Глава 30

– Здесь невозможно жить! – в который раз возмутился владыка. – И это ваш дом? Мало того что он в другом мире, где абсолютно нет магии, так еще…

– Больше мне нечего предложить! – оборвала я, позабыв обо всех регалиях и прочих важных вещах. Мальчишка окончательно вывел из себя. Его не устроил ни один из вариантов. Ни вента, с ее небольшими комнатками, ни с тяжелым сердцем выдвинутое предложение уехать к родственникам в настоящий особняк. Как же владыке жить в одном доме с целой кучей народа? Как? На вопрос, что же он делал во дворце, прозвучал уникальный ответ: «Это был мой дворец!» В итоге у меня не осталось иных предложений, кроме старого дома. Сюда и прибыли, после скандала с Мирандой. Подруга не желала отпускать и порывалась поехать с нами.

– А если снова пропадешь? Я едва с ума не сошла в прошлый раз. То ты вела разговоры о маньяке, а затем отправилась к дяде, то вдруг никаких вестей. Я же подняла на ноги всех, от тревожной бригады до Вашека. Еще и высказала ему насчет необоснованной ревности. Не могу опять потерять тебя и не знать, что случилось. Хотя бы объяснений я заслужила?

Пообещав рассказать все, но вечером, когда вернется соседка Миранды и сможет присмотреть за ребенком, я попрощалась с подругой. Теперь, устроившись за стойкой, наблюдала, как владыка осматривает помещение с таким брезгливым видом, будто ему вот-вот станет плохо. Сама же размышляла, что если Эйден перенесся следом за нами, то нашел дом пустым. Оставалась надежда, что маг предположит, будто мне не хватит дурости опять сюда явиться. В любом случае, если он что-то предпримет, сделает это быстро. К вечеру все определенно разрешится.

– Значит, постороннему не отследить амулет, а как же ликвиадо? Или те же эскорино? – спросила у замершего возле тревожной кнопки владыки.

– Для эскорино есть маячок.

– Отлично! – я пожелала, чтобы телохранители пришли поскорее. – Тогда они проводят вас в безопасное место.

Парень величественно кивнул и отправился в соседний зал, чтобы там осмотреться. Я наблюдала за ним через открытую дверь.

– Они совсем скоро придут и приведут регента. Он знает, как поступить дальше.

Я опустила голову на ладони, мысленно рисуя образ Эйдена таким, каким его знала: умным, целеустремленным, расчетливым, и снова вздохнула тяжело и обреченно. Он уничтожит тех, кто мешает ему. Пора мальчику понять, каково истинное положение дел.

– Владыка, – он отвернулся от старой лестницы и посмотрел на меня. – Едва ли регент вернется. Поймите, Эйден прошел во дворец, он оказался сильнее ваших придворных магов. Не думаю, что охрана сумела помешать ему уйти вслед за нами.

– Он хочет убить меня, чтобы стать новым владыкой.

Я не стала спорить. Ведь в этом парня точно не обманули. Эйдена когда-то несправедливо обвинили в желании захватить власть, а теперь именно так он и решил поступить. Напрасно, что ли, его казнили?

– Может статься, темнейший преуспеет в попытке имперского переворота.

– Что?

К подобным откровениям с моей стороны владыка не был готов. И сразу же в его глазах из помощницы я превратилась едва ли не во врага.

– Хочу, чтобы вы знали, как может сложиться.

– Никогда! – отрезал парень. – Этого никогда не будет!

Вероятно, он бы вконец обиделся на невольную спасительницу, но мои внутренние опасения, будто Эйден снова окажется быстрее эскорино, не оправдались. Едва владыка уверенно шагнул в сторону входной двери, чтобы выяснить причину непонятных звуков и производит ли их мелькающий за окном странный транспорт, как через портал в главной комнате вывалился злой ликвиадо.

– Ни одного нормального портальщика! – привычно возмутился он, хотя выпрыгнувшие следом эскорино все как один приземлились на ноги. – Владыка! Вы в порядке?

Он склонился в поклоне, как и личная охрана правителя, а когда выпрямился, заметил меня.

