Глава 3

Сегодня было самое обыкновенное осеннее утро в Голстоне. Мелкий, противный дождь зарядил еще с ночи. Кутаясь в плащ, я поспешила к миссис Рохан. Старушка осталась одна в городе: дети уехали поближе к столице, муж умер. Я ходила к ней каждое утро, мерила давление, присматривала, чтобы миссис Рохан выпивала лекарство, — и шла к следующему больному.

— А вы слышали, что нашли у мистера Финча на мельнице? — прошептала мне мама больного мальчика, едва я переступила порог их квартиры, и, даже не дав мне открыть рта, ответила сама, широко вытаращив глаза: — Труп девушки. Голой!

И это было только начало. Посетив еще двоих жителей, я узнала, что девушек было двое, их жестоко пытали перед смертью. Стоило мне зайти в больницу, как миссис Парсон доложила:

— Мисс Вейн, скоро в нашем городке закончится спокойная жизнь. Наприезжают столичные сыщики да инквизиторы.

Женщина работала медсестрой еще до моего приезда. Она отлично справлялась со своими обязанностями, а то, что по понедельникам с утра от нее попахивало дешевым вином, я старалась не обращать внимания.

— Ну и что, миссис Парсон.

У женщины слегка тряслись руки, и я уловила запах алкоголя.

— Как приедут, так и уедут. Лучше налейте мне горячего крепкого чаю и себе тоже. Что-то я продрогла под дождем.

Сняла плащ и убрала его в шкаф. Кабинет в больнице у меня был просторный и светлый. Окна выходили на юг, и в солнечную погоду свет заливал комнату, а на душе сразу становилось тепло. Сейчас охватила какая-то хандра, когда я глядела на моросящий дождь.

— Так вы послушайте, мисс Вейн, — продолжила тараторить медсестра, тряхнув черными кудрями. — Мистер Финч нашел у себя три трупа. Представляете!

— Точно три? Может, больше? — не удержалась, но лучше бы промолчала.

— Больше? — Лицо миссис Парсон вытянулось от удивления, и вместо того, чтобы отправиться за чаем, медсестра уселась напротив меня. — Неужели?! Я не удивлюсь, если мельник нашел пятерых. Маньяки на одной жертве не останавливаются, уж я-то знаю, читала в книгах.

— Миссис Парсон, чаю бы, горяченького. — Улыбнулась женщине и стала вытаскивать из сумки записи, их необходимо было занести в личную карточку больных, которых посетила.

— Сейчас.

Медсестра спохватилась и убежала, вернулась через несколько минут с полным подносом. Я с удовольствием погрела холодные пальцы о горячие стенки кружки, а потом взяла овсяное печенье.

— Мисс Вейн, я же вам не дорассказала, — объявила женщина и торопливо поведала, что все жертвы подверглись издевательствам перед смертью. — У моей знакомой муж работает у мистера Солсбери, так он видел мельком тело девушки без ступни. Ужас какой! Правда?

— Правда, — согласилась я, стараясь прогнать воспоминания о жутких ощущениях погибшей.

Во рту появилась горечь, и я поспешила залить ее ароматным чаем.

— Миссис Кейси, моя соседка, уже сдала дом приезжему из столицы. Такой красавец, а еще он оборотень. Так дочка Кейси теперь из дома без марафета не выходит и все норовит проведать, как у съемщика дела. Вот дура! Да у него таких, как она, целый табун у порога стоит.

— Ну а вдруг девушка понравится оборотню? Зря вы смеетесь.

Иногда подобное обсуждение меня жутко раздражало! Миссис Парсон не первый раз критиковала дочку соседки.

— Все может быть, одна ночь, проведенная с таким красавчиком, многого стоит. Эх, была бы я помоложе... — Медсестра поднялась со стула, слегка подбоченилась. — Тогда оборотень точно был бы мой. Говорят, они очень горячие и разогреют любую, даже...

— Миссис Парсон, у меня много работы, — тихо прервала женщину, ощутив, как горят щеки и даже кончики ушей.

— Ой, простите, мисс Вейн. Я забылась, эти разговоры не для невинных дев.

Я сжала губы и спрятала глаза, сделав вид, что смотрю записи, пока медсестра составляла грязные чашки на поднос. Лишь когда она закрыла за собой дверь, я выдохнула. Спрятала лицо в ладонях, чувствуя противный ком в горле, горькие слезы потекли по щекам. Знала я, что такое — таять в руках любимого мужчины, да вот только не суждено мне больше испытать подобного. Кто возьмет замуж испорченную невесту? Муж, узнавший об обмане, мог смело выкинуть на улицу опозоренную жену и развестись с ней в тот же день. Подобного я не переживу, лучше жить одной и хранить тайну внутри разбитого сердца.

