Глава 38 · Ожидание

Прошло два месяца.

Казалось бы, что могло измениться за это время? Но изменения были. Мой срок приближался к пятому месяцу, а живот выглядел так, словно до родов оставалось совсем немного. После того случая, когда я бездумно пустила магию через малыша, желая порадовать мужей, всё пошло иначе. Я проспала двое суток, а когда очнулась — Маэль выглядел так, будто постарел на десяток лет.

О моих мужьях и говорить нечего — будто кто-то вынул из них всю душу. Измученные, перепуганные. Вся радость от первых толчков малыша испарилась — благодаря моим действиям. Хотя я и не хотела ничего плохого… это не оправдывает меня вовсе.

С того момента мне строго-настрого запретили заниматься магией без присмотра. Более того — практики сократили до минимума. И на этот раз спорить я не стала. Сама испугалась.

— Ты понимаешь, что ты сделала? — Маэль не отрывал от меня взгляда, укутывая в одеяло, как только я поднялась с постели. — Такое стремительное развитие могло навредить ребёнку. Хорошо, что всё обошлось. А иначе… никто не знает, чем бы это закончилось.

— С малышом всё хорошо? — спросила я, с тревогой поглаживая живот.

— Должно быть хорошо, — устало выдохнул он. — Но теперь ты должна быть предельно осторожна. Ни одной ошибки.

— Я буду слушаться, — кивнула серьёзно.

— Хорошо. Только не дави на себя слишком сильно, — неожиданно мягко добавил Маэль. — Мы не допустим, чтобы с ребёнком что-то случилось.

Тот разговор я помнила дословно. И с тех пор ошибок не допускала. Почти не выходила из дома, чтобы не подвергать малыша даже малейшей опасности. Магия для меня теперь была лишь способом помогать девочкам, и то — строго под присмотром лекаря. Никаких самостоятельных решений.

Мои мужья быстро распределили между собой роли. Люциус был рядом до обеда: читал вслух книги, проверял, удобно ли мне, и просто присутствовал — тихо, заботливо. Дариус следил за моим питанием и отвлекал историями о клановых нелепостях, чаще всего выдумано-преувеличенных. А Андриан оставался со мной после обеда — больше сосредотачивался на моём обучении и расширении кругозора. Их внимание, редкие, но тёплые прикосновения помогали справляться с тревогами, которые я так старательно прятала.

Я и правда порой боялась, что по глупости или невежеству могу сделать что-то непоправимое. Всё-таки незнание — корень большинства бед. Поэтому учёбе уделялось особое, почти маниакальное внимание.

— Считаешь дни? — как-то вечером спросил Люциус, устроившись рядом на подушках.

— А смысл? — хмыкнула я. — Маэль сказал, роды будут минимум на месяц раньше.

— Или ещё раньше, — буркнул Дариус, появляясь в дверях с подносом. — Привезли продукты. У тебя сегодня — спаржевая фасоль в сливочном соусе.

— Спасибо.

Он устроился рядом и наблюдал, как я осторожно ем, чтобы не нарушить «режим», придуманный Маэлем. Боюсь, потом я долго буду вспоминать это время с опаской.

Кажется, особым удовольствием для мужчин было наблюдать за мной во время еды. Но как бы я ни пыталась выведать их собственный «рацион», все трое, как один, твердили: моей крови им не нужно. Пьют специальный раствор и не собираются подвергать меня ни малейшему риску.

Маэль полностью поддерживал мужчин. По его мнению, ради ребёнка можно и на куда большие жертвы пойти, не то что отказаться от «сладкой» крови жены на какое-то время. Я слегка опешила от такой формулировки, но, встретившись с отведёнными взглядами своих мужей, поняла — моя кровь и правда для них сладкая.

Время летело. Живот округлился так, что я почти не видела ступней. Иногда казалось, что там не один ребёнок, а два минимум. Он толкался, пинался, а однажды так ударил, что Люциус аж подпрыгнул.

— У него твой характер, — пробурчал он, поглаживая живот. — Решительный.

