Глава 21 · Поиграем. (18+)

На этот раз я не вырубилась после пережитого удовольствия. Наверное, просто успела восстановиться после сна. Но, находясь в объятиях Люциуса, ощущала только спокойствие и… счастье. Неожиданно, конечно, но внутри всё переплелось в странный, почти опьяняющий коктейль эмоций. Как будто всё происходящее — правильно. Как будто, так и должно быть.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Люциус, проводя ладонью по моим волосам, по спине.

— Всё хорошо.

— Уверена? — уточнил он, чуть мягче, вкрадчиво.

— А зачем мне врать?

Наверное, стоило бы всё-таки соврать. Кто ж знал, что из ленивого хищника он вдруг превратится в голодного? Я и пискнуть не успела, как он вновь прижал меня к себе, начиная ласкать. Его руки будто танцевали по моей коже, точно зная, где прикоснуться, чтобы заставить меня вздрагивать. Когда он только успел так досконально изучить моё тело?

Но продолжить нам всё-таки не дали. Раздался стук в дверь, а потом её распахнули — без предупреждения. По моему молчаливому согласию, конечно. Оно было дано ещё в столовой, и не нуждалось в словах.

На пороге стоял Дариус.

Он метнул взгляд в мою сторону, словно вспышкой, и тут же перевёл его на брата. Люциус тихо чертыхнулся. Казалось, между ними промелькнула целая беседа взглядами, без единого слова.

— Сладкая, хочешь, чтобы я остался подольше? — вдруг спросил Люциус, удивляя меня своим вопросом.

Я не успела ответить — раздался тихий смешок Дариуса. Он зашёл внутрь, не сводя с меня взгляда. Нет, он не просто смотрел — он пожирал меня глазами. Каждая клеточка моего тела вспыхнула, словно в ответ. А осознание того, что я лежу под другим мужчиной, разгорячённая и обнажённая, только усиливало внутренний пожар. Во мне боролись два чувства — похоть и стыд.

Знать, что у тебя трое мужчин — одно. Столкнуться с двумя из них одновременно — совсем другое.

— Я буду ждать, — прошептал Люциус и поцеловал меня.

Я ответила машинально. А когда открыла глаза, рядом был уже не он. Люциус ушёл. Остался Дариус.

Он не спешил. Не лез с ласками. Не пытался добиться желаемого хитростью. Просто лежал рядом, изучая моё тело взглядом, изредка касаясь руки — почти нежно. И в этих прикосновениях было что-то гипнотическое, затягивающее, как вязкий сироп.

— Ты такая красивая, — прошептал он. — И жестокая.

— Жестокая?

— Конечно. Ты нарушила иерархию в нашем доме. Я старше Люциуса.

— И что это значит? — я уже догадывалась, к чему он ведёт, но всё равно спросила, облизнув губы.

— Я хочу компенсацию. Ты же не станешь относиться ко мне хуже?

— Не стану.

— Отлично. Тогда давай сначала вместе примем душ. А потом… поиграем.

Я чуть напряглась. Не от страха — от внутренней дрожи, предчувствия чего-то… неизбежного. Его голос был ровным, но за ним скрывалась целая буря. Это была не просьба и не предложение. Это было утверждение, вызов. Приговор. И, странным образом, мне это нравилось.

— Хорошо, — выдохнула я тише, чем собиралась, и медленно поднялась, прикрываясь простынёй.

Дариус тут же положил ладонь мне на спину. Не чтобы остановить, а чтобы направить. Его прикосновение было одновременно мягким и уверенным. Он не торопился, не давил — но ощущение полной власти не покидало меня ни на миг.

В ванной он включил воду, проверяя температуру, будто совершал ритуал. Потом повернулся ко мне, обжигая едва сдерживаемым желанием.

— Брось простыню. Она тебе больше не нужна, — сказал он негромко, но настолько твёрдо, что внутри меня что-то чувственно сжалось.

Я повиновалась. Почувствовала, как его взгляд скользит по мне — не просто смотрит, а раздевает сильнее, чем ткань. Он подошёл ближе, обхватил моё лицо ладонями и легко коснулся губ.

Поцелуй был не страстным — он был обещанием. Этот опыт, наше единение я не забуду. Никогда.

— Я сделаю всё, чтобы ты растворилась со мной. Забыла обо всём, — прошептал он, ведя меня под горячие струи воды.

Тело расслабилось почти сразу. Вода стекала по коже, смывая остатки напряжения. Дариус был рядом. Молчаливый, спокойный — и это только усиливало желание.

Он обнял меня сзади, его ладони скользнули по животу, поднялись выше. Каждое движение — медленное, уверенное. Он не торопил события. Не лишал контроля — он открывал для меня новый уровень ощущений. Я чувствовала себя не просто желанной. Я была сокровищем в его руках.

— Теперь ты моя, — прошептал в шею, обнимая крепче. — Только моя.