Но вот любовницам оборотня все прощалось, а еще она могла не беспокоиться о старости. Волки были щедрыми, дарили дома, драгоценности, помогали устроиться на хорошую работу. Женщина с богатым приданным легко выходила замуж без осуждения церкви, родных, людской толпы и самого супруга.

Рабочий день подходил к концу, и я наконец позволила себе бросить ручку на стол, сладко потянуться, когда раздался тихий стук.

— Войдите, — громко молвила, с удивлением думая, кого принесло перед закрытием больницы.

Дверь со скрипом отворилась, и я увидела довольную миссис Парсон со светящимися от любопытства глазами. За ее спиной стоял оборотень. Желто-карий взгляд смотрел слишком настойчиво, словно хотел пробраться в самую душу и узнать все мои тайны.

— Мисс Вейн, мистер Торгест сказал, что вы ждете его прихода, — сладко пропела медсестра.

— Я?! — Удивленно уставилась на сыщика.

— Мы же с вами вчера еще договаривались, — усмехнулся оборотень, не догадываясь, что в этот самый момент миссис Парсон придумывала новую сплетню.

И чтобы он не ляпнул еще чего-нибудь лишнего, я вежливо поблагодарила женщину и отпустила ее домой. Но медсестра никуда не собиралась уходить и как болванчик крутила головой от меня к мистеру Торгесту.

Пришлось повторить:

— Миссис Парсон, вы не торопитесь домой?

— Для меня моя работа — дом родной, — заулыбалась хитрая медсестра, положив правую ладонь на грудь.

За три года эта врунишка ни разу не задержалась. Без пяти минут пятого ее уже не было в больнице.

— Вы свободны, — сказала строже, но лишь еще больше вызвала интерес женщины.

Она вышла из кабинета, прикрыла дверь, но вот я была уверена, что медсестра стояла и подслушивала. Сыщик вдруг приложил палец к губам и резко распахнул дверь. Миссис Парсон буквально ввалилась на порог и чуть не упала на колени, но и здесь вывернулась лиса.

— Я хотела сказать вам «До свидания», мисс Вейн. — И тряхнув черными кудрями, медсестра гордо удалилась.

Сыщик хмыкнул и прикрыл за женщиной дверь.

— Мистер Торгест.

Я взглянула на оборотня, подавив внутреннюю дрожь. Он заставлял нервничать, и мне это не нравилось.

— Мисс Вейн, объясните мне, что делает здесь в таком унылом городке, как Голстон, маг, видящий смерть? Ваше место в королевской инквизиции, — неожиданно произнес сыщик, подойдя к столу.

— Но я здесь. — Пожала плечами, стараясь сохранить безразличное выражение лица.

Не могла же я признаться мистеру Торгесту, что Голстон — мое наказание за ошибку в прошлом. Пусть лучше считает худшей ученицей академии, чем презренной магичкой.

— Мисс Вейн, я подам запрос о вашем переводе в столичную больницу, а там можно попробовать попасть в инквизицию...

— Нет! — испуганно выдохнула, а оборотень удивленно приподнял брови.— Мне нравится Голстон, я давно мечтала о тихой жизни, а в Фолкстоне придется забыть о спокойствии.

— Зато жить гораздо интереснее, будете общаться с такими же магами, как вы, и учиться управлять своей силой. Я думаю, вы просто боитесь дара. Однажды я видел, как первый раз маг, видящий смерть, контактировал с умершим. После этого он находился в ступоре некоторое время. Мистер Джефф рассказал, как вы потеряли сознание в ритуальном доме. Мисс Вейн, вам нужна практика, и тогда не будете принимать чужую смерть так близко к сердцу.

Глаза оборотня внимательно следили за мной. А мне хотелось спросить: «Ну что ты ко мне привязался?» А ведь Вард мог сейчас уговаривать по просьбе отца: он давно мечтал вернуть заблудшую дочь домой.

— Мистер Торгест... — я решила сменить тему.

Сняла белый халат и подошла к шкафу, чтобы надеть плащ. Хорошо, что сегодня почти не было больных. С утра я себя плохо чувствовала, потому что долго не могла уснуть после разговора с отцом. И сейчас усталость навалилась на плечи, оттого и убеждать оборотня не хотелось.

