Глава 22 · Магия

Я думала, что нет ничего сложнее, чем принять этот мир, — но ошибалась. Гораздо труднее оказалось понять, как работает магия. Да что там — саму суть магии. Откуда она берётся? За счёт чего действует? Как её активировать? Чем она может быть полезна именно мне? И какие у неё слабые и сильные стороны?

Именно столько вопросов я вывалила на мужчин следующим утром. Они лишь упомянули, что мне пора начинать изучать свою магию Процветания, а я, как по команде, начала забрасывать их вопросами — один за другим, словно из рога изобилия. Похоже, они точно не ожидали от меня такой реакции. Да и я сама — тоже.

Еще думала утром, прячась в ванной после пробуждения, что буду чувствовать неловкость рядом со своими вампирами после всего, что между нами произошло. Но, как оказалось, неловкость меркнет перед жаждой новых знаний. Перед самой возможностью ощутить себя частью этого мира. Одной из них. Показать, что я ничем не хуже других.

Хотя… зачем мне кому-то что-то доказывать? Главное — что я сама знаю, на что способна. И всё же, изучить магию и научиться пользоваться ею — необходимо. Без неё в магическом мире никуда. Я уже поняла, сила здесь имеет не последнее значение.

— На некоторые из этих вопросов даже мы не знаем точного ответа, — дипломатично заметил Андриан, и Дариус с Люциусом почти синхронно кивнули, подтверждая слова брата.

— Тогда расскажите хотя бы то, что знаете, — предложила я миролюбиво. — А с остальным разберёмся по ходу. Если что-то будет непонятно — вернёмся к этому позже.

— Начнём с главного, — Дариус опёрся на край стола, скрестив руки на груди. — Магия — это не инструмент. Это поток. Сила, пронизывающая всё живое, данный самим миром импульс. Её невозможно просто включить или выключить по щелчку пальцев.

— Но ведь вы управляете своей магией, — возразила я. — Я видела, как вы её используете.

— Магию мы используем с детства, — вмешался Люциус. — Мы с рождения учились чувствовать её, подчинять, направлять, а иногда — подавлять. Настоящая магия откликается не на приказ, а на намерение. На эмоции, состояние духа, внутреннюю энергию. Даже страх может её активировать… или, наоборот, полностью заблокировать.

— То есть я должна… почувствовать её? — уточнила, теперь уже вполне серьёзно. Это звучало туманно, и мне нужно было понять, как это сделать.

— Не просто чувствовать, — мягко произнёс Андриан, подходя ближе. — Ты должна стать с ней единым целым. Магия Процветания — это поток созидания, жизни, роста. Она питается гармонией, стремлением исцелять, восстанавливать, помогать. Но и требует немало взамен: равновесия, силы воли, чистоты намерений.

— Звучит красиво… — я задумчиво перевела взгляд на раскрытую книгу, усыпанную затейливыми символами. — Но как это сделать? С чего начать, если я не чувствую ничего необычного?

— Ты чувствуешь. Просто пока не осознаёшь, — сказал Дариус, подходя ближе и заключая меня в тёплые объятия. — Помнишь, как твоя магия сработала, когда ты испугалась мертвеца? Она откликнулась мгновенно — на твой страх, желая защитить.

— Но я ведь не делала… ничего особенного.

— Именно в этом суть, — мягко улыбнулся Люциус. — Магии не нужен четкий приказ или что-то сверхъестественное. Она не слушается слов. Это нечто, что нужно ощутить. Можно перечитать десятки книг, понять теорию вдоль и поперёк, но пока не откроешься ей по-настоящему — она останется молчаливой. Магия уже внутри тебя. Нужно лишь найти в себе отклик. Услышать её голос.

— Значит, если я захочу, например, исцелить кого-то… достаточно просто этого хотеть?

— Хочется ответить «да», — усмехнулся Андриан, — но на деле всё чуть сложнее. Сила, которую ты направляешь, должна быть точной. Без концентрации даже созидающая магия, лишённая равновесия, может навредить.

