Глава 35

Я устало потянулась. Кажется, на миг прикрыла глаза, но по ту сторону окна успело взойти солнце. Наполненность в душе, в теле, которую больше не желала заменять пустотой, сполна изведанной наутро в том храме. Присутствие Эйдена рядом после пробуждения было ослепительно-ярким. Запахи, звуки дыхания, смятые простыни и подушки. Я привстала, глядя на его лицо. И прежде очень нравилось изучать его, пока Эйден спал. По обнаженной груди и плечам вились шрамы, складываясь в причудливые рисунки. Мне раньше было больно смотреть на них, пока за одну ночь не перецеловала все. К ним добавился еще один, на ладони. Эйден сказал, на память от источника.

Луч света упал на гладкую поверхность за плечом мужчины и слегка погладил блеснувшие края медальонов, выложенных в ряд на окне по ту сторону кровати. Накопители.

Стараясь не потревожить сна темнейшего, я поднялась и аккуратно обошла кровать, чтобы остановиться возле амулетов. Разные по форме, мощности, количеству свойств, но одинаковые по сути. Все для переноса. Зачем они портальщику? Незачем. Эйден оставил их прежде, чем сам открыл переход и перешел грань миров.

Красивые. Некоторые с камнями в центре. Все для меня.

Я провела пальцами по гладким поверхностям, считая, сколько их. Заряжены полностью. Свобода или прощание?

– Не можешь выбрать? – оглянулась, Эйден наблюдал за мной.

– Предложение щедрое, непросто выбрать. Эти с камнями для чего?

– Стирают магический след.

– И не найдешь? – взглянула искоса.

– Нож с каплей крови до сих пор у меня, значит, всегда можно создать поисковую нить.

– Ах, вот как это делается! Значит, амулеты здесь для разнообразия. Зачем так много?

– Чтобы возвращалась.

Я склонила голову, продолжая наблюдать за ним вполоборота. Значит, свобода.

– Они не нужны, чтобы уйти. – Он лег на спину, завел руки за голову, глядя в потолок. – Ты не знаешь до конца собственной силы, Арианна. Ты можешь все, что захочешь. Забирать магию у меня. Сколько угодно. Лишать пространство красок. Заставить корчиться от боли, отнять воздух или заменить водой из ближайшего источника. Отплатить за каждый свой страх или боль. А желаешь, заставь землю разойтись широкими трещинами и пускай кругом полыхает огонь. Ты можешь брать силу, изменяя и превращая в нечто новое. Разрушать или созидать. Захочешь, так открой портал.

Противник или верный союзник. Выбор на мое усмотрение.

– Открыть могу, а обратно вернуться сложнее, ведь источника силы рядом не будет. На что тебе главная слабость, кардинал? Так сильно нуждаешься в балансе?

– Нет.

– Всего лишь предлог! Я знала.

– Думал, это заставит выбрать меня и спасти от зла остальных несчастных.

– Эйден, открою тайну, мне теперь наплевать на долг. Так уж получилось, когда я предала Мейра.

Пальцы посчитали последний амулет и коснулись гладкой поверхности резной деревянной шкатулки.

– А что здесь?

– Подарок для завтрашней церемонии.

– Возложения венца? Ожерелье или гарнитур?

– Взгляни.

Я потянулась открыть красивую шкатулку, когда далекий звон отвлек внимание. Обернулась к магу. Он поднялся и нахмурился, подхватив парчовый халат.

– Что такое?

– Скопление людей в зале владыки.

– А что за зал владыки? – я собрала по полу одежду, в которой перенеслась из дома.

– Мейр обожал представления. Он устраивался на подобии трона, пока его вовсю развлекали.

Эйден затянул пояс и толкнул двери спальни. Я побежала следом, стараясь поспеть за стремительным шагом. Темнейший не выглядел довольным, что его побеспокоили.

Мы пересекли приемную, из которой вело сразу несколько дверей, и остановились возле одной из них. Маг решительно распахнул красивые инкрустированные серебром створки, а я юркнула вбок, из-за деревянного наличника наблюдая за происходящим.

Сперва раздались охи-ахи, все резко шарахнулись в стороны, а Эйден прошел до трона, выглядевшего подобно ложу с черными подушками и балдахином. Он развернулся лицом к собравшимся, которые тут же сбились в дрожащую кучку. Тихонько просочившись следом, остановилась за спинами людей – преимущественно девушек – на случай, если темнейший начнет всех убивать.

– Что за собрание? – спокойно, почти буднично поинтересовался кардинал, но ощущение, будто рявкнул, поскольку все сразу втянули голову в плечи.

От толпы отделился самый смелый. На дрожащих ногах он прошествовал в центр.

– О, в-владыка! Завтра возложение венца. Прошу извинить, ч-что мы вошли в зал без вашего позволения. Прежде так было заведено. П-прежний владыка любил такие сюрпризы.

Он поклонился, все остальные следом, я взирала в удивлении. Церемониймейстер? А с ним музыканты и девицы в шелках, прикрывавших гораздо меньше обнаженного тела, чем следовало бы.

