Глава 11

Я разглядывала напарника Анри с пристальностью, с которой рассматривают врага. Если бы он не ушел, то смог бы подтвердить невиновность Анри. Ему ведь могли заплатить, чтобы все получилось именно так, а не иначе. И, скорее всего, так оно и было. Поэтому от месье Паскуаля я изначально не ждала ничего хорошего.

— Месье Паскуаль, — обратился к нему Дареаль, — расскажите нам о событиях утра одиннадцатого июня. Почему вы покинули свой пост?

— Съел что-то не то, — пожал плечами высокий, плечистый мужчина со смуглым неприятным лицом. — Отпросился, ушел к лекарю. А Анри остался на посту.

— Лекарь подтверждает, что Андре Паскуаль обратился к нему около двенадцати дня с подозрением на отравление, — добавил Дареаль, передавая судьям бумаги. — В крови удалось обнаружить пищевой яд. Где вы завтракали тем утром, Андре?

— Вместе с Анри в общей столовой, — ответил тот. — А затем мы заступили на пост, и больше я ничего не ел.

— Мог ли граф Вейран подсыпать вам яд?

— Мог, — кивнул Паскуаль. — Я ненадолго отходил от стола, тарелка оставалась рядом с ним.

— Что ты несешь? — Анри кинулся к прутьям клети, но разряд магии заставил его отшатнуться, а я едва сдержала вскрик. — Зачем мне тебя травить, Андре? Я знал, что ты меня ненавидишь, но не до такой же степени!

— Молчать! — рявкнул Вайхес. — Вам слова не давали. Продолжайте, герцог Дареаль.

— Значит, между вами и подсудимым были неприязненные отношения? — уцепился тот за зацепку, будто пес.

— Именно, — не стал отрицать Паскуаль. — Вейран всегда казался мне крайне мутной личностью.

— В чем это проявлялось?

— Он постоянно куда-то сбегал из казармы ночами.

И я знала, куда, но сказать не могла. Только сильнее сжала руки. Губы уже искусала в кровь.

— Куда же вы отлучались, господин Вейран? — обернулся Дареаль к Анри.

— Я виделся с моей невестой, — ответил тот.

— Да, только проблема в том, что вашу невесту никто не видел с момента выпуска из коллежа, даже её мать, так что подтвердить ваши слова никто не может.

Пьер посмотрел на меня, я кивнула. Если понадобится, сама докажу, что Анри ни в чем не виноват, и он действительно сбегал ко мне.

— Что вам еще известно по нашему делу? — спросил Дареаль у Паскуаля.

— Мало что, но я думаю, что у Анри был мотив для убийства магистра Таймуса. Раз уж мы заговорили о невесте Анри, магистр Таймус настоятельно советовал ему расторгнуть помолвку. Даже не советовал, приказывал.

Что? Почему это? Почему Анри ничего не сказал?

— Почему же? — повторил мой вопрос Дареаль.

— Видите ли, магистр Таймус видел в Анри своего ученика. Он хотел, чтобы тот продолжил обучение и достиг высших слоев светлой иерархии магистрата, но это не предполагает наличия жены. А магистр Таймус умел быть убедительным и упрямым. Возможно, между ними вспыхнула ссора, и… Я не говорю, что Анри все продумал, это могла быть случайность.

Я с силой сжала кулаки. По лицу Анри видела, что Паскуаль говорит правду. Значит, он отказался разрывать помолвку. Но не убивать же из-за этого магистра! Простого отказа достаточно.

— Господин Лафир, ваши вопросы, — махнул рукой Вайхес, и Пьер вышел вперед.

— Господа, — обратился он к судьям, — я прошу не принимать во внимание показания месье Паскуаля ввиду личных неприязненных отношений с подозреваемым. Уверен, имеет место быть наговор.

— Протест отклонен.

Ничего другого я и не ожидала, а Пьер уже развернулся к Паскуалю.

— Скажите, любезный господин Паскуаль, почему вы отказались побеседовать со мной по этому делу до суда? — спросил он.

— Не считал нужным, — хмуро ответил Андре. — Спрашивайте здесь.

— Хорошо, спрошу. Не странно ли, что после дачи первых показаний вы неожиданно оставили службу в светлом магистрате и купили большое поместье неподалеку от столицы?

— Протестую, это не имеет отношения к делу, — вмешался Дареаль.

— Протест принят.

Судья Вайхес выразительно посмотрел на ряды зрителей. Подозревает, что я здесь? Хочет показать, что не пойдет на уступки в этом деле?

— Ладно, тогда спрошу другое, — отвлек меня голос Пьера. — Целитель оказал вам всю необходимую помощь, яд был нейтрализован в короткие сроки, так почему же вы не вернулись на пост?

— Я чувствовал общее недомогание. И магистр отпустил меня, — ответил Паскуаль.

— А ведь именно вашей обязанностью было найти для себя замену. Почему вы этого не сделали?

— Потому что магистр не посчитал нужным.

— Откуда вам это знать, если вы ушли к лекарю и не были свидетелем разговора? Не так ли, Анри?

— Так, — ответил тот.

Андре закусил губу.

