Глава 33

В покоях прежнего владыки Эйден нейтрализовал все ловушки и заблокировал потайной ход, чтобы тот открывался только ему. Маг опустился на огромную кровать и завел руки за голову. Большая работа проделана, и он ощущал огромную усталость. Такую, что даже позволил одну маленькую слабость, в которой долго отказывал себе на протяжении трех с лишним месяцев.

По ту сторону уже царила ночь.

Он закрыл глаза и махнул рукой, расширяя пространство, позволяя ему поглотить себя и растопить границы. Шагнул вперед, ощущая колебание тонкой мембраны, разделяющей миры, присел у постели в заново отремонтированном доме. Прошептал: «Привет».

Сэйна повернулась на бок, лицом к нему, подложила под щеку ладонь и вздохнула.

В эти часы было легко говорить с ней. В ночное время маг мог отпустить себя, забыть о власти, прийти сюда и присесть рядом, чувствуя, как это успокаивает. Как плещущаяся в нем сила перетекает в нее, уходит и дарит умиротворение. Его магии было много, даже слишком, и это казалось почти насмешкой, поскольку с даром было легко совладать, когда она оказывалась рядом. Но он ждал. Заставлял себя ждать, чтобы в итоге прийти, когда она уснет и частично опустит защиту. А еще во сне Ана говорила правду.

Поднял руку и очертил пальцами подбородок, провел по щеке, заметив, как искривились уголки ее рта.

– Что тебе нужно? – ресницы слегка дрогнули, и он убрал ладонь от уставших губ, с которых сорвался новый вздох.

– Ты.

– Хватит приходить, Эйден, – она шептала очень тихо, так что почти невозможно было разобрать слов, потом повернулась на спину, отстраняясь. – Почему ты так часто снишься? До сих пор.

Вскинула ладонь, словно хотела закрыться, и уронила ее на подушку.

Он протянул руку, ощущая сопротивление пространства, и соприкоснулся пальцами с ее, позволив себе представить нежность кожи, бархатистую чувствительность подушечек, тонкие сосуды, по которым быстро бежит кровь. Ее ладонь дрогнула. И тихий-тихий стон долетел издалека: «Уйди».

– Выбери меня в этот раз, Сэйна.

– Нет. – Она заговорила быстро, тихо, задыхаясь, будто тяжело было дышать, и он отстранился, убрал руку: – Ты снова разрушишь мою жизнь.

– Хочешь, чтобы ушел навсегда?

Молчание. Она ответила не сразу.

– Может, и хочу.

– Может, и хочешь.

Повернула голову на его голос, словно там, где-то далеко, где сейчас находилась, пыталась увидеть его взгляд, разглядеть скрытое темнотой лицо.

– Здесь тяжело дышать, знаешь? В мире без магии.

– Мне тяжело дышать без тебя.

– Я боюсь тебя, Эйден.

Признание ударило сильнее любого другого удара.

– Проще выбрать того, с кем не было боли, с кем не страшно и знаешь, что будет завтра. С ним не ждешь такой любви… такой, как к тебе. Столько веков, Эйден. Просто привычка. Просто сложно отпустить.

Он нашел в себе силы дотронуться до нее совсем легко. Не схватить, не сжать в объятиях, требуя принять его. Обнял ладонью за щеку и наклонился, едва-едва коснувшись губ, услышал новый вздох. Провел на прощание рукой по отросшим волосам.

– Может, уйти навсегда?

– Может.

Она прошептала ответ и окончательно отвернулась от него. Рассеянный лунный луч, по ошибке взобравшийся по ее щеке, утонул в блеснувших под ресницами слезах, но маг их не увидел.

Привычка. Просто сложно отпустить…

Он поднялся, чтобы уйти.

