Глава 4

Встреча с миссис Уокер отложилась, библиотекарша сама позвонила и сказала: «В такую погоду лучше сидеть дома». Поэтому я спокойно затопила печку, пообедала куриным филе под сливками и картошечкой. Это блюдо я научилась готовить одним из первых: быстрое, легкое и вкусное. Напилась горячего чая с пирожками, глядя, как за окном продолжал идти дождь.

Все это время телефон трезвонил. После звонка миссис Уокер, я подняла трубку, но на проводе снова был мистер Джефф. Я убавила звук и больше к телефону не подходила. Если случится что-то серьезное, все знают, где я живу. Мистер Фелон вон прибежал, так что... Спокойно Самира и не реагируй. Хотя иногда я порывалась взять трубку, но каждый раз себя останавливала. К тому же я собиралась заняться делом.

Я поднялась в спальню и принялась читать газеты. Начала с самых старых, выпущенных в одна тысяча девятьсот тринадцатом году. Быстро пробежала глазами по черным буквам, осторожно переворачивая пожелтевшие страницы. Хорошо, что «Наблюдатель» выходил раз в неделю, как правило по субботам, и освещал основные новости страны. Просмотрев почти три стопки газет и ничего не найдя, я уж было решила, что, возможно, ошиблась, как наткнулась на статью об убийстве девушки. Бедняжку с отрубленной ногой нашли в реке. Я записала год, месяц и место. Позже в другой статье прочитала, кем оказалась обнаруженная жертва.

И так, листая газеты, записывая даты, оказалось, что маньяк совершал преступления ежегодно, но в разные месяцы. Жертвами были в основном девушки в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет. Последние два года маньяк словно поверил в безнаказанность, и жертв стало больше. Если сначала их находили в реке, то теперь обнаруживали в лесу или в подвале заброшенного дома. Голстон не фигурировал ни в одной статье.

Мне нужна была карта, чтобы понять географию преступлений. Не все места оказались мне знакомы, а вот река Эр протекала недалеко от Голстона.

Я посмотрела в окно: незаметно наступил вечер, а дождь не собирался останавливаться. В такую погоду хорошо лежать в кровати с отличной книгой. Но мои мысли были заняты несчастными жертвами. Спустившись, подошла к злосчастному телефону, который уже давно не трезвонил, и добавила звук.

Сейчас, когда злость немного прошла, я почувствовала раскаянье. Перед оборотнем стало неудобно. Сыщик мог вчера не отпускать меня домой, а настоять, чтобы я рассказала все, что увидела после контакта с жертвой. Часы показывали пятнадцать минут седьмого. Возможно, Вард еще сидит в полицейском участке, тогда я попрошу дать ему трубку и скажу, что приду завтра.

Щеки вспыхнули от волнения, но я заставила себя набрать номер полицейского участка. Раздались длинные гудки.

— Это мисс Вейн, пригласите, пожалуйста, мистера Торгеста, — шептала я, репетируя.

Но гудки продолжались, а к телефону никто не подходил. Значит, не судьба. И только собралась положить трубку, как знакомый до боли голос произнес:

— Алло?

Сначала я решила, что мне показалось, но его голос продолжал говорить:

— Алло? Алло? Вард, что за шутки в этом захолустье? В столице бы давно выписали штраф...

Я бросила трубку, словно она превратилась в змею. Зажала рот руками и шагнула назад, с ужасом глядя на телефон. Вспомнились слова отца: «Скорее всего, в Голстон отправят второго инквизитора и еще мага, видящего смерть».

Два дня, прошло два дня. Второй инквизитор прибыл.

Ужас охватил настолько, что я совершенно не понимала, что делала. Просто уселась на пол и, обхватив себя руками, молча заплакала. Сколько я таких пролила слез? Давно уже должна была все забыть, но все события до сих пор оставались очень яркими в моей памяти. Особенно его лицо. Русые волосы, глаза цвета коньяка, который обычно стоял на полке у отца в кабинете. И ямочки на щеках, когда он улыбался. Вот эти ямочки и сгубили меня.

Погруженная в прошлое, я совершенно не заметила, что в доме похолодало. Потому что холод был внутри, он крепко сковал мои руки и ноги. Я не могла встать. Я не могла думать. Только вспоминать. И эти воспоминания наносили, как острые ножи, новые раны на сердце.

— Я не смогу. Не смогу, — беззвучно шептала, представляя, как он идет по улице Голстона, а я — навстречу.

Сердце застучало быстрее, я перестала дышать, прижавшись спиной к стене. Истерика накрывала новой волной. Если бы у меня были силы, то бросилась бы вон из дома, из города. Лишь бы никогда с ним не встречаться.