— Да, я допустил оплошность, — ответил он. — Признаю.

— Вопросов нет, ваша честь.

Паскуаль, пылая от злобы, покинул зал суда. А к Вайхесу подбежал какой-то парень. Он что-то сказал судье, тот кивнул:

— У нас есть еще один свидетель обвинения. Просит её выслушать. Пригласите мадемуазель Инвир.

В зал вошла хрупкая низенькая девушка в простом черном платье. Я не знала её. Но, кажется, знал Анри и не понимал, что она здесь делает.

— Марица Инвир, — представилась она.

— Мадемуазель Инвир, — обратился к ней Дареаль. — Расскажите, пожалуйста, что произошло в тот день.

— Магистр Таймус ждал меня, — девушка опустила голову. — Он дал мне два одноразовых портала. Я немного опаздывала, а когда шагнула в его кабинет, Таймус уже лежал на полу, а над ним склонился Анри Вейран. И…

По щекам девушки покатились слезы.

— Это он! Он убил магистра Таймуса, я видела, — сквозь рыдания проговорила она. — Прошу, накажите его за смерть магистра!

— Что именно вы видели? — кажется, Дареаль был удивлен. Видимо, и для него появление мадемуазель Инвир стало сюрпризом.

— Он применял какое-то заклинание, а Таймус хрипел и пытался защититься, но не вышло. А я… Я испугалась, и вместо того, чтобы ему помочь, активировала обратный портал и сбежала, пока меня не видели.

— Ложь! — крикнул Анри.

— Я не лгу и готова это засвидетельствовать, — прошептала девушка.

— Что ж, кажется, все ясно, — пробормотал Вайхес. — Но мы выслушаем и свидетелей защиты, конечно, если они есть.

— Подождите, у меня есть вопросы к мадемуазель Марице, — вмешался Пьер. — Скажите, кем вы приходились магистру Таймусу.

— Мы любили друг друга, — девушка опустила глаза. Вот тебе и седой магистр. Но, судя по всему, это было правдой. Откуда бы еще Анри знал эту девушку?

— Почему вы в тот день опоздали?

— Протестую, — вмешался Дареаль, но скорее по долгу службы, чем по необходимости. Может, главный дознаватель и не бесчестный человек?

— Протест принят, — ответил Вайхес.

— Можно мне сказать? — подал голос Анри.

— Нельзя, — зыркнул на него судья.

— А я все-таки скажу. Эта мадемуазель желала, чтобы мы с ней стали близки. А Таймуса использовала, он узнал об этом и запретил ей приходить в магистрат.

— Как вы можете! — ахнула Марица. — Я считала вас честным человеком, граф Вейран.

Она схватилась за сердце и рухнула в обморок. Вокруг засуетились лекари, девушку привели в чувство и вывели на воздух. Потянулись немногочисленные свидетели защиты. У Пьера было слишком мало времени. Я понимала это, знал и он. Поэтому почти не слушала сослуживцев, дающих исключительно хорошие характеристики, да и таких нашлось немного. Вместо этого смотрела на Анри. Он будто почувствовал мой взгляд, чуть обернулся, и наши глаза встретились. Он узнал меня! Я готова была поклясться. Потому что вдруг улыбнулся, светло и счастливо. И я улыбнулась в ответ. Я рядом, любимый. И буду рядом, что бы ни случилось.

— Граф Вейран, — обратился к Анри Вайхес, — ваше последнее слово.

— Я невиновен, — отчеканил Анри. — И надеюсь на правосудие.

— Герцог Дареаль?

— Господа судьи, — обратился к ним главный дознаватель, — признаюсь, до сегодняшнего дня у меня были сомнения в вине графа Вейрана. Слишком странными казались показания, много было путаницы, да и на месте преступления не удалось найти ровным счетом ничего. Но свидетельства мадемуазель Инвир все расставили по местам. Я прошу признать виновным Анри Вейрана в убийстве светлейшего магистра Таймуса и вынести приговор максимальной строгости — смертную казнь.

Я закрыла лицо руками. Надежда таяла, её практически не осталась. Снова взглянула на Анри — он смотрел на судей с безнадежностью. Он тоже все понимал, но не собирался сдаваться.

Вайхес обратился к Пьеру:

— Ваше слово, месье Лафир.

— Господа судьи, — начал Пьер, выходя чуть вперед, — перед нами — непростое дело, в котором осталось множество белых пятен. Я считаю, что приговор такой серьезности нельзя выносить, основываясь на досужих домыслах, какими, без сомнения, являются слова мадемуазель Инвир. Поэтому прошу суд отправить дело Анри Вейрана на дополнительное расследование.

— Мы вас услышали. На этом суд удаляется для вынесения приговора, — Вайхес расправил плечи и снова довольно покосился на зал. Я уже понимала, что приговор будет обвинительным.

Понимала и не ожидала пощады, но дверь в зал вдруг распахнулась, и стало ощутимо холоднее. Фигура в сером балахоне словно плыла по полу, а не шагала. Не было даже звука шагов. Лица вошедшего никто не видел, его надежно скрывал капюшон. Но мне показалось, что это именно тот мужчина, которого встретила на улице.