Отступил, собираясь закрыть истонченные границы, бросил на нее последний взгляд, когда губы девушки снова шевельнулись: «Тебе нужна я, поскольку меня у тебя еще нет». Только эхо слов, которые он едва не пропустил. Эхо, усилившее сердцебиение и всплеск силы, захлопнувшей границы миров.

– Сэй, Сэйна! – звала подруга, пока я крутила в руках кружку с чаем, задумчиво уставившись в пространство. – Не слышишь совсем?

– Слышу, а что ты сказала?

– Сказала, Мейр замучил меня просьбами уговорить тебя выкрасть из дворца венец владыки. Якобы без него нельзя объявить себя законным правителем.

– А, это.

– Отчего такая задумчивая сегодня? Волнуешься перед грядущим открытием?

– Есть немного.

Миранда присела за стойку и поставила передо мной чашку с печеньем.

– А если честно? Не из-за Вашека ведь? Мне кажется, он больше переживает о ваших отношениях, чем ты.

Пожала плечами. Вашек. Мало было истерик Мейра, так еще и бывший жених к ним активно подключился, упрекая в холодности, равнодушии и Боги знают в чем еще.

– Только не из-за Эйдена, – взмолилась подруга, поймала мой взгляд и застонала. – Сэй!

– Что?

– Не из-за него?

– Нет.

– Да кому ты врешь?

– Извини, привычка. Я вообще закоренелая лгунья.

– Снова приснился?

– Это нормально, сколько времени постоянно мне снился. Но сегодня звал к себе.

– Звал? – подруга испуганно прижала ладони ко рту. – Ох, Сэй. Он нарочно!

– Нарочно?

– Проверяет. Хочет, чтобы ты контроль ослабила, тогда он сможет сюда пройти. Если перестанешь его отталкивать, он ведь создаст переход?

– Вероятно. В его силах выжидать необходимое время, чтобы получить нужный результат.

– Сэйна! Ты же не изменила своего отношения?

– Не собиралась менять. Он вечно преследует собственные цели, даже если действия кажутся нелогичными со стороны. Вот из источника зачем-то достал. А когда на нас с владыкой бросился, руку с ножом отчего-то остановил в последний момент и меня захотел убрать с дороги. Вовремя сообразила воспротивиться.

– И сопротивляйся дальше.

– Я не позволю причинить вам вред.

– Я за тебя боюсь! Ты говорила, он умен, способен на изощренный обман. Ведь не любишь его, нет? Сама говорила, влюбилась в образ, в идеальный и выдуманный. Так?

– Так.

Подруга покачала головой.

– Почему Вашека не подпускаешь тогда? Прежде замуж собиралась. Уже точно не обижаешься, я знаю. Если только не прочувствовала всей разницы в ощущениях.

– А знаешь, я тут подумала, почему бы и правда во дворец не перенестись? Раздобыть этот венец, разведать обстановку.

– С ума сошла?

– Мейр замучил.

– Стихии, Сэй, что с тобой творится? Ты начала прислушиваться к бредовым идеям Мейра? А на днях заявила Арс Адо, будто его стих о воплощенном зле написан ужасно талантливо.

– Весна? Гормоны?

– Какая весна, дело к осени!

– Значит, хандра, – снова задумалась, всерьез размышляя над планом проникновения во дворец.

– Стихии мои! – сжала голову подруга.

– Ты с нами не пойдешь. Останешься здесь с малышкой, – заявила ей.

Парень крепко держал меня за руку, ведя потайным коридором, чтобы охранка не приметила постороннюю и не завыла. Выздоровевший портальщик открыл проход во дворец, а медальон мы оставили для обратного перехода, поскольку возвращаться с нами «этот предатель», как охарактеризовал его владыка, и не думал.

– В медальоне точно хватит заряда, чтобы снова проскочить между мирами во второй раз? – уточнила шепотом. – Нас ведь двое.

– Это самый мощный накопитель, значит, хватит.

– Уверен, будто охрана пропустит в сокровищницу?