– Схватите ее! – мигом указал сквозь дверной проем, но стража не успела исполнить приказ.

– Не сметь! – тут же прозвучало повеление владыки. И удивительно было наблюдать, как оно воздействовало на эскорино. В глазах мужчин словно гас свет, а они превращались в послушные машины. Выпрямившись по стойке смирно, ждали, пока парень раздраженно прошествует мимо, возвращаясь на кухню.

– Она меня спасла, – недовольно пояснил он, устроившись на стуле. – Закрыла собой и оттолкнула кардинала, а затем притащила в это убожество. Где регент?

– Мертв, – ответил один из личной стражи, а ликвиадо оторвал от меня убийственный взгляд. – Мы не успели.

– Кардинала там тоже не было, – сквозь зубы проговорил Арс Адо.

– Вы говорили, будто там его и поймаете! Тогда зачем оставили меня во дворце? – возмутился мальчишка, с гневом посмотрев на ликвиадо.

– Я рассчитывал, что желание темнейшего отомстить пересилит его осторожность. Процедура извлечения души занимает больше времени, чем удар кинжалом в сердце.

– И просчитались! – владыка схватил со стола кувшин и швырнул в Арса. Кабы не один из эскорино, оттолкнувший ликвиадо, точно попал бы. Я огорчилась, посудина была металлической, а потомок регента заслужил хорошего удара по голове. – Почему она оказалась права? И где вас носило столько времени?

– Едва обнаружив, что ничего поделать не можем, мы тотчас попробовали вернуться во дворец. Но нас поджидала ловушка. Точка выхода исказилась, выбросив в лесу этого мира. На новый полноценный портал для всех по ту сторону не хватило заряда. Пришлось отправлять одного, чтобы портальщик раскрыл проход во дворец. Главный маг оказался измотан, это вынудило искать среди остальных.

– Время было потеряно, и темнейший ушел, – добавил один из эскорино.

– И маги его не задержали? И охрана?

– Да.

Мальчик бросил быстрый взгляд на меня, припомнив сказанные ему слова.

– Дальше?

– Мы пошли по следу.

– И?

– Он оборвался, – ликвиадо добавил в голос больше яда. – Вероятно, девушка и в этот раз подскажет, куда он мог уйти?

На меня все посмотрели.

– Пускай они подумают. Спорим, у эскорино это лучше получится? – я ткнула в охрану императора.

– В одно из мест, где есть природные аномалии, и магия земли стирает след порталов, – высказался один страж.

Мне вспомнились волны холода в пустыне.

– Так отправляйтесь по этим местам и караульте его там! – повелел мальчишка. – Ему же надо перемещаться и стирать следы. Вот и разделитесь!

Хм, так себе идея.

– Владыка, – эскорино поклонились, – пока мы не поймали темнейшего, вас нужно доставить в безопасное место.

– Пока не поймали, – передразнил правитель, – могли бы и не мчаться сюда, а продолжать ловить. Когда вы его схватите?

– Это лишь вопрос времени, – заявил ликвиадо. – Очень короткого, осмелюсь утверждать.

– Да скажите ему уже всю правду! – не выдержала я. – Хватит кормить байками о скором благополучии. Вы не поймали Эйдена прежде, не сможете и теперь.

– Молчать! – рявкнул Арс Адо. – Вы были пособницей мага, убившего самого регента. Вы строили для него порталы, помогая избегать наших ловушек. И вас станут судить как предательницу!

– Правда? – я рассмеялась. – Значит, мне стоило уйти с Эйденом, а не с владыкой?

– Вы слышали? – разозлился Арс, указав на меня мальчику в золотых одеждах. – А вы приказали не трогать ее.

Владыка вновь казался растерянным.

– Но она меня закрыла и оттолкнула кардинала, а тот назвал ее противовесом.

– Кем? – эскорино выглядели ошарашенными, а мы трое не поняли значения слова.

– Противовес – это исключительная сила обратной стороны, – ответил один.

Мы уточнили одновременно:

– Что?

– Абсолютная сила должна иметь противовес для баланса.

