал абсурдность своего положения. Генерал Великого Пятого Легиона, герой множества сражений, разыскивал по рынку грызуна. И тем не менее он продолжал поиски с методичным упорством.

Как часто случается в жизни, искомое обнаруживается именно тогда, когда ты готов признать поражение. Алекс размышлял о целесообразности дальнейших поисков, когда периферическим зрением заметил знакомое серое пятно, скользнувшее между прилавками.

Генерал замер. Выправка, годы военной дисциплины, привычка контролировать каждое движение — все это не помешало его сердцу участить ритм. Серая, нужного размера, с характерным способом передвижения короткими перебежками от укрытия к укрытию.

— Стой, — произнес Алекс негромко, но четко, используя тот командный тон, который заставлял замирать целые батальоны.

Крыса действительно остановилась на мгновение, повернув в его сторону острую морду. Их взгляды встретились. А затем — повинуясь древнему инстинкту всех разумных существ при виде превосходящих сил противника — она пустилась наутек.

То, что произошло дальше, стало бы достойным сюжетом для придворных балладников, если бы кто-нибудь из них отважился воспеть подобную историю. Генерал Алекс Фоули, человек чести и достоинства, внезапно оказался участником самого необычного преследования в своей военной карьере.

Погоня началась на рынке. Алекс двигался между прилавками с размеренной решительностью опытного военного, но рыночная торговля плохо подходила для применения тактических навыков.

Торговцы в панике прижимали к груди товар, покупатели расступались, а сторожевые псы, почуяв напряжение, присоединились к действу с энтузиазмом, который превышал их понимание ситуации.

— Генерал! Что произошло?! — кричали ему вслед встревоженные горожане.

— Задержание важного свидетеля! — отвечал Алекс, не желая вдаваться в подробности природы разыскиваемого.

Крыс тем временем демонстрировал поразительную ловкость. Он протискивался сквозь щели, которые казались слишком узкими даже для него, перепрыгивал через препятствия, представлявшие для ее размеров настоящие горные хребты, и двигался с той грацией, которая свойственна существам, чья жизнь зависит от скорости реакции.

Алекс же, при всех своих воинских достоинствах, вынужден был столкнуться с ограничениями человеческого телосложения в деле преследования мелких грызунов.

Веревка, протянутая между столбами, едва не опрокинула его. Бочка с солениями, в которую он врезался плечом, покатилась по мостовой с оглушительным грохотом. Тележка с сеном временно поглотила генерала целиком, и лишь его властный голос, раздававшийся из соломенного плена, напоминал о высоком звании пострадавшего.

— Не требуется ли помощи, ваше превосходительство? — почтительно осведомился добросердечный торговец.

— Операция под личным контролем! — прозвучал приглушенный ответ из сена.

Когда погоня переместилась на главную улицу, крыс продемонстрировал новые таланты. Он освоил искусство использования движущегося транспорта, запрыгивая на телеги и покидая их в стратегически выгодные моменты.

Алекс попытался применить аналогичную тактику, но результат оказался менее изящным: генерал повис на борту повозки, в то время как возница высказывал своё мнение о людях, не умеющих просить разрешения на проезд.

Однако, заметив Генерала, возница тут же сделал важную ремарку, что таким высокородным господам он всегда рад и готов обслужить даже бесплатно, если на то потребуется.

Городская застройка постепенно редела, уступая место хаотичному царству природы. Здесь деревья росли там, где им вздумалось, кусты разрастались без оглядки на человеческие планы, а земля была усеяна корнями, ямами и прочими естественными ловушками.

В этих условиях характер преследования изменился. Военная выучка Алекса, прекрасно служившая на полях сражений, оказалась менее применимой в схватке с дикой природой. Каждый корень становился препятствием, каждая яма – потенциальной засадой, каждый колючий куст – источником новых царапин на парадном мундире.

Крыс же чувствовал себя в родной стихии. Он порхал между деревьями, исчезал в одной норе и тут же материализовывался из другой, полностью дезориентируя преследователя.

Алекс следовал за ним с упорством настоящего военного.

— Стой! — выкрикнул он вслед мелькавшему в потемках силуэту. — Еще хоть один прыжок в сторону, и я применю магию!

Крыс, естественно, не проявил склонности к дипломатии. Более того, приближение к своим владениям придало ему дополнительных сил. Впереди раскинулся настоящий лабиринт нор, тоннелей и естественных укрытий — идеальная территория для того, кто знает каждый ее уголок, и кошмарная местность для преследователя человеческих размеров.

— Ignis! — выкрикнул генерал, надеясь, что призрачная рука, материализовавшаяся в нескольких сантиметрах от серого хвостатого беглеца, сможет его перехватит. Но крыс поразил очередным кульбитом и с мастерством настоящего атлета, перескочила через руку и…

…растворился в недрах подземного мира.

Алекс остановился перед входом в нору, тяжело дыша после напряженного преследования. Тьма зияла перед ним, не выдавая ни звука, ни движения.

Генерал восстанавливал дыхание после интенсивного преследования. Окружающая тишина нарушалась лишь шелестом листвы и отдаленными звуками городской жизни. Заходящее солнце окрашивало небо в багряные тона.

Он уже развернулся, готовясь к возвращению в город обратно к своему временному стану, где ждала свита и Ольга, когда сзади раздался знакомый голос:

— Не меня случаем ищешь?