— То есть мне нужно учиться контролю, — тихо произнесла я, и внутри всё сжалось от осознания ответственности. — Учиться чувствовать и направлять. А как ее тренировать?

— Медитации. Работа с энергиями стихий. Связь с нами тоже поможет, — ответил Дариус. — Мы покажем тебе основы. Но главное — доверься себе. Сила уже в тебе. Её не нужно выдумывать или искать где-то вовне.

Я кивнула, и от его слов стало чуть легче. Страх всё ещё жил где-то под кожей. Неуверенность — тоже. Но глубоко внутри начала зарождаться тихая, упрямая решимость. Если магия и правда во мне — значит, я смогу научиться управлять ею. По-своему. Своим путём. Потому что никто другой за меня этот путь не пройдёт.

Наверное, это как с первыми шагами: страшно, неуклюже, но стоит только попробовать — и вдруг отказывается, что вокруг удивительный, живой мир. Мир, в котором я уже не чужая.

— Хорошо, — я глубоко вдохнула, ощущая, как воздух наполняет лёгкие и на мгновение становится чище, яснее. — Начнём прямо сегодня?

— Уже начали, — усмехнулся Люциус. — С того самого момента, как ты задала первый вопрос.

Я удивлённо приподняла брови и бросила на них слегка недоумённый взгляд. Но в следующую секунду внутри стало тепло. Это был Дариус. Он не просто держал меня в объятиях — от него исходил мягкий поток энергии, будто текущий сквозь мои вены. Он сливался с чем-то неизведанным внутри, будоража ощущения. Всё происходило так естественно, он ещё и целовал меня в шею, заставляя моё сознание плавиться в каждом прикосновении.

Я хотела сказать, что мне нужно сосредоточиться, что так невозможно учиться, но не смогла вымолвить ни слова.

Внутри будто рождалась буря. Столько чувств, столько новых граней — и ни одно слово не могло их точно описать. Словно во мне просыпался поток — тёплый, лёгкий, живой. С каждой секундой он рос, заполняя меня изнутри. Но куда его направить — я не знала. Что должна делать с магией Процветания? Помочь растениям? Но как? Или поддержать своих вампиров? Хотя в этом я сомневалась. С самого утра они выглядели полными сил… и желания. Желания быть рядом, ни на шаг от меня не отходить.

В это время, словно откликнувшись на мой невысказанный зов, в дом вошёл Себастьян, за ним — новый живой мертвец. Тот самый, что накануне признал меня своей… хозяйкой? У меня явно с головой проблемы. Но кто я для него? Наставница, дарующая силу пробуждения? Или просто нарушительница чужого вечного сна?

От собственных размышлений стало немного не по себе, но я постаралась не зацикливаться. Обдумаю это позже. Сейчас же у меня появилась идея: если боюсь навредить живым — почему бы не попробовать использовать свою магию на мёртвых?

Да-да, на Себастьяне и новом живом мертвеце. Кстати, ему еще стоит придумать имя. Что-то простое, звучное, чтобы не выделялся из их немного пугающей «команды».

Прикрыв глаза, стараясь хотя бы на мгновение отвлечься от тёплого дыхания и губ Дариуса у себя на шее, я попыталась сосредоточиться. Направила внутренний поток, который всё ещё тихо струился по телу, на этих двоих. Я не хотела делать что-то грандиозное — лишь пожелала, чтобы они стали чуть более человечными. Вменяемыми. Чтобы не были бездушными машинами, слепо исполняющими приказы.

Я хотела, чтобы они могли чувствовать. Понимать мир вокруг. Так же, как и я, когда впервые оказалась здесь — чужая, испуганная, но живая.

Почувствовав, как тёплый поток покинул меня, я открыла глаза. И в ту же секунду накатила усталость — глухая, обволакивающая, как плотное одеяло. Она появилась резко, как что-то неправильное, неестественное. Казалось, её вообще не должно быть. Я едва успела осознать свои ощущения, как в комнате раздался голос.

Голос моего мёртвого последователя.