– А как иначе? Они обязаны подчиняться моим приказам.

– Они не эскорино.

– Это все равно, – отрезал Мейр.

– А замки?

– Они всегда отпирались по одному прикосновению. И вообще, хватит болтать! Нам нужен венец, мы его добудем, чтобы этот изменник не придумал способа подчинить его себе!

Мы остановились возле низкой двери. Ее-то парень и толкнул, уверенно пройдя сквозь проем и утянув меня следом. В полукруглой комнате без окон и с низкой решеткой на противоположной стене, естественно, находилась охрана.

– Опустить оружие! – велел Мейр мгновенно среагировавшей на вторжение страже. – И преклоните колени перед своим повелителем!

Охрана растерялась. Мужчины остановились в центре комнаты, но не спешили падать ниц или опускать оружие.

– Я пришел за своим венцом. Расступитесь! – владыка гордо прошествовал к решетке, волоча меня на поводу. Та поднялась от прикосновения ладони, как он и говорил, затем открылись внутренние двери, прощелкав целой вереницей замков и пропустив нас в сокровищницу вроде тех, что описаны в сказках. Только здесь все сокровища были пронумерованы и лежали не грудой, а на отдельных полочках или стояли на подставках. Венец, естественно, в самом центре.

К нему Мейр уверенно направился, снял с постамента и надел на голову. Руки моей он не выпустил, поэтому вой охранки стал полнейшей неожиданностью не только для меня, но и для владыки.

– Это еще что? – он оглянулся на поднятую решетку и столпившуюся по ту сторону охрану.

– Мейр, уходим. Активируй медальон!

– С какой стати? Я не собираюсь уходить, это мой дворец!

– Готовы поручиться? – раздался насмешливый голос. Я вздрогнула. В сокровищницу, наклонившись на входе, зашел Эйден. Стихии! Ну что за глупый мальчишка, все равно сделал по-своему. Вот теперь точно разведаем обстановку, никуда не денемся.

– Этот звук подсказывает, что вы вторглись в чужие владения.

Маг махнул рукой в воздухе, и вой смолк. Темнейший посмотрел на меня.

– Сэйна, – улыбнулся.

– Эйден, – ответила тем же.

Напряженные охранники продолжали толпиться за спиной кардинала.

– Что вы там встали, схватите его! – крикнул владыка.

Не схватят. Я угадала это сразу по взглядам мужчин. Они сперва посмотрели на кардинала, а уж после на законного правителя.

– Что застыли? Подчиняйтесь! Ой!

Раздалось шипение, повернув голову, я увидела, как Мейр в панике сбивает с головы венец. Золото внезапно покраснело, чуть не припалив владыке лоб.

– Что происходит? – мальчик был шокирован. Я – тоже.

Эйден благородно взялся пояснить. Спокойно, без резких движений, поскольку пристально следила за ним, сделал плавный жест в сторону венца.

– Он не признал вас, владыка. Это очень древняя реликвия. В отличие от распространенного заблуждения, не тот становится правителем, кто наденет венец, а тот, кого признает таковым большинство. Ведь страна – это не только дворец и сокровищница. И прежде ей правили сильнейшие, лишь позже это право стали передавать по наследству.

– Ты – узурпатор! Ты – лгун! Ты его зачаровал!

Мейру следовало на этом остановиться, довольствуясь тем, что стража остается по ту сторону решетки, а Эйден не пытается приблизиться и не реагирует на оскорбления. У нас был отличный шанс уйти. Если бы мальчишка положил ладонь на свой медальон, а не выпустил моей руки, бросившись вперед на кардинала.

Мы с Эйденом вскинули ладони одновременно.