Я обернулась. Его глаза были полностью чёрными от сдерживаемой им страсти. Всё спокойствие, которым мужчина мог бы гордиться, таяло, исчезало.

— Что значит «поиграем»? — выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от его губ.

Он усмехнулся. Повёл пальцами по моей шее, опускаясь до ключицы.

— У тебя будет право отказаться. Но не будет желания им воспользоваться.

Внутри что-то сладко сжалось. Я поняла — он не шутил. Я действительно не захочу останавливаться. Прекращать чувственную игру.

Предвкушение разлилось по венам. Я уже хотела того, что он мог мне дать. Без барьеров и глупой скованности. Я взрослая женщина, могу решать сама, что со своей жизнью делать.

— Но для начала, — тихо прошептал он с тенью улыбки, — я помогу тебе освежиться.

И он действительно помог. Так, что у меня дрожали ноги, когда его руки скользили по каждой части моего тела — по рукам, груди, животу, опускаясь всё ниже. Особое внимание он уделил моей промежности: вымыл не только снаружи, но и внутри, двигая пальцами то нежно и ласково, то резко и властно. Я таяла в его прикосновениях, едва слышно постанывая от удовольствия. Даже пальцы на ногах не остались без внимания — он не просто вымыл их, а поцеловал. Один за другим. Словно преклоняясь.

И не было в его действиях показной нежности — только тихая одержимость. Будто весь мир сжался до границ между ним и мной.

Когда всё было смыто — влага, напряжение, остатки разума — он подхватил меня на руки и понёс в спальню. Аккуратно уложил на кровать, глядя на меня так, будто я — всё, что ему нужно в этой жизни. Как будто я была для него всем. И от этого мое сознание плавилось, сгорая в огне.

— Какая же ты красивая… — прошептал он, нависая надо мной.

Поцелуй был долгим. Глубоким. Развратным. Требовательным. Таким, что сразу становилось понятно — за обычным спокойствием скрывается пламя страсти. И я отзывалась на его немой порыв. Я чувствовала, как сгораю. Внутри всё сжалось, между ног пульсировало — от одного его взгляда, от одного слова, от одного поцелуя.

Оказывается, я настолько развратна.

Я задыхалась. Не от нехватки воздуха — от переизбытка чувств. Я пыталась успокоиться, но ничего не получалось. Дариус снова поцеловал меня, на самом деле заставляя раствориться в этом моменте, забыть обо всем.

И это было только начало. Впереди все самое главное и интересное. То, что точно снесет мне крышу.

Кажется, я снова отключусь. Но не от усталости, а от переизбытка чувств. От всепоглощающего удовольствия.

Он поймал мой взгляд — и что-то первобытное, дикое, почти звериное блеснуло в его глазах. В нём не было спешки, только плавное, тягучее безумие, от которого закружилась голова. В этот миг он стал хищником, а я — его податливой, желанной добычей. Чересчур возбужденной, если говорить честно.

— Не закрывай глаза, — прошептал он, легко касаясь моих губ. — Я хочу, чтобы ты смотрела все время на меня. Только на меня.

Я кивнула, не осмеливаясь ни моргнуть, ни отвлечься. О да, его желание поиграть захватило каждую клеточку моего тела. Я ждала, что же он сделает дальше. Какие грани может открыть для меня тысячелетний вампир, который явно не в песочнице все это время играл.

В следующую секунду его сухие губы накрыли мой сосок. Он впился в него, вырвав из груди протяжный вздох, и уже тогда я ощутила — он что-то делает с моими руками. Когда я пришла в себя, всего на мгновение, он связал их над моей головой черной лентой. Дариус снял ее со своих волос, пока я не могла это заметить. Теперь его распущенные пряди свободно спадали на плечи, щекоча мою кожу, и это сводило с ума.

Он был ослепительно прекрасен в этот момент. Как демон-искуситель, покинувший преисподнюю ради единственной цели — соединиться со мной воедино. Его глаза начали светиться алым, гипнотизируя, подчиняя, вызывая желание отдаться полностью.

Он вёл меня, как дирижёр управляет оркестром. Точно, чутко, зная, когда ускорить темп, когда замедлиться, чтобы повысить удовольствие до предела. Я пыталась дотянуться до него, но он крепко держал мои запястья. Будто хотел, чтобы я завелась еще сильнее от невозможности прикасаться. Мысли растворились. Остались только ощущения.

И их было слишком много, чтобы уместить в слова.

— Не опускай руки, — сказал он, облизывая губы. — Иначе будет наказание.

Я кивнула, заметив хищную, удовлетворённую усмешку на его лице. Но внутри всё сладко дрожало — мне даже хотелось нарушить запрет, чтобы узнать, что за наказание он придумал. Это слово будто отозвалось глубоко внутри, обещая ещё более захватывающие откровения. Как будто впереди спрятано что-то… интригующее и прекрасное.