– Так кто абсолютная сила, она? – не поверил Арс Адо.

– Темнейший, вернувший свой дар. Она его противовес. То, против чего сила кардинала бессильна.

– Сила бессильна? – я хихикнула. – Забавно звучит.

Остальным это забавным не казалось, напротив, на меня теперь смотрели совершенно по-особому, с выражением: «О, а ты можешь быть весьма полезна».

– Непонятно лишь, как он вернул магию, – поинтересовался один из телохранителей.

Я тоже с интересом взглянула на Арса. Расскажешь про источник? Или собираешься оберегать светлую память предка?

– Это все она! – мигом перевел стрелки подлец. – Темнейший использовал первый из запретных способов, попытавшись убить ее. Вы ведь не забыли, что именно девушка его воскресила, исполнив пророчество. В ней течет кровь той, из-за кого кардинал предал владыку!

– Арианна Мэнэр присутствовала на казни темнейшего?

– Присутствовала! Еще тогда ее кровь была проклята, а из-за этой девчонки мы вновь обрели могущественного врага.

– Но как она стала противовесом? Для этого нужен мощный магический ритуал.

– Регент его и провел. Ради спасения владыки, потратив на это последние силы. Вы же видели, как он был истощен. Однако подробностей ритуала теперь не выяснить, я сам ничего о нем не знаю, а спрашивать поздно. В любом случае регент всегда действовал только в интересах правителя. Это был величайший из магов.

Врет как дышит, наглец. Да так складно. Совсем как его почивший родственник, даже скорбное выражение лица просто точь-в-точь. Если попробую сейчас рассказать об источнике и зачернить светлую память великого регента, мне снова не поверят? Вон и головы склонили в память о безвинно убиенном.

Ликвиадо воспользовался всеобщим молчанием, чтобы надавить на владыку.

– Вероятно, уже довольно тратить время, нужно определиться, как быть дальше?

– Именно. Хватит пустых разговоров!

Э-эх! А ведь они могли спросить, что за способ убийства выбрал темнейший и отчего и без того сильный дар кардинала стал еще больше.

– Девушка может быть полезна для охраны владыки? – ликвиадо перевел мысли эскорино в иное русло.

Те задумались, переглянулись и кивнули.

– Она идеальна. И этот дом принадлежит ей, а значит, будет верным предположить, что темнейший не сможет открыть сюда портал без ее на то желания.

Стражи оглядели мой дом, а меня, конечно, позабыли спросить, хочу ли я быть идеальной нянькой-охранником.

– Решено! – заявил ликвиадо. – У эскорино появится шанс самим выследить кардинала, а владыке лучше временно побыть в этом мире, где он сейчас в настоящей безопасности.

– Приказываю вам поймать и казнить его на месте, – торжественно повелел владыка.

Телохранители поклонились.

– Прошу прощения, – я подала голос, когда стало понятно, что нас собрались покинуть, – а вариант, будто позволю темнейшему открыть сюда портал, не рассматривается? Прежде мне не слишком доверяли.

Все улыбнулись, словно оценили отличную шутку.

– Вы закрыли владыку собой, – поступок, поистине реабилитировавший меня в глазах эскорино.

– Все оказалось, как ты говорила, – добавил мальчик в золотых одеждах.

– Ему проще вас убить, что он уже однажды и проделал, – поставил точку ликвиадо, совершенно верно охарактеризовав момент обращения меня в противовес. Теперь из невольной помощницы я превратилась в очень большую помеху планам Эйдена. Вероятно, практически единственную реальную преграду, не считая владыки, на пути к намеченной цели.

Я замолчала и дальше уже ни о чем не спрашивала, даже когда правитель повелел ликвиадо – торжественно возведенного в сан нового регента – прислать в его временное жилище нескольких магов, для приведения того в надлежащий вид. Хоть какой-то прок от владыки в моем доме.

Кругом наконец воцарилась тишина. Его владычество изволили уйти отдыхать, а я отворила дверь подруге, которая, увидев меня, сразу же сжала в крепких объятиях, будто до этого момента сомневалась, что застанет вечером здесь.