Маргоша пришла ко мне, прижалась, тихо мурлыча. Ее теплое, маленькое тельце отогрело замерзшую душу, и я очнулась. В доме стояли холод и темнота. Сколько я так просидела на полу? Голова ужасно раскалывалась, и в горле пересохло. Тело продрогло, я еле поднялась: так затекли ноги. Кошку взяла с собой и, держась за стенку, пошла к чайнику. Выпила полный стакан воды и направилась к лестнице. Завтра я затоплю печку, сейчас уже не было сил. Но пока поднималась, вспомнила о подарке отца. Я так и не послушалась его, совершенно забыла. Завтра... Теперь все завтра.

Не раздеваясь, упала на кровать, укрывшись пуховым одеялом, и сразу вырубилась под мурлыканье Маргоши.

Я проснулась с тихим криком, моргая, приходя в себя от очередного кошмара. Аромат кофе поверг больше в шок, чем обрадовал. Повернулась: на прикроватной тумбочке стояла чашка с крепким напитком. Откуда? Страх медленно наполнил бьющееся сердце. Он знал, как я любила кофе по утрам.

Резко вскочила, подбежала к шкафу, потянулась, достав небольшую коробку, в которой лежал «Вальтер», и в два шага оказалась у двери. Сердце гулко забилось, когда я вышла в коридор.

Осторожно ступая по лестнице вниз, напряженно прислушивалась. Кто-то мыл посуду, запах жареных сосисок и яиц витал в кухне, а в печке трещали дрова. На первом этаже стало намного теплее. Ни у кого не было ключей от моего дома, поэтому я ожидала кого угодно, но только не мистера Торгеста.

Смотря на широкую спину оборотня, я направила на нее оружие. Опустить «Вальтер» я всегда успею.

— Для меня не существует закрытых дверей, мисс Вейн, — тихо произнес Вард, прежде чем я спросила, как он вошел.

Сыщик медленно повернулся, желто-карие глаза слегка прищурились.

— Я долго стучал в дверь, вы не открывали. Пришлось вскрыть замок, кстати, его отопрет и ребенок. Я вам поставлю другой.

— Почему не ушли или не разбудили меня? — хриплым голосом поинтересовалась.

Страх постепенно отступал, оставляя в душе неприятную горечь.

— Вы крепко спали, а в доме стоял холод. Вот готовлю вам завтрак, мисс Вейн, — усмехнулся оборотень и кивнул на пистолет. — Хорошая защита, не знал, что умеете им пользоваться.

— Папа подарил, — вырвалось, прежде чем вспомнила, что не собиралась ничего рассказывать о себе.

Опустила руку с «Вальтером», положила его на стол и только сейчас обратила внимание, что предательница Маргоша сидела у ног Вард и, задрав голову, следила за оборотнем. «Продалась, значит, за сосиску».

По привычке посмотрела на часы, которые стояли на кухонном столе, и тихо ахнула:

— Полпервого?! Мистер Торгест, вы должны были меня разбудить.

— Вы так сладко спали, — усмехнулся сыщик.

В желтоватых глазах мелькнула нежность. Или мне показалось?

— Я не решился вас будить, тем более вы всю ночь работали.

Вард повернулся ко мне спиной, чтобы выключить плиту и накрыть крышкой сковородку. Я же почувствовала, как лицо запылало от смущения.

— Что я делала? — Тихо переспросила.

— Работали, читали старые газеты, искали информацию. Поделитесь, что нашли?

— Так вы все знаете, — еще больше смутилась, представляя, как оборотень заходит в мою спальню, а там бардак: кругом разложены газеты, раскидана одежда.

— Интересно вас послушать, вдруг вы заметили какую-то мелочь, которую не увидели сыщики инквизиции.

У меня в животе требовательно заурчало, и ойкнув, я прикрыла рукой живот.

— Садитесь за стол, сначала завтрак-обед, потом разговор.

Меня не надо было долго уговаривать. Пока Вард накладывал в тарелки блюдо, я порезала хлеб, свежих огурцов и налила нам по горячему чаю.

— М-м-м, как пахнет! — блаженно молвила, прежде чем попробовала жареные сосиски с яйцами. — Вку-у-усно.

— Это мое коронное блюдо, — весело выдал сыщик, подмигнув мне.

Если вначале я ощущала напряженность в общении с мистером Торгестом, то пока мы ели вместе, расслабилась. Разговор складывался легко и весело. Оборотень рассказывал про кошку, которая сначала шипела на него.