Дариус не стал ничего объяснять. Он сосредоточился на моей груди — полностью. Я ощущала себя куклой в его руках, чьё тело он знал до последнего чувствительного участка. Игриво, дерзко, болезненно приятно — он разрывал меня на части своими ласками. Хотелось не просто стонать — хотелось кричать. Волны мурашек прокатывались по коже, но я всё ещё держалась. Хоть и мечтала дотронуться до него — запустить руки в его распущенные волосы, притянуть ближе, глубже, сильнее…

Когда он внезапно прекратил ласкать мою, ставшую чувствительно грудь, я едва не закричала от потери. Во мне боролись два инстинкта. Один — продолжай, не останавливайся, другой — хочу большего, дальше, глубже. Того, что только он может мне дать. И даже больше.

Но Дариус был сосредоточен. Увлечён. Уверен в каждом своём жесте. Его руки скользнули от груди вниз, к животу, и ещё ниже — к промежности. Он погладил лобок, словно изучая, а потом уверенно опустился к самому центру моего желания. Несколько раз надавил на клитор — и ввёл в меня сразу два пальца. Одним резким, глубоким движением, заставив вырваться громкому, безудержному стону. Он же не отрывал от меня взгляда, смотрел с хищной заинтересованностью, облизывая губы, как будто уже съел меня несколько раз глазами.

Я едва успела вдохнуть под его голодным взглядом. Запрокинула голову назад, закатила глаза, и вцепилась в изголовье кровати. Всё, что он делал — было выше моих сил. Мысли рассыпались, тело горело. Он действовал точно, без суеты, но с такой страстью, что я не могла больше различать границу между реальностью и бредом.

А потом он подключил к рукам язык. Давил на клитор, мягко и легко прикусывая. Втянул его в рот, медленно, с хриплым, откровенно пошлым звуком, от которого даже кожа на затылке напряглась. Затем, спустившись ниже, он начал вылизывать вход, смачно, с полным наслаждением. Вводил язык, смачивая всё внутри, и хлюпанье становилось только громче.

Я была на грани. Он словно чувствовал это. В одно движение — навис надо мной и вошёл в меня, глубоко, властно, без предупреждения. Я закричала. Не могла не закричать.

Выгнувшись в его руках, не чувствуя своих рук, я перестала быть собой. Реальность распалась. Всё растворилось в этом внезапном, взрывном оргазме, накрывшем, как лавина.

Он дал мне отдышаться — немного. А потом начал двигаться. Медленно. Глубоко. Уверенно. Будто хотел оставить свой след внутри меня не только физически — навсегда.

— Чувствуешь? — прошептал в ухо. — Это только начало игры.

Я могла только стонать в ответ, теряясь в ритме, который он задавал. Его движения были выверенными, точными, но в них не было механики — только эмоции. Страсть. Владение. Одновременная забота и безжалостность.

Он поднимал меня на вершину, а потом аккуратно опускал вниз, снова и снова. Я не знала, сколько длилось это безумие — вечность или минуты. Остались только мы. Только этот ритм. Этот жар. И наш танец, далекий от нежности, но безумно прекрасный в своей откровенной истине.

Когда я почти сорвалась — он резко остановился. Позволил вдохнуть.

— Хочешь продолжения? — хрипло.

— Да, — прошептала я. — Пожалуйста… Дариус…

Он усмехнулся. Нежно, будто ласково. Но в этой улыбке пряталась угроза. Быть любимой до беспамятства. Потерять себя. Навсегда.

— Тогда я покажу тебе, что значит играть, — прошептал он, развязывая мои запястья.

Он перевернул меня на живот и провёл ладонью вверх по спине. Медленно, с чувством. От этого я задрожала сильнее, чем от всех его прикосновений до того. Он вошёл снова — глубже, чем прежде. И каждое движение словно вырывала из меня душу. Но не было страха. Только ослепительное, невыносимое удовольствие.

И он не остановился. В следующее мгновение — укус. Между шеей и плечом. Резкий, но сладкий. Я вскрикнула — от оргазма, от наполненности, от того, что сознание вылетело прочь. А он всё ещё держал меня. Не отпускал. Не позволял упасть в пустоту.

Он был со мной. До самого конца.

А потом… просто прижал к себе. Как будто знал — я слишком уязвима, чтобы остаться наедине с этим удовольствием.

— Я обещал, ты забудешь всё, — прошептал он в мои волосы. — Я не лгал.

Я улыбнулась сквозь выступившие на глаза слёзы. От усталости, нежности и… счастья.

В этой игре не было победителей. И не нужно было. Это была не битва. Это было откровение.

Я почувствовала больше, чем могла себе представить. Приняла себя. Приняла его.

Теперь я навсегда связана с тремя братьями Нокстейн. Тремя вампирами, которые точно станут моей защитой и сладкой пыткой. Навсегда.