— Возможно, твой. Ты ведь тоже не самый тихий…

В этот момент малыш пихнул снова, и мы оба рассмеялись.

— Скажи честно, — я взглянула на Люциуса. — Тебе страшно?

Он замер.

— Да, — выдохнул наконец. — Очень. Я не знаю, как быть отцом.

— А я — как быть матерью.

Он тихо прижался ко мне лбом — в молчаливом, тёплом согласии. Мы оба понимали: путь становления родителями только начинается, но вместе мы справимся. И дадим ребёнку всю любовь, на которую способны.

Не теряя времени, Люциус подхватил меня на руки и понёс в зал — на очередную магическую практику. Все уже собрались, ждали только нас. Пока мы шли, Маэль успел проверить состояние девочек. И мы получили неожиданно радостную новость — даже двойную! Обе эльфийки были беременны.

Казалось, они одновременно перешли какой-то внутренний рубеж — и чудо случилось.

Радостные возгласы раздавались со всех сторон. Обе девушки плакали, мужья утешали их, но и сами едва сдерживали слёзы радости. Казалось, мир в этот момент стал ещё ярче и красочнее. Девушки подошли ко мне — поблагодарить. Но я знала — это заслуга всех нас, и ещё магии. Ведь именно она помогла им, а я была всего лишь проводником.

— Осталась только Хейли, — заметил Маэль, перекрывая общий восторг. — Полагаю, из-за того, что проклятие было нацелено на вампиров, потребуется больше времени.

— Главное, что это возможно, — спокойно отозвалась Хейли. Или сделала вид.

— У нас всё получится, — поддержала я её.

— Обязательно получится, — кивнул лекарь. — Пока не будем приглашать новых девушек. Сосредоточимся на тебе, Хейли. Сейчас Кире нельзя сильно перенапрягаться. А я смогу проследить динамику изменений чётко.

Никто не стал спорить. Пришло время ожидания. Мы ждали не только чуда для Хейли, но и моих родов — которые могли начаться в любую минуту.

А потом… потом мы сможем многое. Помочь всем девушкам, насколько это возможно.

И методичка Маэля нам точно пригодится.

Терпение и упорство всегда приносят плоды.

Прошел месяц с начала индивидуальных магических практик с Хейли, и, наконец, мы дождались результата. Из-за того, что вся магия направлялась только в одну вампиршу, сеансы длились дольше обычного. Любая другая девушка, в зависимости от расы, возможно, уже бы получила радостные новости. Но сейчас это было неважно.

Хейли беременна!

Это известие буквально выбило землю из-под ног. Мне хотелось кричать от радости — или хотя бы подпрыгнуть. Но максимум, что я себе позволила — это притоптывать на месте, ведь излишек эмоций хотелось выплеснуть хотя бы так.

— Осторожнее, Кира, — сразу остановил меня Маэль. — Это, безусловно, чудо… но ты всё ещё в группе риска. Сейчас тебе важно беречь себя и внимательно следить за каждым шагом, — вновь вернулся к своей любимой теме наш лекарь.

Я сдержанно улыбнулась, стараясь сохранить серьёзный вид, хотя внутри всё ликовало. Делать добро, как оказалось, — удивительно приятно. Быть частью чего-то большего, по-настоящему чудесного… и понимать, что именно сейчас это могу сделать только я. Но зазнаваться я не спешила. Магия была дана мне миром, а всё, что дано — может быть и отнято. Поэтому гордость и мысли о собственной исключительности я задавила на корню.

Лишняя корона на моей голове точно не задержится — особенно когда речь идёт о помощи другим девушкам. Считать себя выше — было бы, на мой взгляд, настоящим кощунством. Да и не время сейчас предаваться таким глупостям.

— Ты представляешь⁈ — взволнованно заговорила Хейли, вцепившись в мои руки. — У меня… у нас получилось. Живое, настоящее… чудо. Это…

— Поздравляю, — прошептала я, обнимая её. — Ты этого заслуживаешь.