Воздух в комнате будто загустел, его все сложнее и сложнее было вдыхать. В ушах послышалось жужжание, словно рой неприятных темных мушек. Я отмахнулась, и их выдуло прочь. Воздух вернулся в норму, вокруг посветлело. Эйден взглянул на меня над склонившимися головами и улыбнулся уголками губ, затем устроился на ступеньке и подпер подбородок, снова поглядев на вошедших без спроса.

– Запомни на другой раз, церемониймейстер, я не люблю сюрпризов, а пока продолжай.

– В-возложение, – мужчина откашлялся, его покрасневшее лицо постепенно принимало нормальный оттенок, только голос немного охрип, – возложение венца – это праздник для народа, самое ответственное мероприятие, владыка. Мы устроим для вас такие зрелища! Только взгляните! Это будет один из номеров. Во дворец привезли лучших и прекраснейших танцовщиц! Они сейчас исполнят, что приготовили, вам останется только выбрать.

Распорядитель бросился к толпе девиц, выстраивая их в определенном порядке, а его помощница кинулась с другой стороны. Музыканты в уголке доставали барабаны и бубны.

– Смерти моей хотите? – шепотом гаркнул распорядитель, увидев меня позади остальных. – Почему не переоделись?

– Я?

– Лиф, штаны, – сдавленно позвал он помощницу.

Та мигом извлекла из большого мешка шелковое облачение и швырнула в меня. Я поймала на автомате, а распорядитель вытолкал за дверную створку, указывая на пространство между ней и стеной.

– Быстрее, быстрее. Нужно умилостивить его, а не заставлять ждать!

То есть меня приняли за танцовщицу? Причем несмотря на достойное зависти умение держать лицо, мужчина находился в полнейшей панике. Я не стала ничего объяснять и спорить. Успеется. Познакомимся позже, а пока не буду доводить бедолагу до разрыва сердца.

Быстро натянув штаны, завязала на спине ленты лифа и оставила платье за дверью. Едва вышла из-за нее, как мужчина затащил обратно в зал, проведя меня за спинами уже выстроившихся девиц, и оставил в крайнем левом ряду.

Затем он рванулся к центру и поклонился. Едва выпрямился, как зазвучали барабаны, бубны, ритмично и мелодично. Музыка полилась, закружив легкие одежды, а в глазах бедняги-распорядителя, устремленных на нас, была мольба впечатлить владыку настолько, чтобы тот его помиловал.

Впрочем, красивая музыка нашла отклик в душах танцовщиц, даже в моей. Девушки принялись двигаться в такт, демонстрируя высочайшее мастерство и пластику танца, а мои ладони словно по собственной воле скользнули по бедрам, поднимаясь выше. Чуть прикрыла глаза, чувствуя музыку в себе, позволяя той излиться в мир через мое тело и движения. Только она слишком резко оборвалась, когда Эйден повелительно махнул рукой, а музыкальные инструменты смолкли.

– Выбрал.

– Каких хотите, владыка?

– Одну.

Ладонь указала чуть влево, следом за ней в меня воткнулись острые взгляды тех, кого владыка не выбрал, то есть вообще всех девушек. Причем смотрели так, будто желали слопать живьем. А я-то думала, они его боятся.

Церемониймейстер проследил за рукой темнейшего и несколько растерялся. В толпе лучших танцовщиц были такие красотки, что выбор представлялся загадкой, а он-то желал угодить, разобраться во вкусах нового владыки. Придворный распорядитель поклонился и указал остальным на выход. За летящими шелками двинулись музыканты.

– Доставить девушку к спальным покоям? – уточнил церемониймейстер.

Нет, я слишком отвыкла от подобного в том мире. Даже не смогла удержаться, чтобы не съязвить.

– Только сперва коробку подберите и бант. А еще лучше торт.

Глаза мужчины стали в пол-лица, во-первых, из-за непонятного заявления, во-вторых, дерзости танцовщицы. Она осмелилась заговорить наперед владыки.

– Я из него выпрыгну, – пояснила.

– У меня нет торта.

Он беспомощно посмотрел на Эйдена, ужасаясь, что сейчас на его голову прольется высочайший гнев. Правитель выбрал девицу, а та не в себе. Но маг не выглядел злым или раздосадованным, его все забавляло.

– Идите и готовьте, – спокойно повелел темнейший.

– Торт? – шепотом уточнил распорядитель.

– Церемонию для народа, для которого возложение венца – это праздник. Пускай они, – Эйден указал на дверь, – танцуют завтра на площади, там же покажите остальные номера. Установите столы, поставьте угощение. Музыка и развлечение – для людей. С этим справитесь?

– Д-да, владыка! – распорядитель наконец сообразил, что от него требовалось, и испарился в мгновение ока, плотно прикрыв за собой двери. Я обернулась к Эйдену. Маг смотрел с легкой, едва заметной улыбкой.

– Станцуешь для меня?

На сердце потеплело от легкой грусти. Я ведь всегда танцевала только для него.

– Без музыки?

– Я ее слышу, а ты?

Я тоже слышала. Во мне пела чудесная мелодия, лучше той, что только что отзвучала.