— Я никому не говорила в Голстоне, что я маг, видящий смерть. Это маленький городок, и здесь многие с осторожностью относятся к таким, как я. А вчера вы раскрыли мой секрет, и если мистер Кендал сохранит его, то начальник полиции расскажет после первой кружки пива. Спасибо вам. Большое.

— Я не знал, что это ваша тайна, — тихо молвил мистер Торгест. — В столице маги не прячутся.

И я заметила в его глазах сожаление. Оборотень сейчас говорил правду.

— Я общаюсь с магами, и они ведут себя иначе, чем вы.

— Высокомерно? — усмехнулась, вспомнив подругу Присциллу.

Она считала себя особенной, потому что владела силой.

— Гордо и с достоинством, — поправил меня мужчина.

— Значит, вы считаете, что у меня нет достоинства?

Щеки снова вспыхнули, а внутри закипело раздражение. Принесло же оборотня в больницу!

— Я имел в виду другое — что они не стыдятся собственной магии, — невозмутимо произнес мистер Торгест.

Он распахнул передо мной дверь, и мы вышли из кабинета. Пальцы слегка дрожали от возмущения, когда вставляла ключ в замок и поворачивала на два оборота. Но пусть лучше так считает и отцу все передаст, моя тайна останется лишь моей.

— Мы с вами договаривались, что после работы съездим в ритуальный дом. Я теперь понимаю, что у вас мало опыта и, возможно, нет желания испытать еще раз все ощущения жертвы. Но могу я вас попросить все же согласиться? Убийца еще гуляет на свободе и может уже сейчас подыскивать себе жертву.

Под его твердым взглядом жар на щеках стал сильнее, и я молча кивнула.

Миссис Парсон стояла рядом со входом в больницу и щебетала с полной женщиной. Но едва мы с мистером Торгестом вышли, как тут же замолчала. Я спиной ощущала ее взгляд, когда садилась в старенькуюмашину мистера Кендала на заднее сиденье. Сыщик сел впереди. Представляю, какие завтра слухи разнесет медсестра по городу!

Дознаватель сделал музыку в салоне погромче, и мы поехали. Обхватив себя руками, смотрела в окно. Пережить еще раз страшную смерть девушки я бы не хотела, но оборотень прав: убийца не найден, а я могла помочь. Наверное. В голове прокручивались воспоминания, но никаких зацепок в них не было.

Чем ближе мы подъезжали к ритуальному дому, тем сильнее ощущалось плохое предчувствие. Оно давило тяжелым грузом на грудь. И когда мистер Кендал остановил машину возле кирпичного двухэтажного дома с черными занавесками на окнах, я поняла, как боялась снова оказаться в подвале, ощутить повязку на глазах и услышать довольный смех.

Мистер Солсбери проводил нас в специальное помещение, где в длинных холодильных камерах хранились трупы. Несчастную жертву не стали доставать, а лишь приоткрыли ящик, чтобы я могла до нее дотронуться.

— Можно вас попросить принести воды? — обратилась к мистеру Солсбери, вышло слишком жалобно.

— Конечно, мисс Вейн, — в голосе хозяина ритуального дома промелькнуло беспокойство.

— Мистер Кендал, вам тоже лучше выйти, — предложил оборотень дознавателю, и тот все понял без слов.

А вот я совсем не была готова остаться наедине с мистером Торгестом.

— Мисс Вейн...

От тихого голоса сыщика я разволновалась еще больше.

— Есть у магов, видящих смерть, небольшая хитрость для новичков: чтобы вернуться в реальность в здравом уме, необходимо ощущать спиной другого человека. Я вам предлагаю опереться на меня, уверен, так вам будет легче.

— Нет, спасибо. Я справлюсь, — охрипшим голосом отказала.

Быстрее все случится — быстрее вернусь домой и буду надеяться, что больше не встречусь с настойчивым сыщиком.

Протянула руку, пальцы на мгновенье зависли над головой незнакомки, а потом я решительно положила ладонь на лоб погибшей девушки. И закричала, когда услышала тихий смех убийцы. Я уже знала, что за этим последует, да только спиной ощутила крепкую мужскую грудь. Горячая ладонь легла на мой живот, и я, к своему удивлению, успокоилась. Теперь я не была жертвой, а словно оказалась случайным свидетелем.

«Какая красивая, беленькая ножка», — услышала довольный шепот убийцы.

Он любовно гладил прохладную кожу девушки. Потом прикоснулся губами и проложил горячую дорожку из поцелуев.

«Моя. Никому не отдам!»