Её муж молчал, будто потеряв дар речи. Он следил за каждым её движением, словно опасался, что кто-то сейчас отнимет у него это счастье. Но прежде чем он успел что-либо сказать, в зал вбежала Азара. На её лице — ошеломлённая, почти безумная радость. Она бросилась к Хейли, и я инстинктивно отступила на шаг — это был их момент.

Сёстры обнялись. К ним присоединился их муж, и вместе они казались невероятно тёплой, настоящей семьёй. Никакой ревности между сестрами, только искреннее счастье. На глазах Азары блестели слёзы — не меньшие, чем у самой Хейли. Они были настоящей, крепкой семьей. И в этот момент я знала — всё было не зря.

— Теперь остаётся ждать, — подвёл итог Маэль, обводя всех спокойным взглядом. — До родов Киры — всего несколько недель. После — месяц полного покоя. Никаких практик. Поняли?

— Будто кто-то собирался спорить, — протянул Дариус, обняв меня и давая опереться на него. — Мы будем круглосуточно следить за состоянием Киры и немедленно сообщим о любых изменениях.

— Не нужно следить, как за преступницей, — проворчала я, прикрывая глаза. — Просто будьте рядом.

— Дариус немного грубо выразился, — вмешался Люциус, его голос был тихим и твёрдым. — Мы любим тебя. И не допустим, чтобы что-то угрожало тебе или малышу.

В его словах было столько спокойной силы, что я замолчала, не зная, что ответить. Они действительно стали для меня крепостью, опорой. Я знала — что бы ни случилось, одна я не останусь.

— Хорошо. Пусть будет так, как вы сказали, — кивнула я беспомощно, а затем вновь взглянула на сестёр Кайраус. — Азара, как только я смогу передавать магию другим, я буду ждать тебя.

— Спасибо, — спокойно откликнулась она, тепло улыбнувшись.

Позже, когда солнце коснулось горизонта, мы остались вчетвером — я и мои мужья.

— Ты уже думала, как мы его назовём? — неожиданно спросил Андриан, укладывая рядом со мной тёплую грелку. — Или её?

— Пока нет, — призналась я. — Почему-то кажется, что имя придёт само, в нужный момент. Возможно, если у нас родится девочка — Надежда. Хотя я переживаю, не будет ли ей тяжело с земным именем.

— А если мальчик? Ты об этом думала? — поинтересовался Люциус.

— Есть одно имя. Его значение, как и у имени для девочки, — «луч надежды».

— И какое же? — прищурился Дариус.

— Дилан. Это имя понравилось мне ещё давно. Я даже специально узнала его значение — как будто заранее чувствовала, что оно станет важным для меня.

— Тогда Дилан.

— Или Надежда, — кивнул Люциус.

— Возможно, у вампиров тоже есть имя для девочки, которое означает надежду? — с интересом спросила я.

— Есть, — кивнул Андриан. — Лаилин. Цветок надежды.

Как только Андриан произнёс это имя, мои глаза тут же загорелись. Казалось, лучше и быть не может. И, судя по тихим смешкам мужчин, они уже всё поняли. А именно: если у нас родится девочка — её имя будет Лаилин.

— Прекрасная дочка, как цветок надежды.

Мы переглянулись — и засмеялись. Слова больше были не нужны.

Смех был тихим, усталым, но настоящим. Он наполнял комнату, как тёплая магия, разгоняя страх и усталость. И в тот момент я поняла: всё будет хорошо.

Хоть мы и не знали даже приблизительной даты родов — это ничего не меняло. Бояться было бессмысленно: я находилась под круглосуточной охраной моих мужей. А рядом с ними все страхи исчезали без следа. Они сами вселяли в меня веру в лучшее будущее.

Оставалось только ждать чуда. И быть готовыми к тому, что всё начнётся… совсем скоро. Слишком скоро, если честно.

И, как ни странно, сколько бы я ни готовилась морально — всё равно оказалось неожиданно. Прошёл всего лишь ещё один месяц. Семь месяцев беременности, и наш малыш уже не мог больше ждать. Решительный — Люциус был прав. Но это наш ребёнок. А значит, он уже готов встретиться с нами.

Осталось совсем немного.