— Молодец, защищала хозяйку, — похвалил Вард, а Маргоша довольно прищурилась и мяукнула, соглашаясь. — Даже следить за мной пошла. Извините, что залез в ваш холодильник.

— Прощаю, — улыбнулась я, сытая и довольная откинулась на спинку стула.

— Теперь я понимаю, почему вы отказались прийти в полицейский участок, когда вам звонил мистер Джефф. Были заняты чтением.

Вард сделал глоток чая, глядя на меня поверх кружки. А я почувствовала, как отличное настроение разбилось вдребезги.

— Позже это вы звонили? Хотели извиниться, но услышав незнакомый голос, бросили трубку.

Глаза оборотня внимательно следили, а у меня не было сил отвернуться, словно сыщик загипнотизировал.

— Да-а, все верно, — не стала его разубеждать. Надо же, какой догадливый. С оборотнем надо держать ухо в остро.

Сейчас я боялась одного: что он предложит отправиться в полицейский участок и познакомиться со вторым сыщиком. Морально я была еще не готова к встрече с ним. К моему удивлению, Вард вдруг резко сменил тему:

— Так расскажете, что узнали, пока будем убирать со стола?

— Вы готовили, мне мыть посуду.

Схватилась за идею, как за спасительную соломинку, лишь бы не смотреть в проницательные глаза сыщика. Внутри поднималась новая волна душевной боли, и чтобы о ней не думать, я начала говорить:

— По газетам я насчитала двенадцать жертв. Девушка, найденная на мельнице мистера Финча, тринадцатая. Маньяк, а я думаю, что орудует именно он, выбирал только молодых женщин в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет. К сожалению, у меня нет карты, чтобы посмотреть географию убийств, но в статьях почти всегда фигурировала река Эр.

— Все убийства совершенны недалеко от Голстона, и только последнее почти на территории города. Эта мразь, простите мисс Вейн, но другого определения у меня нет к этому... ничтожеству, которое я не могу назвать человеком. Так вот, мразь осмелела, поэтому убийства в последние два года стали чаще.

— Почему сыщики до сих пор не нашли это чудовище?! — в сердцах воскликнула я, яростно намыливая тарелку.

— Потому что мразь умело заметает следы, и жертв мы слишком поздно находили, маги не могли нам помочь. Расскажите, что вы видели или слышали позавчера при контакте с жертвой.

Я кивнула и, пока убирала чистую посуду в шкаф, все рассказала.

— Уверен, у него есть логово, где мразь творит свои дела, — процедил сквозь зубы Вард, задумчиво глядя в окно. Потом словно очнулся, быстро поднялся со стула. — Спасибо за гостеприимство, но срочные дела требуют внимания.

Оборотень остановился возле двери и серьезно предупредил:

— Мисс Вейн, я бы хотел, чтобы вы прислушались к моему совету и держали поблизости своего защитника. — Мистер Торгест указал на пистолет, скромно лежавший на столе, где я его оставила. — И сегодня вы будете дома?

— Пока не знаю, — пожала плечами. Не хотелось показывать, как я одинока. Единственным другом была миссис Уокер, но женщина выходные дни проводила в кругу семьи, а я... Я читала любовные романы.

— Часов в девять к вам зайду, чтобы поставить новый замок. Не поздно будет?

— Нет.

В это время я всегда топила печку, а потом готовила одежду на завтра, проводила ревизию сумки с медикаментами.

— Мистер Торгест, — набралась смелости и окликнула оборотня, когда Вард уже сбежал по лестнице.

Сыщик обернулся, и я заметила, как нетерпеливо он дернул плечом.

— Подскажите, а маг приехал?

— Да, если вы желаете познакомиться с Нолой...

— Нет, я только спросила.

— До вечера, мисс Вейн.

— До вечера, — тихо произнесла, закрывая дверь.

Раз маг приехал, то в моей помощи мистер Торгест больше не нуждался. Я посмотрела на сковородку, где осталось немного обеда. Кому рассказать — не поверят: оборотень, как оказалось, вкусно готовил.

Весь день я занималась уборкой в доме, стараясь не признаваться самой себе, что делала это из-за оборотня. Заварила новую заварку, испекла шарлотку, даже печку затопила раньше. Хотелось произвести на сыщика хорошее впечатление и доказать, что у меня дома было не убрано — всего лишь временное явление.

А еще я собиралась выведать планы мистера Торгеста, чтобы избежать с ним встречи.

Около половины девятого позвонили. С легким волнением я сначала глянула в глазок и, разочарованно вздохнув, открыла дверь. На пороге стоял и довольно улыбался мистер Кендал.