Последнее преступник сказал громче, чтобы жертва услышала. Девушка, объятая страхом, зарыдала, а вот мне интонация голоса убийцы показалась знакомой. Но я могла и ошибаться.

Увидеть лицо мерзавца не получилось. Мешала повязка на глазах бедняжки, но я уловила древесный аромат мужских духов вместе с металлическим запахом крови. Меня замутило, и, если бы не поддержка Варда, завалилась бы назад. Я ощутила, как рука оборотня сильнее надавила мне на живот, вынудив его напрячь, тем самым отвлекая. А потом я услышала шепот... Сначала он показался бредом безумца, но чем дальше я слушала, тем страшнее становилось.

«Моя красивая девочка, я приметил тебя, когда сидел в парке и наблюдал за вами. Твой спутник рассказывал тебе, что-то забавное. Ты громко смеялась, откинув голову, и твои светлые волосы красиво рассыпались по плечам. Мне сразу захотелось стереть алую помаду своими губами. Размазать ее по лицу, вот так».

И рыдание девушки стало сильнее, раздалось чмоканье, и мне сделалось так противно, что попыталась вырваться, но тяжелая рука Варда не отпускала. Тепло мужчины и его сила привели в чувство.

«А потом я заметил, как на солнце переливалась застежка со стразами на твоих красных босоножках. И понял: я нашел ее. Снова нашел. Предвкушение... такое сладкое». — Маньяк зарычал, и дикий крик ужаса жертвы оглушил меня.

— Выпейте воды. — Тихий голос Варда вернул в настоящее.

Губы коснулись стеклянного стакана, и я жадно выпила половину.

— Дышите, мисс Вейн, глубоко и медленно.

Сделала три глубоких вдоха и выдоха. Пелена перед глазами спала, и я увидела желтоватый блеск зрачков в полумраке. Волчий взгляд так не пугал, как бред сумасшедшего.

— Он убил ее из-за туфель, — произнесла, прежде чем вырвался истерический смешок. — Красивых туфель.

Я спрятала лицо в ладонях, ощущая пустоту и холод внутри. По телу пробежала дрожь. Я вздрогнула, когда сильные руки обняли и я оказалась прижата к мужской груди. Мистер Торгест пах хвойным лесом, воздухом, как перед дождем и грозой. Другим миром, где не нужно было прятаться и можно смело смотреть вперед. Оборотень поделился уверенностью и силой. Его спокойствие передалось и мне. Я больше не плакала, слушая размеренное биение сердца Варда.

Простояв так несколько минут, оторвалась от оборотня, и наши взгляды встретились.

— Будете еще воды, мисс Вейн? — тихо поинтересовался Вард.

— Нет, спасибо, — еле слышно ответила.

— Спасибо вам, что согласились повторить встречу с жертвой. Сейчас я не стану вас мучить, поговорим завтра.

Я молча кивнула.

С каким удовольствием вдохнула свежий воздух, когда мы покинули ритуальный дом! На небе разгорался багровый закат, и моросил мелкий дождь. С большим удовольствием подняла лицо, с тихой радостью ощущая прохладные брызги дождя.

Назад мы ехали молча, каждый был погружен в свои мысли. Изредка я ловила задумчивый взгляд сыщика и обеспокоенный — дознавателя.

Мистер Кендал привез меня к дому, сыщик вылез из машины вместе со мной.

— Мистер Торгест, мне по пути, я могу и вас подвезти! — крикнул вслед дознаватель.

— Хочу немного пройтись. Увидимся завтра, мистер Кендал.

— Так завтра суббота, — удивился Патрик и, усмехнувшись, добавил: — У преступников тоже выходной.

— Только не у нашего, — серьезно заметил мистер Торгест.

— А можно... можно я тоже приду? — несмело попросила, когда дознаватель уехал и мы с Вард смотрели ему вслед.

— Зачем вам это, мисс Вейн? — удивился оборотень. — Вы ясно дали понять, что предпочитаете спокойную жизнь и чтобы вас не втягивали в расследование.

— Мне хочется, чтобы это чудовище поскорее нашли! — с чувством воскликнула я, а потом решила сразу все сказать: терпеть не могла недосказанность. — Мистер Торгест, и еще, я знаю, что вы знакомы с моим отцом. Он звонил мне вчера, сообщил о вашем приезде. Я хочу вас сразу предупредить: уговорить меня вернуться в столицу, как вас просил папа, не получится. Мне нравится моя жизнь.