– Сэй, это место просто не узнать, – восхитилась она, когда мы расположились за блестящей стойкой в обновленной кухне. – Теперь я точно поверила в магию.

Подруга поставила на столешницу бутылку вина.

– Красиво!

– Ты бы видела этих магов с накопителями на шеях, как они восстанавливали стены, крышу и пол. Сложновато им пришлось без магического излучения земли. Заклинания затратные. А владыка еще носом тыкал, как плохо и медленно работают. Не представляешь, до чего капризный мальчишка. Они даже старую мебель с чердака снесли и восстановили, а он потребовал собственную из дворца и танцовщиц в придачу, чтобы здесь его развлекали.

– У тебя в доме полно девиц?

– Этого мне не хватало! Никого сюда не доставят. Магов и тех привели лишь потому, что состояние дома угрожало здоровью правителя, а в остальном полная конспирация. Так что владычество надулся и изволил идти спать на обычную двуспальную кровать. Его королевское ложе не влезло в комнату.

Я рассмеялась и пригубила из стакана.

– Не знаю, как во дворцах, но мне нравится эта старая мебель, она выглядит почти новой, только такую больше не делают. Настоящий раритет. Этакая атмосфера древности и прежней роскоши. Кстати, я думала, ты с любым подростком найдешь общий язык.

– Владыка стал исключением. Полагаю, регент нарочно развращал мальчика, позволяя абсолютно все и балуя сверх меры. С ним действительно непросто найти общий язык, уж поверь. И правитель никудышный. Он не разбирается, что там творится в империи. Из него искусно готовили марионетку на троне с жаждой удовольствий. Получай, что хочешь, юный владыка, а нам оставь самое сложное – управление страной.

– Я вот слушаю тебя, и голова кругом. Расскажи по порядку, что случилось. Что за мир там? Куда ты пропадала?

Налив обеим вина до краев, я приступила к рассказу, поведя его с подаренного дядей дневника. И чем дольше говорила, тем быстрее пустела бутылка и путаней становилось повествование, а Мира начинала всхлипывать, и под конец разревелась.

– Сэй, Сэя, бедненькая, как же ты выдержала? Ох, я бы от всего этого с ума сошла!

– А кто сказал, что хоть один из нас остался нормальным после произошедшего? Канцлер точно спятил, Эйден превратился в монстра, и это мы его сотворили, понимаешь? А я… разве меня можно назвать адекватной? За время путешествия так привыкла доверять ему, хотя знала, что в конце от меня избавятся, и все равно повернулась спиной, а он столкнул.

Мира всхлипнула.

– Ты сразу его узнала? Когда он нашел тебя.

– Помнишь, я говорила, как Вашек вошел в кухню, а Эйден навис надо мной. Увидела его глаза вблизи, и словно по голове ударили. Испугалась до жути, затем и вовсе решилась на побег, а в итоге все равно вернулась к нему из-за ликвиадо.

– Невероятно думать, будто тебе больше двухсот лет. Как ты можешь помнить детали?

– Я помню эти две жизни, а детали помогал воскресить дневник. Пыталась оценить произошедшее со стороны, найти в нем подсказки, как быть дальше, но…

– Ты ведь больше не винишь себя за то, что случилось? Правда?

– Я сполна искупила вину.

Прикрыв глаза, вздохнула, снова вспоминая далекое-далекое время. Тогда Эйдена заключили под стражу, а канцлер получил полный допуск в покои кардинала. И став хозяином положения, он раскрыл собственную гнилую натуру, начав свои преследования. Сперва намеки, будто тоже заслужила кары, поскольку была обнаружена в постели светлейшего, а отвратить гнев владыки окажется непросто. Затем в ход пошли угрозы о высылке в другой мир, как предателей. Супруг, узнавший обо всем со слов канцлера, изменился до неузнаваемости. Начались упреки, обвинения. Самым печальным стала оговорка, что, принеси измена жены иные плоды, вроде почестей и дополнительных подарков, ее еще можно было стерпеть. Мужа приводила в отчаяние угроза лишиться всего и оказаться по ту сторону. Но когда даже это не сломило моего сопротивления, канцлер заставил присутствовать на казни.