Он звучал неожиданно ясно. Ни скрипа, ни той деревянной неестественности, которую я слышала при нашей первой встрече с Себастьяна. Наоборот — в голосе было спокойствие, даже лёгкая… интеллигентность? Казалось, что этот мертвец не просто пробудился — он уже много лет живёт среди живых, умело маскируясь.

— Моя госпожа, я очень рад снова видеть вас. Меня зовут Алехандро. Буду рад служить вам!

Ну, вот и приплыли.

Даже вампиры ощутимо напряглись, услышав такую внятную и уверенную речь. А я мысленно закатила глаза. Конечно же, именно Алехандро. Имя прямо из какой-нибудь старой мыльной оперы — герой-любовник с трагическим прошлым и вечной преданностью.

Просто чудесно. Надеюсь, мои вампиры не начнут ревновать к… мертвецу. Хотя с их темпераментом — кто знает?

Неловко улыбнувшись собственным нелепым мыслям, я тяжело вздохнула и перевела взгляд на двух живых мертвецов. Что-то подсказывало: дело не только в новоприбывшем. Себастьян тоже вел себя… странно. Он выглядел обиженным. Какая-то скрытая досада пряталась за его обычно невозмутимым лицом.

Я и сама не поняла, как уловила эту эмоцию — скорее почувствовала. Будто его что-то тревожило или раздражало, и это что-то имело конкретное имя — Алехандро. Было ощущение, что Себастьян воспринял его не как коллегу, а как соперника, как вызов. Или же наказание.

В общем, что-то всем плохо от того, что я один раз под кустик сходила.

Алехандро, в это время, с удивительной грацией поклонился мне. Не натянуто — а так, словно он делал это тысячи раз. Еще и манера двигаться у него была такая, будто он сошел со страниц древнего эпоса. И тут меня осенило — а живым мертвецом может стать только человек? Или другие расы тоже входят в эту категорию? Почему раньше я не задавалась этим вопросом?

— А живыми мертвецами могут стать только люди или и другие расы тоже? — спросила шепотом у Дариуса, который по-прежнему удерживал меня в своих объятиях, будто боялся, что я испарюсь.

— Все. Это не зависит от расы, — нахмурившись, ответил он. — Живой мертвец — лишь оболочка, без целостной души.

— То есть, Алехандро может быть даже вампиром?

— Алехандро? — вмешался Люциус, взглядом сверля нового мертвеца. — Ты точно мертвец?

Я ошеломлённо открыла рот, не совсем понимая, о чем речь. Слова Люциуса звучали как гром среди ясного неба. Не мертвец? А кто тогда? Разве может живое существо жить под землей, да еще и в состоянии живого скелета? Мои волосы на затылке встали дыбом. Это было не просто ненаучно — это звучало, как начало какой-то эпической катастрофы.

— Ответь, пожалуйста, — прошептала я, прижимаясь к Дариусу плотнее.

А вдруг мы в дом какое-то особенно опасное древнее существо пригласили?

Мужчины ведь предупреждали: моя магия способна пробудить не только доброе, но и нечто опасное. И в этом нет ничего хорошего. Совсем ничего. Мне не хотелось быть той, кто ненароком пробудит что-то древнее и опасное. Стать катастрофой, ничего при этом полезного не сделав, — сомнительная слава.

А быть виноватой без вины — перспектива так себе. Мне совсем не хочется страдать просто потому что так вышло!

— Конечно, я умер три тысячи семьсот тридцать восемь лет назад. От голода.

— А как ты знаешь, сколько прошло времени? — скептически уточнила я.

— Себастьян сказал, какой сейчас год.

— Извини за вопрос, — кашлянув, прошептала неловко, — но почему ты умер?

— Мою возлюбленную убил мой враг. Я отомстил, но не смог без неё жить. Чтобы не сойти с ума, я похоронил себя.

Веко у меня дёрнулось. Не образно — буквально. Я прокляла свою фантазию, которая тут же развернула в голове трагическую сцену — в кроваво-карминных тонах. Эмоции затопили меня, как волна — горячая, щемящая. Я пожалела о том, что спросила. Очень сильно пожалела.