Последние слова прозвучали не так убедительно, как хотелось. Вард удивленно приподнял черные брови, желто-карие глаза сверкнули, и сыщик усмехнулся. А я поймала себя на мысли, что засмотрелась на красивое лицо оборотня, освещенное слабым светом фонаря, который горел у меня за спиной.

— Вы ошибаетесь, мисс Вейн. Ваш отец ни о чем подобном меня не просил. Мы ведь с вами виделись в королевской инквизиции, когда вы приходили к отцу. И мистер Вейн даже нас знакомил, но вы меня не помните. — Грустная улыбка коснулась губ Варда.

— Нет.

Я слегка нахмурилась, пытаясь вспомнить, но перед глазами мелькали смазанным пятном лица коллег папы. Да они меня тогда мало волновали, я была влюблена и замечала лишь одного.

— А я хорошо помню яркую, веселую девушку, и был очень удивлен, встретив вас здесь. Почему-то считал, что вы выберете место в королевской инквизиции, а не в Голстоне.

— Я недобрала баллов. — Пожала плечами, стараясь не обращать внимания на поднимавшуюся горечь в груди. — В инквизицию берут только лучших.

— Это верно, — не стал спорить мистер Торгест, — но с моей рекомендацией вас могут допустить для прохождения ежегодных испытаний. И если вы их пройдете, то место в инквизиции будет вам обеспечено.

И глупая надежда на мгновенье раскрылась красивым цветком. А потом я вспомнила, почему выбрала Голстон. Плечи сразу поникли, я опустила голову, пряча глаза от сыщика.

— Спасибо, но я уже сделала свой выбор. Спокойной ночи.

Сердце так громко стучало в груди, что заглушило ответ Варда, я его просто не услышала. Дурацкие слезы потекли по щекам, и я никак не могла вставить ключ, а когда все-таки вышло, то резко дернула дверь, в лицо ударил холодный воздух.

Я бы хотела упасть на кровать и, захлебываясь слезами, терзаться муками совести, но в доме было не топлено. Раздалось жалобное мяуканье Маргоши.

— Сейчас, моя радость. Все сделаю — и будет тепло, — пообещала черной кошечке.

Я переоделась в домашнюю одежду, почистила печку, сбегала за дровами и углем. Знакомая рутинная работа отвлекла от грустных мыслей. В котле зашумел огонь, а я устало подумала, что еще даже не ужинала, и лишь подогрев куриный суп, вспомнила: Вард не дал ответа на мою просьбу, а навязываться я не стану.

Может попробовать провести собственное расследование? Библиотека в Голстоне старенькая, но я уверена, библиотекарша миссис Уокер скрупулезно собирала все газеты. Завтра я как раз собиралась отнести прочитанные книги. Сама я не помнила ни о каких громких убийствах девушек, но я и не читала раньше газет. Моя жизнь была беспечной, избалованную богачку мало заботили нужды и горе других. Даже маг, видящий смерть, подбирал для меня легкие задания. Никогда не было жертв убийств. Лишь спокойный уход стариков. Их мысли перед смертью редко были наполнены страхом. Чаще они с радостью думали о встрече с ушедшими любимыми.

Первый опыт с погибшей девушкой оказался жестким. Возможно, именно поэтому ее смерть так затронула мое сердце. Теперь найти убийцу стало моей целью, чтобы не оставить чудовище без наказания. А может быть, изменилась я? Голстон изменил меня.

***

С наступлением утра мое решение посетить библиотеку не изменилось, а наоборот, окрепло. Быстро позавтракав овсяной кашей и покормив Маргошу, я собрала прочитанные любовные романы в сумку и отправилась к миссис Уокер. Дома еще было тепло, поэтому решила затопить печку, как только вернусь.

На улице ярко светило солнце, птицы весело щебетали, как весной. Осень радовала последними теплыми денечками. Город в девять утра еще дремал, одинокие прохожие спешили по своим делам или на рабочее место: не все отдыхали в выходной день.

«Мистер Фелон когда-нибудь отдыхает?» — подумала я, когда шла мимо пекарни. С удовольствием вдохнула запахи хлеба, ванили и корицы. На обратном пути надо обязательно зайти и купить мои любимые булочки.

Миссис Уокер не ожидала увидеть меня в такую рань, женщина с темными волосами, собранными в тугой пучок, сидела за письменным столом, читала толстую книгу и завтракала бутербродом с чаем. Над дверью звякнул колокольчик, когда я вошла в библиотеку. Миссис Уокер как раз в этот момент широко открыла рот, чтобы надкусить хлеб с колбасой. Библиотекарша замерла, взглянув на меня поверх очков.