— Мисс Вейн, как я рад вас видеть. Мистер Торгест прислал меня вставить вам новый замок. Я на всякий случай инструмент прихватил, вдруг у вас нет. — Патрик поднял небольшой черный чемоданчик.

— А где мистер Торгест? — с беспокойством поинтересовалась.

И почему у меня вечно все наперекосяк?

— Они все уехали на мельницу мистера Финча, — ответил дознаватель, раскручивая гайки на замке. — А, вы же не знаете кто. Мистер Торгест и его столичные коллеги. У нас с мистером Джеффом, чуть глаза не выпали, когда вошла мисс Нола Скотт. Красивая, но, на мой взгляд, слишком высокомерная. Она сразу с порога заявила: «Я — маг, видящий смерть».

Писклявым голосом попытался изобразить магичку Патрик.

«Высокомерная выскочка», — усмехнувшись, подумала. Знала я таких. Сама была когда-то такой.

— А потом вошел второй сыщик, мистер Деррик Льюис.

Я вздрогнула: его имя до сих пор отдавалось болью в груди.

— Он не оборотень, как мистер Торгест, и вроде неплохой парень, даже шутил, но мне не понравился.

— Почему? — поинтересовалась, принимая из рук Патрика отвертку, чтобы мужчина снял замок.

— Не знаю, слишком... скользкий, что ли?

Как точно, мистер Кендал, вы подобрали ему определение! Жаль, я не раскусила, что к чему.

— Но, видимо, заслужил должность сыщика инквизиции. Может, что-то открыл грандиозное или совершил.

«Все вместе, а я помогла», — горько подумала, наблюдая, как тонкие пальцы дознавателя ловко меняли замок на двери.

Оборотень пообещал поставить другой и сдержал обещание. Но все же я хотела бы увидеть Варда. Он подарил на мгновенье надежду. Простить себя я никогда не смогу, но вдруг через пару или тройку лет получится прямо смотреть в глаза отцу и больше не боятся встретить его?Вот тогда предложение сыщика пригодится.

— Не знаете, как долго они все пробудут в Голстоне?

— Насчет этого мистер Торгест молчит, — пожал плечами Патрик, проверяя, как работал замок. — Вроде все в порядке. Держите ключи, их будет сложно подделать: чтобы открыть такой замок, нужно мастерство. Доброй ночи.

— Доброй, — тихо попрощалась с дознавателем.

Надо как-то завтра умудриться и не столкнуться с ним. Или пусть целый день идет дождь, тогда я спрячу лицо под капюшоном. Но на мою «удачу» солнце светило с самого утра, и на этом «везение» не закончилось.

По традиции первой я проведывала миссис Рохан, но пожилая женщина встретила меня совсем недружелюбно.

— Не приходите больше, мисс Вейн. Вы маг, а я не хочу, чтобы вы узнали все мои мысли перед смертью. Пусть мой секрет уйдет со мной.

— Хорошо, давайте я вам померю давление и уйду, — все же попыталась уговорить старушку, но миссис Рохан отказалась. — Зря, вы, так. Но если не хотите, чтобы я приходила, то пришлю медсестру.

В горле образовался комок, а сердце сдавило от несправедливости и обиды. Мне не нужны были тайны миссис Рохан, я хотела помочь, но разве объяснишь старушке. Она уже все решила. «Без присмотра я ее не оставлю.» Значит проведывать миссис Рохан будет миссис Парсон.

Следующей была мать больного мальчика. Она позволила войти и, недовольно поджав губы, следила, как я осматривала ее сына.

— Поздравляю, почти здоров, — довольно произнесла я, а внутри радовалась, как ребенок. Лечение помогло и горечь от встречи со старушка слега растаяла.

Мальчик радостно заулыбался:

— Значит, можно уже гулять?

— Нет, пару денечков еще надо будет потерпеть и попить лекарство.

Ребенок расстроился, но лучше закрепить лечение, чтобы выздороветь окончательно.

— Таблетки можно больше не давать, а вот травку от кашля пусть пьет еще два дня, — говорила матери мальчика, пока застегивала пуговицы на плаще.

Но в ответ не услышала даже «Спасибо». Женщина буркнула что-то на прощание.

Ну что ж, еще два года назад я бы еле сдержалась, чтобы не зарыдать. А сейчас лишь гордо вздернула подбородок. Я стала сильнее. Если меня попросят покинуть город, значит, так тому и быть. Теперь не было страшно.

«Испытания закаляют. Но если ты храбро идешь вперед, а не трусливо обходишь препятствия», — так любил повторять отец, когда после очередного занятия с магом, видящим смерть, я прибегала вся в слезах к папе.