Он, насылая против Мейра какую-то магию, что виделась мне темным потоком, а я – в защитном жесте, желая отразить. Светлое и темное столкнулись и завихрились взрывом, всколыхнув яркий и цветной мир вокруг. Проявления магии были красивы, они являлись частью воздуха и всего пространства, а я могла видеть. Даже как смещаются цвета, словно волны, сталкиваясь и смешиваясь, а после доходят до ладоней. Они могут ласково лизнуть и войти в меня, а могут отразиться и вернуться к создателю столь же сокрушительным напором. Удивительно было так ощущать себя, словно стала частью источника, и это он внутри меня видел мир и наполнял его многообразием красок.

Прелесть какая!

Эта прелесть походя разрушила все деревянные подставки и полки, и все хрупкое, что оказалось в сокровищнице. С грохотом изделия из драгоценного металла рухнули на пол, формируя гору сокровищ, как в сказке.

– Впечатляет, – заявил маг.

– Действительно, – ответила я, пока по ту сторону раскрывшие рты охранники смотрели на упавшего на пол владыку и на нас двоих, улыбавшихся друг другу.

Кардинал пошевелил пальцами, удар пошел по косой. Ловкий ход, чтобы сложнее оказалось отразить целиком. Мейр вдруг захрипел, а я разозлилась и ударила в полную мощь. Темнейший успел пригнуться, выставив скрещенные ладони над головой, и удар протащил его сквозь проем, бросил на повалившихся на пол стражей.

– Вот теперь уходим! – склонилась к владыке, но мальчик оказался без сознания. Стоило ухватить его за плечо, как чары кардинала развеялись. Владыка хрипло задышал.

– Медальон! – тормошила я.

Давай же скорее, пока темнейший еще развлекается, пробуя мою силу на вкус. Вот сейчас распробует, и все. Он умел действовать молниеносно, гораздо быстрее меня. А если есть сила, но мало опыта, то ясно, кто проиграет в схватке. Хотя отражать оказалось легко, достаточно было лишь воспротивиться магу. Удивительное чувство, будто сила бралась из ниоткуда, а может, и из самого кардинала, а затем я преображала ее в нечто, противоположное его дару.

– Я никуда не пойду, – простонал мальчишка.

Бездна!

Пришлось срочно выпрямиться и снова занять положение перед Мейром. Стража уже поднималась на ноги и хваталась за оружие.

– Опустите, – велел Эйден, и они беспрекословно подчинились, а затем нас троих окутало щупальцами портала. Я могла с легкостью их оттолкнуть, но не стала. Сперва пускай прочистятся мозги у владыки.

Нас окружили стены просторного помещения с зеркалами и колоннами, с широким мраморным бассейном в центре. Возле стен диваны и кресла. Красивые статуи вдоль окон и одна по центру бассейна…

Я едва не побелела от злости! В центре фонтана лежала обнаженная Арианна Мэнэр. Эйден издевался! По усмешке и блеску в глазах это было столь явно заметно. Его сейчас даже не столько интересовал бывший владыка, сколько желание спровоцировать меня. Наверное, проверял, насколько мощным будет удар, если довести противовес.

Грохот, звон, и мраморные статуи рассыпались в прах.

– Рад, что заглянула в гости, Ана, да еще с мальчишкой. – Небрежно смахнув с рукава и волос осколки, проговорил темнейший. – Желаете вина, закусок, чего-то еще?

– Не нужно угощений, мы скоро уйдем.

Слегка подтолкнула носком ботинка владыку, побуждая подняться. Я могла понять, он оказался подавлен. А еще пытался осознать, как все от него отвернулись, заметив беспрекословное подчинение не его воле там внизу, в сокровищнице. Однако пора брать себя в руки. Сколько еще продержусь?

– Как в целом поживаешь, Эйден, всех врагов победил?

Уголки губ темнейшего изогнулись в полуулыбке.

– Зависит, к какой категории относишь себя? Врагов или друзей?

– Я бы предпочла нейтральную позицию, но как видишь… – пожала плечами, указав на владыку. Он наконец-то зашевелился, пытаясь встать.

– Вижу.