— Мисс Самира! — удивленно воскликнула женщина.

Она с тоской посмотрела на бутерброд и, вздохнув, положила его на тарелку. Вытерла руки салфеткой и поднялась мне навстречу.

— Вы сегодня очень рано пришли. Давайте мне книги, я вычеркну их из вашей карточки, пока вы выбираете другие.

— Миссис Уокер, а можно у вас взять газеты?

Библиотекарша снова присела на стул, держа в руках романы. Она вдруг тихо спросила:

— Зачем вам? Девушки вашего возраста обычно спрашивают книги про любовь.

— Совершенно верно, — как можно беспечнее ответила, — а сегодня я решила почитать старые газеты. Сменить, скажем так, вектор направления.

— Какие вас интересуют? — настороженно осведомилась миссис Уокер.

Я не понимала, что происходит: жизнерадостная и открытая библиотекарша вдруг насторожилась.

— Мне нужна одна — «Наблюдатель». — И тут же подумала, что свежий номер я не купила, а еще сыщиком собралась заделаться. — В период...

И замолчала, если три года назад на столе у отца лежали фото с жертвами, значит, маньяк убивал давно.

— Давайте пока десятилетней давности, а там посмотрим.

— Можно спросить, что вы ищете? — прохладно поинтересовалась миссис Уокер.

Я могла бы обмануть библиотекаршу и сказать, что решила почитать старые статьи для разнообразия, но три года назад именно миссис Уокер спасла меня, не давала сходить с ума долгими вечерами в выходные дни. Я пришла по вызову к мистеру Уокеру, и радушное отношение его супруги к новому фельдшеру тронуло меня до глубины души.

После я часто бывала в библиотеке в субботу, миссис Уокер работала до обеда, и потом мы шли в кафе к мистеру Роджерсу, чтобы обсудить очередную книгу. Поэтому я не смогла солгать.

— Хочу почитать про убийства.

— Значит, это правда, — как-то разочарованно молвила миссис Уокер. — Вчера Фил вернулся с бара, и я приняла его слова за пьяный бред, когда он стал рассказывать о том, что мистер Джефф доверил ему страшную тайну о вас. Мисс Самира, вы маг, видящий смерть?

Пьяный начальник полиции рассказал всем посетителям бара по секрету — а чему тут удивляться? Только я была совершенно не готова становиться изгоем городка, к жизни в котором уже привыкла.

— Правда. — Я отвернулась, чтобы не видеть осуждения в глазах миссис Уокер. — Дайте мне газеты — и я уйду.

В библиотеке наступила тишина. В понедельник перестанут поступать вызовы, кто-то пожалуется в королевскую инквизицию, и меня сразу снимут с должности. Останется только дождаться нового назначения и где-то пожить, пока не приедет курьер с письмом.

— Мисс Самира, вы были со мной честны, и я буду. Признаюсь, что всегда боялась видящих магов. Странная у них сила — общаться с умершим. И с вами бы не стала даже разговаривать, если бы знала заранее...

— Я все понимаю, поэтому не настаиваю.

Старалась говорить спокойно, хотя грудь сдавило от несправедливости. Проклятый оборотень! Все из-за него!

— Но вы очень приятный и умный собеседник, мисс Самира, и я бы не хотела прекращать наши встречи.

Взглянула на миссис Уокер. В глазах женщины стояли слезы, и мои тут же побежали по щекам. Библиотекарша шагнула ко мне и обняла.

— Спасибо, что не отвернулись, как отвернутся, скорее всего, остальные.

— А вы все отрицайте, — неожиданно миссис Уокер стала учить меня лжи. — мало ли что там наговорил мистер Джефф спьяну. А то, что вы ездили на мельницу и садились в машину с оборотнем, — так вы единственный фельдшер в городе. Кто, как не вы? А я буду вам поддакивать. Прорвемся, — подмигнула мне миссис Уокер.

Но, медсестра уже разнесла всем и наверняка еще приукрасила. Библиотекарша предложила неплохой вариант, и возможно, он сработает. Проверим в понедельник.

Миссис Уокер пригласила меня в архив и указала на десять больших связок старых газет. Женщина предложила помощь, но только после того, как отработает рабочий день.Заметив, как я расстроилась, миссис Уокер с энтузиазмом воскликнула:

— А лучше, я сейчас позвоню Филу, пусть едет сюда и отвезет все на машине. Я скажу, что этот архив разрешили сжечь, а тебе пригодится топить печку. — Женщина поправила очки и взяла телефонную трубку в руку.

