Глава 19

Филипп

Первые дни учебы выдались тоскливыми. Они ничем не отличались от обычных занятий с преподавателями, и рассказывали нам то, что большинство и так уже знали. Правила элементарной магии, особенности магических потоков, простейшие темные заклинания. Даже при том, что я обучался не так долго, все это, как отпрыск магического рода, конечно, знал. Поэтому на занятиях едва не зевал, да и после оставалось или тренироваться в маленьком зале, наполненном безобидными сущностями, или спать. А вот со сном возникли проблемы. Только здесь я до конца понял, что Пьер все время, пока мы жили в его квартире, напитывал меня какими-то успокаивающими заклинаниями. Поэтому уснуть было легко, а сны почти не снились. Здесь же в первую ночь я проснулся от собственного крика. Резко сел, стараясь понять, где нахожусь. На мгновение показалось, что дома, в своей спальне, а потом пришло осознание, что дома-то и нет.

— Ты чего? — приподнялся на локте рыжий Майк.

— Ничего, кошмар приснился, — ответил, не узнавая собственного голоса, сиплого от крика.

— Ты это… Не ори так больше. Я чуть не поседел.

— Прости.

Отвернулся на другой бок и понял, что больше не засну. Так и промучился до рассвета, чтобы следующей ночью кошмар повторился снова. И снова, и снова. Майк не выдержал первым. Я случайно услышал, как он говорил куратору Синтеру:

— Не могу я, понимаете? Не могу. Только усну, а он орет, как ненормальный, и лицо такое страшное, будто бесы в него вселяются. Отселите меня куда угодно, хоть обратно в подвал, иначе рассудком тронусь.

Я не обиделся на него, только усмехнулся. Я не испытывал необходимости общаться с кем бы то ни было. Только наблюдал, как некоторые курсанты сбиваются в стайки, чтобы легче было справляться с учебными заданиями. Другие, как и я, держались особняком, помня, что не все из нас попадут на первый курс. Синтер внял мольбам Майка и отселил его. Я остался в комнате один. Больше никто не мешал мне просыпаться в холодном поту и вспоминать, что мой кошмар — совсем не кошмар, а реальность. Что была и виселица, и два тела на ней. Иногда казалось, что вот-вот сойду с ума. Я до утра бродил по комнате из угла в угол, вспоминая каждый свой шаг в течение последних недель и испытывая такую жгучую ненависть к себе, что хотелось умереть. Ненависть за то, что слаб. За то, что не смог защитить семью, не смог помочь Анри. Не был дома, когда решалась судьба моих родителей. И если днем учеба хоть немного отвлекала, то ночами становилось невмоготу.

Так я и дожил до того дня, когда Синтер собрал нас в общем зале. Он лучился довольством. Значит, нас ждала какая-то гадость.

— Итак, дражайшие претенденты на звание первокурсников, — заговорил куратор, — сегодня вас ждет первое отборочное испытание. Оно добавит порядочно баллов к вашим учебным успехам. Да, они тоже оценивались, если кто не догадался. Поэтому советую отнестись к заданию со всей серьезностью. Сейчас я раздам вам карточки, на которых будет записано, что вам нужно сделать. Высший балл получит тот, кто справится быстрее остальных. А так как условия задания равные, вам стоит поторопиться.

И Синтер выдал нам белые непроницаемые конверты. Уже было образовавшиеся группки тут же распались. Теперь каждый сам за себя. И задание у нас, судя по всему, одинаковое. Так что речь идет о скорости. Я распечатал конверт и пробежал взглядом по скупым строчкам.

«Вам необходимо достать рог горного абассина».