Маг кивнул. Улыбка исчезла, словно и не бывало.

– Спасибо, что пришла сама, не нужно более пробиваться к тебе.

– Всегда пожалуйста.

Он чуть склонил голову набок.

– Боишься?

– А следует?

Он сделал шаг в сторону, я следила. Вот еще три шага, и Эйден оказался сбоку, я стремительно развернулась к нему, буквально увидев колебания воздуха, чувствуя дрожь магии и как удар приближается. А после крутится вокруг вскинутых рук спиралями, стекает по пальцам. Стоит лишь стряхнуть, и пол вокруг покрывается трещинами.

– Экспериментируешь?

Или всерьез хочешь меня убить?

– Интересны твои способности. Понятие «противовес» мне ново.

Оказывается, это красивое понятие. Для меня. Страшное для того, кого собой закрывала. Мейр поднялся, я слышала сдавленное дыхание позади и надеялась, мальчишка достаточно напуган, чтобы теперь мы ушли. Только он мог активировать медальон, а значит, пора прекратить колебаться и закончить эксперимент, кто сильнее. Игры с Эйденом редко заканчивались в пользу его противников.

Темнейший развернулся к нам всем корпусом. Я кожей чувствовала, сейчас будет нечто посильнее. Маг выбросил руки, и волна пошла по всем четырем направлениям, сотрясая стены, пол, пока кардинал внимательно наблюдал, как, настигнув нас, она преломляется и огибает точно по сфере. Дерево потрескалось, от кресел и столов отвалились где ручки, где ножки, или спинка надломилась, а стекло и зеркала потрескались.

Маг рассмеялся и ушел в сторону. Стремительные перемещения, заставлявшие поворачиваться снова и снова. Мейр схватился за плечо, вынужденный вертеться вместе со мной. Эйден ударил достаточно быстро. Вода выпрыгнула из бассейна и зависла в воздухе каплями, понесшись на нас, чтобы окружить в сверкающий кокон.

Снова вода. Везде! Меня охватила знакомая паника, которой нельзя было поддаваться. Очень легко оттолкнуть, главное сделать это, потому что Эйден виртуозно играл на моих страхах.

Капли объединились в волну и ударили. Эйден закрылся, вода расшиблась о преграду, как о волнорез, обогнув с обеих сторон и хлынув дальше по залу, а кардинал выпрямился. Он не дал времени на отдых ни мне, ни себе. Я снова почувствовала и сам удар, и его наполненность силой, приготовилась впитать или изменить, но чего не смогла предугадать, так это хитрости в направлении.

Зеркало. Оно оказалось как раз за нашими спинами. Уже треснувшее, но еще хранившее кусочки зеркальной поверхности. Оно рассыпалось от удара, но задачу отразить выполнило. Я услышала вскрик Мейра, и давление пальцев, сжавших плечо, исчезло. Не успела поймать до того, как мальчика утянуло в портал. Резкий разворот на месте позволил увидеть лишь захлопнувшийся переход.

Эйден всегда опережал меня как противник.

– Он в порядке, – проговорил маг, неслышно остановившись за спиной.

– Пока, – посмотрела на пустые ладони, остро ощущая собственную вину.

– Я готов его отпустить, Сэйна, и вернуть в твой мир.

– Неужели?

– С условием – он не станет возвращаться. Слишком удобная марионетка, призванная служить остальным. А этой стране нужны силы для восстановления того, что было легко разрушено.

– А что насчет меня? Зачем вытащил из источника, Эйден? Ты же обрел силу!

– Моя сила всегда была в тебе.

– Значит, вернул, а после увеличил во много раз. Изначально так и собирался?

– Иначе, – моей щеки коснулся гладкий край броши, я, вздрогнув, отклонилась, а чуть повернув голову, увидела, как украшение исчезло с ладони Эйдена. – В трущобах можно найти запрещенные вещи, например накопители, способные на краткий миг остановить сердце, а затем запустить вновь.