Спорить я не стала и мысленно благодарила Создателя, что он познакомил меня с такой находчивой женщиной. Все-таки в чем-то мне везло. Хорошие люди всегда встречались на моем пути. А то что я шагнула в пропасть, так в этом нет ничьей вины... только моя.

Злой и заспанный мистер Уокер приехал через час. Кивнул мне вместо приветствия и начал молча грузить в машину газеты.

— Мисс Самира, жду вас, сходим к мистеру Роджерсу.

— С удовольствием.

Мы обнялись, и библиотекарша прошептала:

— Взгляните на него, уверена, Фил ничего не помнит, что было вчера.

Всю дорогу мистер Уокер молчал, а когда выгрузил весь «Наблюдатель», буркнул:

— До свидания. — И укатил домой.

Я же перетаскала все газеты на второй этаж, заставив ими маленькую комнату. Оглядев объем работы, решила не отчаиваться. А кто говорил, что сыщиком быть легко? Так, мне еще нужна карта, такая же, как висела у папы в кабинете. Буду отмечать на ней места преступлений.

Задумавшись, не сразу услышала дверной звонок. В выходной день ко мне приходили, только если что-то случалось, и я бросилась вниз по лестнице.

Даже не посмотрела в глазок, сразу распахнула дверь. На крыльце стоял обеспокоенный мистер Фелон. Погода резко изменилась, на небе нависли тучи, подул холодный ветер. Было заметно по одежде, что мужчина очень торопился: пальто криво застегнуто, без головного убора. Пекарь тяжело дышал, словно бежал всю дорогу до моего дома.

— Мисс Вейн! — И столько радости засветилось в карих глазах. — Мэгги температурит. Тридцать восемь поднялась.

— Заходите, не стойте на ветру. — Я пригласила мужчину в дом. — Когда поднялась температура?

— Сегодня утром. — Пекарь стоял у порога, наблюдая, как я быстро проверяла содержимое рабочей сумки.

— Кашель, насморк? — задавала стандартные вопросы, пока накидывала на голову платок и застегивала пуговицы на плаще.

— Нет, только температура.

— Идемте.

Мы вышли на крыльцо, и я закрыла дверь на ключ. Порывистый ветер рванул подол плаща, руки моментально замерзли. Я натянула перчатки и громко сказала:

— Вот вы вроде взрослый человек, почему без шапки?

— Забыл, да и тепло было, а пока бежал к вам, погода испортилась, — ответил мистер Фелон, прикрывая уши руками. — Здесь недалеко, не успею простыть.

Его виноватая улыбка вышла милой. Пекарь так смотрел на меня, что поторопилась отвести взгляд. Почти бегом мы направились к дому мистера Фелона. Сильный удар грома загрохотал и рассыпался по небу, а я вжала голову в плечи, ругая про себя осень в Голстоне. Первые капли успели упасть мне на лицо, когда я через черный вход буквально влетела внутрь дома. На первом этаже располагались пекарня и магазинчик, отделенные стеной, за которой находился небольшой холл и лестница. На втором этаже было две спальни, кухня, гостиная и ванная комната. За домом у мистера Фелона раскинулся сад и в дальнем углу стоял кирпичный гараж. Вся территория аккуратно огорожено деревянным забором.

— Давайте мне плащ, я повешу его в шкаф, — предложил пекарь, и я протянула ему платок вместе с плащом. — Мэгги с бабушкой в спальне, а я — в магазин, а то там Роберт один.

— Хорошо.

Я стала быстро подниматься по лестнице, деревянные ступеньки тихо поскрипывали под ногами. За три года я не раз была в доме пекаря и знала, куда идти. Здесь было так уютно, тепло и пахло хлебом.

— Вы потом загляните в магазин, мисс Вейн, — попросил мистер Фелон.

— Обязательно, — пообещала я.

Пятилетняя девочка спала. Миссис Милтон сидела рядом с кроватью на стуле и сразу поднялась, как я вошла.

— Здравствуйте, мисс Вейн, — тихо поздоровалась бабушка Мэгги.

Внуки были единственной отрадой для миссис Милтон после смерти дочери.

— Температура держится тридцать восемь и не спадает. Даже не знаю, что делать. Дави говорит: вчера недоглядел, Мэгги целый день гуляла без шарфа и шапки, а сегодня — вот.

— Сейчас я ее послушаю и выпишу лекарство. Главное, вовремя меня позвали, не стали тянуть, — попыталась успокоить бедную женщину.