Как кратко и понятно… Во-первых, кто такой абассин? Во-вторых, откуда у него рога? В-третьих — если он горный, как мне его искать? Что ж, начнем решать вопросы по порядку. Я поспешил в библиотеку. Судя по тому, что никто не шел за мной, только я учился так плохо, что не знал о существовании абассинов. Маленькая библиотечка располагалась неподалеку от моей комнаты. Я пару раз забредал туда, поэтому знал дорогу. А вот библиотекаря в ней не было. И как же найти нужную информацию? Я замер перед тремя большими шкафами, забитыми книгами. Здесь можно провести целый день. Либо использовать простейшее заклинание поиска. Я сосредоточился, провел пальцами в воздухе, рисуя нужный символ, и прошептал:

— Информация об абассине.

Полки задрожали. Я ожидал, что вот-вот в руки прыгнет нужная книга, а вместо этого шкаф пустился в пляс, а с полок посыпались… нет, не книги, а маленькие зеленые существа, которые вопили и верещали так, что я зажал ладонями уши.

— Врешь! Не найдешь! — пританцовывали они вокруг меня. — Убегай, глупышка! Не получишь книжку!

— Плохие стихи, — попытался перекричать их.

— Да? — изумились мелкие. — Почему это?

— Рифма хромает, — ответил я. — Но готов вам помочь, если вы поможете мне.

Зеленые существа зашушукались, видимо, решая, а стоит ли со мной связываться. Наконец, вперед вышел самый крупный — наверняка, главарь.

— Будь по-твоему, — пискнул он и сплюнул на пол. И зачем пачкать паркет?

— Мне нужна книга об абассинах, — ответил я. — Книга в обмен на рифму.

Зеленые почесали головы-тыковки, поросшие пушком, и закивали. Волна снова хлынула к шкафу, и в моих руках оказалась увесистая книга.

— Твоя очередь, — заявил главарь, а я уже отступал к выходу.

— Хорошо, — ответил у самой двери. — Слушайте. Надо мною вы смеялись, хохотали, потешались. Только зря так издевались — сами с носом вы остались.

И бросился бежать, захлопнув за собой дверь. Позади несся возмущенный писк. Да, поэт я тот еще. Это Анри мог сочинить что-нибудь, когда не был занят службой, а моих стихов учителя зачастую пугались. Но я обещал рифму? Обещал. Чем не рифма?

Запрыгнул на ближайший подоконник и уже собирался открыть книгу, когда на меня налетел кто-то из-за угла. При ближайшем рассмотрении узнал одногруппника, даже имени которого не удосужился спросить. Тот ничего не желал объяснять. Только вцепился в книгу, надеясь рывком вырвать из рук. Не тут-то было! Я держался за книгу так, будто от этого зависела моя жизнь. В какой-то степени так и было. Не удержался, огрел врага первым пришедшим в голову заклинанием. Пусть скажет спасибо, что это было всего лишь остолбенение. Пока одногруппник пытался справиться с последствиями, я забрал книгу и раскрыл на нужной страничке. А оттуда на меня взглянул здоровенный бык. Только бык этот стоял на задних… ногах. А руками размахивал в воздухе. Это и есть моя цель? Как же мне найти её, а главное, как отпилить у горного абассина рог?

Увы, никаких действенных способов борьбы с абассинами книга не содержала, и я снова применил знакомое заклинание поиска. Оно сработало. Я оставил книгу на подоконнике и бросился за маячком. Правда, далеко уйти не успел. Еще двое одногруппников преградили путь.

— Эй, куда спешишь? — спросил верзила с оспинами на лице, Лойд.

— Туда же, куда и вы, — ответил я, пытаясь его обойти. Конечно же, никто не собирался меня пропускать. Лойд и его помощник напали разом, повалили меня на пол и попытались приложить заклинанием, которое я едва успел отбить щитом.

— С ума сошли? — крикнул им.

— Нам надо дальше, — рыкнул Лойд.

— А мне, по-твоему, не надо?

Только кто меня слушал? Пока Лойд заходил справа, его приятель зашел слева. Ударили они слаженно — сразу два темных заклинания. Увы, видимо, задание отменяло правило не нападать друг на друга. Я поднял щит — свое самое сильное заклинание на сегодняшний день. Его хватило, чтобы отбить заклинания, но не хватило, чтобы избавить меня от проблемы. Двух проблем, если быть точным.