– Они мучили его… раны по всему телу, которые кровоточили. Его раздели и приковали к скале, а эта сволочь заставила смотреть. Не позволял отвернуться или закрыть глаза, чтобы видела, как будут разрывать душу с телом…

У меня пропал голос, и Мира протянула свой стакан, тихо прошептав: «Стихии».

– Как я его ненавидела, как же ненавидела тогда! Сама бы убила. И силы воли не хватило бы выбрать кинжал, как сделал Эйден. Миранда, ты видишь, я тоже стала чудовищем.

– Что ты говоришь, что ты? Тебе же больно, Сэй, поэтому…

– Я больше не вижу ясно границы между добром и злом, и тем, что правильно. Мне казалось, поступала как должно, а каков итог? Посмотри на нового владыку, взгляни на роскошь их дворца и что творится за пределами. Мне теперь видится, будто добро может быть злым и наоборот, понимаешь?

– Конечно, понимаю.

– Мира, я еще одного не рассказала, – посмотрела на нее тоскливо, – после той казни выяснилось, что я ждала ребенка.

– Как? – ахнула подруга. – От… от…

– Конечно, от мужа. Он решил заявить права на жену, вот потом…

Глаза Миранды стали большими-большими и настолько печальными, что я едва не разрыдалась, хотя давным-давно пережила это все, а она принялась гладить мои руки, сама с трудом удерживая слезы, лишь бы не прервать моей исповеди.

– Сохранить не удалось. Большая потеря крови и так далее. Удивительно даже, как то прошлое оказало воздействие на будущее. Словно интуитивная память преследовала меня через время. И я саму себя наказывала в странных снах, где грезилось, будто Эйден пришел отомстить. Поверишь ли, мне с детства хотелось быть миниатюрной и обязательно носить длинные волосы. Еще, бывало, могла ни с того ни с сего загрустить или впасть в тоску, родственники даже докторов приглашали. В нашей семье вообще женская депрессия – это нечто из разряда генетического заболевания, как и отсутствие потомства. Словно все нормальное и обычное шло по другой линии, по которой мне передалась кровь Аны. От ее сестры и брата, сосланных вместе с ней. Тогда вообще всю близкую родню отправили прочь.

– Сэй, ты ведь замуж за Вашека собиралась?

– Хотелось нормальной жизни. Как у всех. И он мне нравился, думала, будто люблю.

– То есть причина всех перерождений в том, что Эйден связал тебя заклинанием?

– У человека есть душа, есть кровь его предков, даже если передается не по прямой линии, а еще есть имя. Ведь от рождения я Арианна Мэнэр. Мне казалось, Сэйна взялось из ниоткуда, сама его придумала, а имя Арианна просто ненавидела. Даже для родни изобрела историю, будто мама хотела меня иначе назвать и вложила записку в оставленный ей на память янтарный кулон. Скандалила до тех пор, пока они не согласились официально добавить второе имя.

– И что же было потом? – тихо спросила Миранда.

– Когда канцлер всех сослал: меня, мужа, сестру с ее детьми, брата, даже деверя с его семьей, он пообещал, что даст время хорошенько поразмыслить, от чего отказываюсь. А напоследок перстень подарил. Кстати, в основе дневника его сила.

– Что за перстень?

– Эллина, подруга из того времени, называла его Повелителем снов. Эскорино не способны на страсть, но по причине хотя бы малейшего риска, что подобное чувство возникнет, они получают зачарованный предмет. Он рождает реальные сны. Знаешь, когда канцлер его принес, то с огромным наслаждением рассказал, что непросто оказалось сотворить подделку. Якобы он превзошел светлейшего, ведь изобрел отличный способ забирать магию через предмет, когда тот, кто его использовал, позволял влечению себя охватить. А Эйден никогда даже не стремился к подобному.

– Он послал твоей подруге подарок от имени кардинала?