Она теперь все принимала близко к сердцу, особенно то, что касалось внуков.

— Мисс Вейн, а я заболела, — сказала Мэгги, едва открыла глаза: пришлось разбудить девочку, чтобы осмотреть.

— Я знаю, поэтому здесь, — ласково произнесла, помогая больной подняться, чтобы ее послушать стетоскопом.

Осмотр занял около десяти минут, потом я написала миссис Милтон, какие лекарства надо купить, как давать, и сказала, что приду завтра.

— К вечеру температура может подняться еще выше. Если после приема лекарств не спадет, звоните мне в любое время, даже ночью.

— Спасибо вам, мисс Вейн, — поблагодарила бабушка девочки. — Сейчас отправлю Роберта в аптеку.

— Вы посидите с Мэгги, мистер Фелон попросил зайти в магазин, я скажу Роберту, что вы его ждете.

— Спасибо, — снова поблагодарила миссис Милтон. Измученное лицо пожилой женщины посветлело.

Девочка попрощалась со мной тихим голоском, и я, прикрыв дверь спальни, отправилась вниз. Болезнь детей я всегда принимала слишком близко к сердцу, старалась сделать все возможное, чтобы поскорее они выздоровели.

Мистер Фелон как раз отпускал последнего покупателя, когда я вошла. Дождь лил как из ведра, и я мысленно порадовалась, что когда-то не пожалела денег и купила хороший плащ, который не только грел в холодную погоду, но и отлично спасал от дождя.

— Здравствуйте, мисс Вейн, — раздался громкий голос семилетнего мальчика.

Роберт походил на отца, был такой же светловолосый с добрыми карими глазами.

— Привет, Роберт, бабушка ждет тебя наверху, беги срочно к ней, — улыбнулась мальчику и, когда он скрылся за дверью, которая соединяла холл и магазин, с легким укором сказала пекарю: — Что ж вы так недоглядели за дочкой?

— Каюсь, мисс Вейн, самому сейчас нелегко, — с сожаленьем молвил мужчина и протянул мне бумажный пакет.

Я сразу догадалась, что там лежат мои любимые булочки с малиной.

— Спасибо, сколько я вам должна?

— Нисколько. И деньги я с вас не возьму, — неожиданно выдал мистер Фелон. — Вы могли отказаться и не прийти: у вас выходной.

— Вы же знаете, я никогда не смогла бы так поступить!

В первый год работы в Голстоне я часто слышала жалобы о предыдущем фельдшере. В выходные дни он отправлял всех вызывать доктора с большого города, а сам целый день проводил в пабе. Желающих работать в Голстоне фельдшером, не было. Нашлась только одна, самая худшая студентка академии. В столице, видимо, уже не могли игнорировать прошения горожан и сменили горе-работника на меня.

Пекарь вышел из-за прилавка и отдал мне упаковку с горячими булочками.

— Берите, если быстро пойдете, они не успеют остыть. И еще... Мисс Вейн. Я вчера был в пабе и слышал, как мистер Джефф рассказывал о вас не очень приятные вещи.

— Я знаю, мне уже сообщила миссис Уокер. Если вы больше не хотите видеть меня...

— Мисс Вейн! — перебил меня мистер Фелон. — Как вы могли обо мне так подумать? Я уверен, никто начальнику полиции не поверил.

— А если это правда? — резко спросила, прямо глядя в глаза визави.

— Тогда это только ваше дело и меня не касается, — ответил пекарь.

Он что-то хотел сказать еще, но звякнул колокольчик, и в магазин вошла пожилая пара.

— Увидимся, мисс Вейн, и спасибо, что навестили Мэгги.

Второй раз за день я услышала слова поддержки."Может, действительно слишком нагнетала, и все обойдется?" — раздумывала я, пока возвращалась домой под сильным дождем. Да только не успела я снять мокрый плащ и налить себе горячего чаю, как зазвонил телефон. Я взглянула на время: второй час. А я не затопила дома печку, не обедала и пора было уже собираться, чтобы отправиться в библиотеку. И еще этот звонок.

— Алло, — пытаясь, скрыть раздражение произнесла я.

— Мисс Вейн, вам необходимо срочно прибыть в полицейский участок, — раздался голос мистера Джеффа, и я чуть не бросила трубку: так был неприятен мне этот человек.

— Зачем?

— Мистер Торгест велел.

Ага, и я сразу побежала — под дождем, голодная, уставшая.

— У меня сегодня выходной день, так и передайте мистеру Торгесту. — И швырнула трубку.