— Хватит! — рявкнул я. — Хватит, вы меня слышите?

А когда в грудь полетели два совсем не безобидных заклинания, злость взяла верх. Я не знаю, что сделал в ту минуту. Потом никак не мог вспомнить, но ладони вспыхнули черным светом, а одногруппники разлетелись в разные стороны. Совесть меня не мучила. Вместо этого я помчался вперед, на ходу призывая заклинание поиска. Как ни странно, «путь» возник. Легкое сияние уходило вниз, на те этажи, которые располагались на закрытых уровнях. Видимо, ради такого случая их открыли, и теперь я несся по ступенькам — лишь для того, чтобы меня едва не сбили с ног Майк и его новый сосед по комнате Рик.

— Беги, Фил! — крикнул на ходу Майк, взлетая вверх по лестнице.

Зачем? Я замешкался на мгновение, а затем услышал рев, от которого задрожали стены. Кажется, у меня вот-вот состоится знакомство с горным абассином. Убежать я не успел. Бык вылетел на меня. Из его раздувающихся ноздрей вырывалось пламя.

Мелькнула мысль, что это должна быть иллюзия. Отчислить — это одно, а вот убивать нерадивых студентов — это совсем другое. Но иллюзия на меня мчалась или нет, а воняло от абассина по-настоящему. Захотелось заткнуть нос, однако вместо этого надо было спасать свою жизнь. Поэтому я развернулся и побежал следом за Майком. Надо найти место, где абассин не пройдет. Он же огромный. Опять-таки, отпилить рог от живого абассина вряд ли получится. Что мне теперь, его убивать? Несмотря на то, что кое-кто пытался меня затоптать, ничего дурного мне абассин не сделал. Я бы с большим удовольствием убил кое-кого другого, кого здесь по определению быть не могло.

Может, в учебные коридоры? Там потолки достаточно низкие, и абассину придется туго. Я петлял, как заяц, которого пытался загнать в ловушку умелый охотник. Вправо-влево, пока впереди не замаячили знакомые двери классов. Помчался вдоль коридора. Абассин взревел, его рога вычерчивали искры с потолка. А потом он ожидаемо пригнулся, и я припечатал его магией оглушения. Тот покачнулся и упал. И как мне отделить от него рог? Пока я раздумывал над этим бесконечно важным вопросом, народу в коридоре прибыло. Еще трое одногруппников кинулись к абассину с явно кровожадными намерениями.

— Стоять! — гаркнул я. — Он мой!

— Чего это? — прищурился светловолосый Джой.

— Того это, — передразнил его я.

— Слушай, Фил, — вмешался второй парень, — мне нужен только хвост, остальное можешь оставить себе.

— А мне — копыто, — вторил Джой.

— А мне — голова, — вклинился третий.

В эту минуту абассин открыл глаза и посмотрел на меня так жалобно, что я отвернулся.

— Нет уж, — сказал остальным, — убивать мы его не будем. Кто из вас умеет создавать темную сеть?

— Я. — Джой поднял руку.

— Тогда мы держим абассина, а ты плетешь.

Решение пришло вовремя, потому что наша добыча окончательно пришла в себя, взревела и попыталась жестоко мне отомстить. Я едва успел отпрыгнуть, а товарищи Джоя попытались заново оглушить абассина. Не подействовало! Видимо, у него выработался своеобразный иммунитет.

— Плети быстрее, Джой! — крикнул я. — А вы петляйте!

И сам закружил по коридору, сбивая с толку огромного противника. Тот погнался за мной, но в узком низком коридорчике его маневры были ограничены. Поэтому он никак не мог достать никого из нас. Все было бы хорошо, если бы я не споткнулся. Вот только что убегал от абассина — и уже лежу на полу, едва не разбив нос, а абассин склонился надо мной. Я быстро создал щит, но противник разрушил его одним ударом лапы, схватил меня за ногу и приподнял над полом. Может, надо было его убить?