— То есть, ты вампир?

— Был. Ушёл из жизни добровольно и не сожалею об этом.

— Если бы ты не сожалел, тогда не мог бы стать живым мертвецом, — холодно заметил Андриан.

Все становится еще интереснее. Ни телевизор, ни социальные сети не нужны в этом мире. Тут на каждый день впечатлений хватит, чтобы постоянно в тонусе быть.

Когда я заметила, как пристально Алехандро «смотрит» на Андриана, внутри что-то сжалось. От него начала исходить едва уловимая, но тревожная угроза — словно не только сам вопрос задел его за живое, но и тот, кто его задал. Всё это вызывало противоречивые ощущения. Казалось, я впустила в дом не помощника, а того, кто может нарушить хрупкое равновесие.

— Невозможно стать живым мертвецом без сожаления? — уточнила я, пытаясь разобраться в новом для меня вопросе.

— Именно. В мертвеце всегда остаётся тлеющий осколок души — сожаление, — кивнул Дариус. — Это и позволяет им пробудиться. По классическим правилам магического договора между хозяином и слугой, именно хозяин принимает на себя обязанность развеять это сожаление.

— И Себастьян еще отрабатывает? — ахнула я, поражённая.

Если моим мужчинам в среднем больше тысячи лет, то сколько же времени Себастьян уже служит им? Насколько сильным должно быть сожаление, чтобы пойти на такой шаг?

— Он останется верным нашему роду, пока он существует, — спокойно пояснил Андриан, словно это было само собой разумеющимся.

— А какое у него было сожаление?

— Его семью убил один из вампиров, — спокойно пояснил Дариус. — Наш прадед восстановил справедливость. В обмен Себастьян согласился служить нашему роду.

— Ваш прадед… убил другого вампира?

— Именно так.

— И это не запрещено? К тому же, вы говорили, что вас почти невозможно убить!

— Почти. Иногда случаются исключения. А в то время законы были мягче. Вопросы чести решались поединками.

— А сейчас?

— Сейчас это редкость, — улыбнулся Люциус. — Но если между вампирами возникает непримиримый конфликт, и суд бессилен, — бой остаётся единственным выходом. Такая у нас традиция.

Кивнув, я сглотнула. Пожалуй, на сегодня с меня достаточно — мозг уже отказывается воспринимать происходящее всерьёз. Усталость никуда не делась, и я не понимала, как вообще всё это время умудрялась стоять на ногах. Видимо, действительно жаждала зрелищ — чтоб не скучать. А что ещё остаётся, если магия напоминает дремучий лес, в котором я только начала делать первые шаги?

— Мне нужно отдохнуть, — прошептала я, едва стоя на ногах.

— Я понесу тебя, — ответил Дариус, бережно поднимая меня на руки. — Себастьян, объясни Алехандро всё и не оставляй его одного.

— Слушаюсь.

— Осторожнее с Кирой. Или отдай мне её, — отозвался Люциус, идя рядом.

Андриан остался с двумя живыми мертвецами, чтобы дать им более точные указания. Впрочем, и без слов было ясно: мужчины им не доверяли. Распоряжение Дариуса держать Себастьяна рядом с Алехандро, явно продиктовано не заботой, а осторожностью. Но что именно вызвало у них такую настороженность?

Какие аномалии пробудила моя магия? И чем ещё она способна удивить?

— Я немного отдохну… и снова потренируемся с магией, — пробормотала я, прикрывая глаза. — Нужно будет… чтобы ты помог создать такой же шар энергии…

— Я сделаю всё, о чём ты попросишь, — шепнул Дариус. — Спи.

Закрыв глаза, я мгновенно провалилась в сон, даже не подозревая, что просплю до утра следующего дня. А ведь, как говорится, новый день — новые потрясения. Или всё-таки просто проблемы? Хотя, если подумать, у меня всего лишь появилась… своеобразная компаньонка по магии. Ну и что тут такого?