– Да. И она поверила. Эллина тоже была влюблена в него, а влюбленность делает нас глупыми. К подарку прилагалось признание, будто светлейший сражен страстью, но ему не позволено преступить черту. Лишь во сне они могут быть вместе. Романтичный бред, на который она попалась, попробовав сперва раз, затем снова. Я должна была отобрать кольцо!

Мира сжала лицо ладонями, глядя с ужасом.

– Канцлер убил близкого Арианне человека, чтобы она пришла в отчаяние и стала уязвимой, а затем согласилась помочь ему. Но и того оказалось мало? Он все время пытался сломать, чтобы добровольно ему отдалась.

– Пытался, – кивнула я, – и даже сломал.

– Только не это, Сэй! Он что…

– Он не получил Арианну. Просто не смог достать оттуда, куда она сбежала.

Подруга дрожащей рукой разлила остатки вина. Я глотнула терпкий напиток, заново переживая момент, который окончательно надломил и заставил опустить руки. Большая потеря крови еще не приговор, если доктора борются за жизнь. Вот только жить не слишком хотелось. Эйден у стены, начало ритуала, и боль в глазах светлейшего. Побелевшие губы и взгляд, уже темный и пустой, вновь только на меня. Не на тюремщиков, не на извлекатель душ с пылающим в центре камнем, не на канцлера. С безнадежным упорством погибающего человека он справлялся с душившим его криком, на пределе сил выталкивая из горла слова: «Сэй Ю Ари Тэ Анна, Мэ Ю Нэр, Сэй Ю На, Сэй На».

– Ари? – я даже вздрогнула. – Теперь тебя можно так называть?

Покачала головой.

– По-прежнему не люблю это имя. Ни его, ни любые сокращения.

Разве только Ана вызывала в памяти горькую нежность.

– Как ты освободила его?

– Полагаю, имя и активировало заклятье, и тогда проснулся дар, что позволил исполнить предначертанное – способность открывать порталы. Так я попала в пещеру по другую сторону мира. Меня словно вело вперед, хотя не понимала, что творю. Голоса в голове, смутные образы, очень похоже на сумасшествие. И после все улетучилось, точно не бывало. Однако вспомнить пришлось. Остальное ты знаешь.

– А я Вашеку сказала, что ты вернулась.

– Сказала?

– Да, – Мира опустила голову. – Он правда волновался. Приходил несколько раз и участвовал в поисках, только даже следов не было, где тебя искать. А еще бабка сказала Вашеку, будто ребенка ждешь, и он себе места не находил.

Я поперхнулась вином.

– В смысле?

– Ты будто явилась к ней уже после того, как исчезла из особняка, ну, и вела себя странно.

– Я же не за тем приходила, другого она придумать не смогла? – сразу вспомнился разговор со смотрительницей. – А дяде ты тоже написала?

– Да. Я не должна была, Сэй?

– Почему нет? Вероятно, они тоже волнуются, – я равнодушно пожала плечами. – Родня. Пускай знают, что в порядке. Сказать можно, была занята, искала хороших строителей, способных быстро восстановить дом. Ну и так далее.

– Сэй, а это что?

– Где?

– Вот этот мешок.

Я посмотрела на брошенный под стол мешок и засмеялась.

– Эскорино принесли. Когда они забирали меня из особняка регента, взяли эти вещи, а сегодня передали обратно. Хотя вряд ли пригодится, я больше не хочу отправляться в бега.

– А что там? Можно посмотреть?

– Считай, походный рюкзак со всем необходимым: огонь развести, воды набрать. Если интересно, посмотри.

Я наблюдала, как Мира достает вещи: типлор Эйдена, платок на волосы, зеленый бутылек из-под снадобья…

Закусила губу и опустила глаза. Стоило сразу выбросить, но я сохранила на случай, если и правда отравлюсь и понадобится уточнить состав.

– Это что? – Подруга покрутила бутылек.

– Там был эликсир.

– Волшебный?

– На травах.

– А что-то магическое есть?

– Нет. Со всеми волшебными вещами мы расстались по дороге. Из настоящего магического только накопитель для переноса сквозь пространство, но он у владыки.

Мира разочарованно вздохнула.

– Хотела бы я побывать в том мире. Магия – это ужасно интересно.