— Фил, давай! — крикнул откуда-то Джой.

Я дернулся, призывая магию. Абассин от неожиданности уронил меня на пол, и я отполз в сторону, а Джой применил сеть, опутывая нашу добычу. Абассин взвыл, попытался вырваться — и не смог.

— Качественная работа! — крикнул я. — Теперь поднимаем его и тащим.

Оказалось, что даже вчетвером дотащить огромного абассина к точке сбора сложно. Мы волоком тянули его по полу, опасаясь, что сеть вот-вот треснет, а абассин вырвется. Тот дергался и ревел, натягивая плетение заклинания. Но вот остался всего один поворот до точки сбора, когда на нас вылетела еще одна группка.

— Эй, — крикнул её предводитель, — отдай быка!

— Это не бык, — ради справедливости заметил я.

— Все равно отдай!

Снова драться? Но тогда абассин вырвется, и всем будет мало места. Я сделал вид, что собираюсь отпустить абассина, а потом резко кинул в лицо противникам заклинание ослепления, которому нас учили на днях. Они взвыли, а мы подхватили абассина и вывалились в большой зал, где нас ждал куратор Синтер.

Он был там — и уставился на нас с плохо скрываемым удивлением.

— Это что? — спросил, указывая на абассина.

— Наше задание, — просипел я, подталкивая добычу к куратору.

— Но, помнится, вам нужен был его рог, Филипп, — задумчиво заметил Синтер.

— А что на нем, рогов нет? — фыркнул я. — Вот же они! А вот хвост, который нужен ребятам, и копыта. Нигде ведь не значилось, что абассина обязательно убивать.

Синтер посмотрел на нас долгим, пронзительным взглядом — и вдруг рассмеялся. Он хохотал долго, хватаясь за бока и вытирая с глаз выступившие слезы.

— Подумать только, — расслышали мы сквозь смех. — Впервые на моей памяти кто-то решил пожалеть сущность и доставить её целиком. Из вас будет удивительный темный маг, Филипп. Если, конечно, вы завершите обучение до того, как вас сожрет кто-нибудь вроде абассина. Но задание выполнено, засчитано всем четверым. Можете проходить в общий зал.

И Синтер махнул в сторону противоположной двери. Мы потянулись туда — усталые, потные, но довольные собой, а абассин остался перед куратором. Оказалось, что дверь вела в другой зал, гораздо больший, чем тот, из которого мы только что вышли. Здесь было еще несколько групп, пока что достаточно небольших. Время от времени в разные двери заходили еще курсанты вроде нас. А когда каждая группа стала полной, перед нами появились и кураторы — восемь темных магов. Каждый замер рядом со своей группой. Мы кого-то ждали, но кого? Вскоре одна из дверей снова открылась, пропуская незнакомого мужчину. Он тоже был темным — разве в этом приходилось сомневаться? И посмотрел на нас, будто мы были мусором у него под ногами.

— Добрый день, претенденты, — заговорил он, а я все разглядывал бледное бесстрастное лицо, сжатые в плотную линию губы, темные короткие волосы. — Сегодня вы прошли первые экзаменационные испытания. Каждая группа показала свои результаты, которые будут занесены в общую таблицу. С этого дня вы будете тренироваться не по отдельности, а вместе, чтобы доказать, кто из вас достоин дальнейшего обучения в «Черной звезде». Признаюсь, некоторые из вас проявили подход, который меня удивил. Некоторые справились из рук вон плохо или не справились вовсе. Но окончательные результаты вы не увидите до самого последнего экзамена. Сейчас же время отдохнуть. Можете идти.

Я уже было развернулся к двери в наш блок, когда дорогу мне преградил один из курсантов. И самое скверное, что я его узнал, как и он меня, потому что с его губ сорвалось:

— Быть того не может! Филипп Вейран!