— Приветствую, господа судьи, — раздался голос-шелест, навсегда въевшийся в мою память.

— Магистр Эйлеан? — Вайхес ощутимо вздрогнул, а все присутствующие, казалось, забыли, как дышать. Еще бы! Сам магистр пустоты крайне редко снисходил до дел простых смертных. Он не участвовал в жизни столицы, оставаясь на заднем плане, но всегда участвовал в жизни страны. Недаром в народе его прозвали серым кукловодом.

— Он самый, — ответил магистр, расправляя плечи. — Признаюсь, я тайком следил за ходом заседания суда и даже провел собственное расследование. И считаю, что сегодня суд не сможет вынести справедливое решение. Поэтому, пользуясь своим правом, я требую повторного слушания через… скажем, три дня. Более того, прошу включить меня в состав судей.

— Что?

Вайхес сильно напоминал рыбу — выпучил глаза и хватал ртом воздух.

— Право магистра, — с улыбкой, читаемой в голосе, ответил магистр пустоты.

— Ваше право, — верховный судья склонил голову.

На моей памяти сам магистр Эйлеан ни разу не участвовал в заседаниях суда. Что ж, все когда-то бывает впервые. Но почему сейчас? Потому что речь идет о другом магистре? Хорошо это или плохо? Я понимала только, что у меня есть целых три дня, чтобы что-то изменить. Три дня жизни для Анри. И надо сделать все, что в моих силах, чтобы приговор был иным.

Магистр пустоты развернулся и удалился так же бесшумно, как появился. И только тогда зал загудел улеем, зажужжал тысячей голосов. Я смотрела на Анри, а он смотрел на меня. Еще три дня.

Анри увели. Судьи также покинули зал заседаний, и я осторожно пробралась к выходу. Где же ждать Пьера? Пойти домой? Или…

— Вот ты где! — довольный Лафир перехватил мою руку. — Что ж, чудеса случаются, да? У нас есть еще немного времени, а время сейчас жизненно необходимо. Я попытаюсь лично побеседовать с этой девицей, Марицей. Уверен, она получила хорошую сумму за ложь. Или же ей пообещали нечто иное? В любом случае, есть возможность узнать. Эй, Полли, что молчишь?

— Испугалась, — призналась честно. — Мне кажется, мы уже сталкивались с магистром Эйлеаном.

— Где? — изумился Пьер.

— Просто на улице возле… возле нашего дома, — решила не упоминать про визит к судье.

— Брось, магистры по улицам не ходят. Наверное, это был кто-то из теней.

Тенями называли служащих магистрата пустоты. Таких было немного, и их боялись так же, как и самого магистра.

— Да, ты прав. Видимо, я ошиблась.

— Пойдем же! Филипп там с ума сходит. А твой жених молодец. После застенков тайной службы — еще и огрызается. Начинаю понимать, почему тебе так хочется его спасти.

Да, надо спешить. Я сжала локоть Пьера, позволила ему вывести меня из толпы. Времени мало — эта мысль билась и билась в голове. Что делать? Что же мне делать? Если бы не магистр пустоты, судья вынес бы обвинительный приговор. Судья! Кожа покрылась мурашками.

— Что с тобой? — встревожено спросил Пьер. — Не беспокойся, Полли, я постараюсь за эти три дня найти то, что позволит спасти твоего жениха.

— Я тоже. Тоже постараюсь, Пьер, — ответила тихо. — Не уверена, что получится, но ради этого я готова на все.

И пока Пьер снова не начал задавать вопросы, скрылась в нашем доме. Филипп, ожидаемо, вынесся в коридор еще до того, как мы сами вошли в квартиру.

— Что? — только и спросил он, бледный, взвинченный. Вокруг Фила будто пульсировала темная магия.

— Приговор не вынесен, — ответила я, — идем, расскажу.

И увлекла мальчишку за собой в спальню. Мы сидели рядом на кровати, и я пересказывала события последних двух часов. Фил не задавал вопросов. Он слушал так внимательно, что иногда хотелось помахать рукой перед лицом, чтобы проверить, не уснул ли он. Лишь когда услышал о вмешательстве магистра пустоты, ахнул от изумления.

— Что, живописуешь, каким я был молодцом? — заглянул в комнату Пьер.

— Ты был превосходен, — искренне признала я.

— Так может, увеличим мой гонорар?

Я только рассмеялась, ведь понимала, что Пьер шутит, и для него дело Анри по какой-то причине стало таким же важным, как и для меня.

— И все-таки я не понимаю, — прервал Фил нашу перепалку, — зачем магистру Эйлеану вмешиваться в это дело?

— Может, он сам заинтересован, чтобы настоящий убийца светлейшего получил по заслугам? — предположил Пьер.

— Я тоже так подумала. Но что-то не дает покоя. Однако, хорошо, что он появился, иначе…

О том, что могло бы случиться уже сегодня, думать не хотелось. Я устала, морально и физически. И была еще одна мысль, которая не давала покоя. Но мне надо было принять решение. Одно-единственное, судьбоносное. И, кажется, я готова была его принять.