– Как повелит мой владыка, – поклонилась и продолжила танец, исполняя его только для Эйдена, а когда завершила, снова склонилась низко-низко. Улыбнулась. Мне очень нравилось, когда он так смотрел.

Я указала на двери, куда выгнали остальных девушек.

– Если темнейший признал меня лучшей, то где заслуженное ожерелье?

Он молча протянул руку и вновь продемонстрировал удивительные способности портальщика, которые сама попросту не успела раскрыть до конца. Эйден вынул из пространства ту самую коробку, что лежала рядом с амулетами. Приблизившись к трону, поднялась по ступенькам и потянулась за своим подарком, но Эйден перехватил за запястье и дернул на себя. Ойкнув, я приземлилась на коленки поверх груды черных подушек, упершись ладонями в гладкий шелк. Пальцы кардинала одним движением распустили завязки лифа, а вторым – боковые ленты на широких штанах. Шелк плавно скользнул вдоль тела, а мужские ладони крепко обхватили меня. Я запрокинула голову, закрывая глаза. Сердце вновь простучало свою тысячу ударов до первого стона.

Я всматривалась в балдахин, расшитый золотыми нитями, словно падала в звездное небо. Он спускался вдоль столбиков и касался ступенек темными волнами. Эйдену не нравился черный цвет, он обмолвился, как уже сжег подобный балдахин, но никто не понял намека. Если темнейший, то непременно темнее самой ночи. Я задумалась, что лучше будет заменить на синий, поскольку тоже хорошо сочетался с золотым, когда маг склонился надо мной и обвел ладонью щеку. Вид его был странно сосредоточен, взгляд пронзительный из тех, от которых невольно хотелось спрятаться, и я повернулась на бок, уткнувшись в его грудь и рассеянно ведя ладонью по спине, по коже с тонкими полосками шрамов. Его пальцы скользнули с щеки на плечо и крепко сжали его.

– Твоя музыка звучит иначе.

– В каком смысле? – слегка отстранилась.

– Прежде думал, это сила противовеса, но музыка меняется. Я слышу новые ноты. Не твои.

– Не мои?

Хотела сесть, но ладонь Эйдена надавила на плечо и снова опрокинула на спину. Он смотрел так, что хотелось зажмуриться. Наклонился к губам, словно собирался опять поцеловать, и спросил: «Что за снадобье ты тогда выпила? Какой из эликсиров?»

Резко выставила ладони. Кардинала отбросило к деревянному столбику, а я подскочила и прыгнула на ступеньку, охнув, когда одной ногой наступила на угол лежавшей здесь деревянной коробки. Эйден, несмотря на мое сопротивление, попытался его преодолеть, а я вцепилась в свисающий сбоку черный полог. Раздался громкий треск ткани, когда рванулась через проход сквозь миры, отрезая кардиналу путь.

Миранда поднялась со стула, протянув Наби договор.

– Изучите.

Маэстро принялся читать.

– Вас устраивают условия?

– Более чем, – Наби взял ручку, – ваш салон обретает популярность, считаю, у него есть будущее, особенно когда за дело возьмусь я.

– Непременно, – улыбнулась Мира.

Сэйна собиралась взять светило к себе, невзирая на непростой характер. А тот дождался открытия и уверился, что услуги заведения оказались востребованы. Теперь, помимо Мейра, которого посетительницы уже прозвали «Владыка наших сердец», будет еще и маэстро. Оба одаренные и талантливые, но зато сколько капризов! Хотя, вероятно, рычаг воздействия все же будет, маэстро едва ли захочет потерять место, на которое променял привычную работу.

Мира наблюдала, как мужчина поставил подпись.

– Ждем вас в начале следующей недели, – улыбнулась она.

Наби отсалютовал ладонью и не стал задерживаться, поспешив по собственным делам. Уже на выходе он столкнулся в дверях с Мейром, и оба о чем-то заговорили. Миранда вспомнила, как Наби намекал мальчику, что будет его наставником, но кто кого еще мог научить? Бывший владыка империи оказался художником от стихий. Они щедро одарили его талантом.

Дверь захлопнулась, оба собеседника отправились дальше по улице, продолжая разговор. Арс Адо тоже исчез. Благодаря той связи, что прежде поддерживал с этим миром в качестве ликвиадо, он лучше ориентировался по эту сторону и задумал найти себе работу в тревожной бригаде. Ему она, безусловно, могла подойти. Бывший регент, конечно, не отчитывался ни перед кем, правда, стал регулярно исчезать из дому, а затем приносить что-нибудь вкусное, как прежде Вашек. Откармливал владыку и их всех в придачу. Вероятно, все же устроился.

Мира вздохнула. Она закончила с бумагами, а у салона был выходной. Дочка уснула, и можно было присесть и выпить любимого чая на травах, который научила готовить Сэйна.

Легкое дуновение ветра качнуло ароматный дымок над горячей чашкой, и Мира подняла голову. Сперва она силилась что-то сказать, но вид лучшей подруги ввел Миранду в ступор.

– С-Сэй?