— Это так сложно — видеть, а еще больнее — ощущать чужие эмоции и пропускать их через себя. Зачем эта сила? В чем ее польза?

— Она дает надежду мертвым о справедливости, а живым — правду.

Мне сложно было понять это тогда, но сейчас, чем чаще я вспоминала, что дала почувствовать мертвая девушка, тем сильнее хотела найти ее убийцу.

Миссис Парсон оставила мне на столе в кабинете свое заявление об увольнении, а также небольшую записку, где объясняла, что не желает работать вместе с магом.

Не желает — и не надо. Я усмехнулась, сжав клочок бумажки в кулаке. Найдем того, кто хочет. Осталось подать запрос по телефону и отправить почтой заявление миссис Парсон.

Сначала я думала, что у меня не будет больных, но люди стали приходить. Фельдшер в Голстоне только один, а до большого города несколько часов пути. Жители обращались за помощью, кто-то смело смотрел в глаза, кто-то с опаской, но я никому не отказала.

Привыкнут, мы ко всему привыкаем, даже я — к ноющей боли в груди.

***

Карту все-таки я купила и молча благодарила спасительный дождь, что укрыл меня под своим куполом. Он просто меня не заметит. Даже если пройдет мимо.

Сделала, как отец: повесила карту на стену и обозначила черными крестами все места, где были обнаружены жертвы. Оборотень сказал правду: все они окружали Голстон. Так с чего начать? Изучала отметки на карте, тонкую голубую линию реки Эр. На теле каждой девушки были следы насильственной смерти, у каждой отсутствовала правая ступня. Чудовище убивало из-за красивых туфель. Но вот как удавалось ему завлечь своих жертв в ловушку?

Резкий телефонный звонок прервал мысли, и я с беспокойством подняла трубку.

— Алло.

Надеялась, что ничего серьезного не произошло, и на мгновенье замерла, услышав голос Вард.

— Мисс Вейн, добрый вечер!

Я по привычке взглянула на часы: пятнадцать минут восьмого.

— Добрый, мистер Торгест. Надеюсь, вам не нужна помощь городского фельдшера?

— Нет. — По его голосу поняла, что сыщик улыбался. — Я хотел вас познакомить с мисс Скотт, если вы не против.

— Не против, только зачем? Ничего нового я не скажу, да и мисс наверно вступала в контакт с жертвой. Видела то же, что и я.

— Не совсем, вам удалось больше. Мисс Вейн, я хотел пригласить вас в паб.

— Зачем? — удивилась я.

В пабе люди отдыхали после рабочего дня, пили алкоголь, общались.

— Хм, просто посидеть, выпить по кружке пива, поговорить.

Я давно уже не ходила никуда вечерами. Сначала не было желания, потом — не с кем, а сейчас... Хотелось бы посидеть в компании мистера Торгеста и как бы невзначай уточнить про предложение рекомендации для испытаний в королевской инквизиции. Но было одно «но»: мистер Льюис Деррик . Наверняка мерзавец отправился с ними. Ярко представила, как мужчина сидит на стуле, попивая кружку пива, подзывает официантку, улыбается девушке неотразимой улыбкой. И эти ямочки...

— Простите, но я не могу. Очень устала сегодня. — Я не готова была еще встретиться с прошлым.

— Жаль, но, если вдруг надумаете, мы с мисс Скот здесь пробудем до двенадцати точно.

— Не стоит меня ждать, до свидания. — И положила трубку.

Оборотень лишь разбередил старую рану. Почему они не уезжают? Лучше бы искали убийцу, а не прохлаждались в пабе.

Ночью я долго ворочалась, не могла уснуть, а как только закрылись глаза, то провалилась во тьму. А потом словно кто-то щелкнул выключателем, и я увидела жертву сидящей на полу в холодном темном помещении.

— Самира. — Девушка протянула ко мне руку, покрытую глубокими царапинами. — Знаешь, как я попалась в его ловушку? Убийца оказался слишком милым, и я не смогла ему отказать, села в машину, чтобы объяснить, как проехать в Голстон.

На глазах бедняжки была повязка, но она смотрела прямо на меня и следила, как я приближалась.

— Как тебя звать? — тихо спросила, опустившись рядом с девушкой.

Решила снять с нее повязку, но стоило дотронуться, как что-то сильное потянуло резко назад. Я лишь услышала крик жертвы:

— Алета!

Открыла глаза. Светало, по окнам барабанил дождь, а Маргоша сидела на моем животе и тихо мурлыкала.

— Пора вставать, — сказала самой себе, стараясь не думать о странном сне.