– Поэтому рискнул завернуть в южный город? Каждый твой шаг продуман.

– Не каждый.

– Ты вернул силу, – я прошептала.

– Наваждение не прошло. А может, цена была не соразмерна дару?

Неужели? Но что за наваждение? И о какой цене речь? Оплаченной источнику или той, которой тот отплатил?

– Не проще ли теперь уничтожить противовес?

– Проще, – он склонил голову, я смотрела на его отражение.

– Тогда к чему показательные выступления? Думаешь, в этом мире может существовать еще один? Пытаешься заранее изучить свойства, понять, каким образом оказать сопротивление?

– Уже? – он с усмешкой посмотрел на зеркало, встретив в нем мой взгляд. – Всегда можно найти способ, не существует абсолютной силы или абсолютного противодействия ей. Меня интересует другое.

– Что?

Он подступил на шаг. Если захочу, то даже не прикоснется. Маг протянул руки, демонстрируя раскрытые ладони, будто показывал, что беззащитен передо мной.

– Иногда ее слишком много. Иногда дар едва слушается… Противовес мне нужен не для опытов.

– Не верится, – кивнула на зеркало, – будто не способен найти решение без моей помощи. Мы ведь плохие партнеры, Эйден, потому что давным-давно ты погиб из-за меня, а потом едва не лишился источника, я же потеряла свой дар по твоей вине, а жизнь и разум едва сохранила. Между нами нет доверия.

Я так и не повернулась к нему, бездумно созерцая зеркальный осколок и отражение мужчины в нем. А когда его ладони легли на плечи, затаила дыхание. Каждый раз это происходило рядом с ним. Накатывала слабость, и сердце колотилось до тысячи ударов в секунду. Как в первую встречу, только теперь было сложно разобрать, от страха или по иной причине. Тихий голос прозвучал совсем близко:

– Ты спасла мальчишку. Мне легко было его уничтожить. Я знал цель и шел к ней. А еще практически убил пять прекрасных девушек с вишневыми волосами, с точеными телами, похожих на фарфоровые статуэтки, потому что пришел в бешенство. – Я обняла себя руками за предплечья, склонила голову ниже, но шея оказалась слишком уязвимой и открытой для горячих быстрых выдохов, шевеливших кончики волос. – Ты мой баланс между светом и тенью.

– Правда? – сжала пальцы крепче. – Кто я? Ана или Сэйна? Прежняя, на которую походили прекрасные девушки, или та, что теперь?

– Все равно.

Я дернула плечами, освобождаясь от его рук, и отошла на шаг.

– Не выйдет. Ведь ты причисляешь меня к стороне света, а я едва ли к нему отношусь. Бракованный противовес, Эйден, а иной жизни, чтобы исправиться, уже не будет.

Он перехватил за локоть, не позволяя уйти, и резко развернул к себе. Вскинула голову и встретила его взгляд. Темный, непроницаемый. Если и было сияние, то столь глубоко, что оказалось невидимо. Я прошептала совсем тихо, словно говорила сама с собой или убеждала:

– Тоже хочешь обладать, Эйден? Еще одной непонятной силой? Я когда-то полюбила мужчину, придуманный идеал, а он стал другим. Я нужна тебе, но ты мне не нужен. Так что же ты сделаешь? Заставишь подчиниться?

Он выпустил мой локоть.

– Дам время подумать.

– Мне уже давали, – усмехнулась, – только ответ не устроил.

– Я приду за ним.

– Если позволю.

Мужчина резко отвел руку, я зажмурилась в ожидании удара, но не подняла ладоней, чтобы защититься. Запоздало мелькнула мысль о собственной губительной откровенности, ведь за мой отказ могли расплатиться другие. Ладонь лишь закружила воздух вокруг, и портал швырнул меня на пол собственного дома, а рядом приземлился Мейр.