Глава 3

 Слонялась из угла в угол и не знала куда себя деть с ужасом понимая, что я неисправимый трудоголик и несмотря на то, что могла еще целый день бездельничать, решила отправиться на работу. Раздавшийся звонок остановил мой забег по квартире, я подошла к смартфону. Выругалась, ведь так и забыла перезвонить маме, отправив той лишь сообщение, что со мной все в норме. Хотя вряд ли те прошедшие два дня можно назвать нормальными. Провела пальцем по экрану, принимая вызов.

— Да, мамуль. Привет. Да. Все нормально. Дома. Ничего не делаю. Джо дал мне три дня на отдых. Мама, у тебя столько вопросов, — я потерла переносицу пальцами, прикрывая глаза. Очевидно, что я еще слабо соображала и тупила. Маме пришлось притормозить с расспросами, если она хотела услышать на все ответы. — Не заболела. Не знаю, что на уме у Джо. Когда в последний раз был Адам у меня? А это-то к чему? Третий день сегодня. Не надо приезжать. Я же говорю, что в порядке. Ладно, я все же наведаюсь на работу, вспомнила, что кое-что не указала в последнем отчете. Я позвоню. Обязательно. Нет. Не нужно вмешивать отца. Да. Можешь передать ему привет, если тебе так хочется. Целую, — упала спиной на кровать и уставилась в потолок, уронив телефон на кровать рядом.

Как всегда горечь разлилась на языке. Так было всегда, когда мама упоминала о Роберте. Я перестала его звать отцом, когда узнала, что у того есть жена, с которой он не собирается разводиться. Мне тогда было примерно четырнадцать. Больно было узнать, что мы для него так… запасные. Наследника у него в том браке нет. Потоэму, что его держит в тех отношениях, я не понимала. Злилась на него. Мне было искренне обидно за мать. Сколько бы я ни ругалась с Робертом по этому поводу, объясняя, что это не правильно, что он унижает нас этим — все без толку. Он лишь говорил, что я просто ничего не понимаю… Да уж куда мне против серьезного владетеля транспортной компании нашего города.

Но самое ужасное, что моя мать смирилась с таким положением дел. И каждый раз предпочитала никак не комментировать появление Роберта на публике со своей законной супругой. Надменной, холодной, белобрысой Анжеликой.

Сейчас одно только воспоминание о ней привело меня в бешенство. Я зажмурилась, ловя себя на мысли, что не прочь вцепиться той в глотку. Но ведь она не виновата. Во всем виноват отец, который не знает, что такое порядочность и честь. И на фоне этого всего когда мать сказала, что Роберт знаком с Адамом и не против того, чтобы мы были вместе, хотелось назло расстаться с ним. Потому как если они думали, что я смогу проглотить такое унизительное положение, как у моей мамы, то ошиблись оба.

Каждое предложение матери вмешаться отцу в мои дела всегда вызывало вспышку гнева. Я всего способна добиться сама. Сама выбрала профессию, сама зарабатываю. Последнее, что отец сделал для меня - это оплатил обучение. Ведь бесплатных мест не было. Но моя бы воля я бы не взяла этих денег. Но тогда я понимала, что без этого просто не смогу получить образование. Сейчас у нас с отцом холодный нейтралитет в отношениях. Есть он, я и мать между нами, как посредник, пытающийся склеить осколки нашей семьи.

— И что ты скажешь, когда узнаешь, что я решила порвать с Адамом? Точно лучше оказаться где-нибудь подальше от тебя в этот момент. Решено. Подобью все дела и напишу заявление об уходе.

Я встала, окрыленная своим решением и тем, как легко оно мне далось. Показалось, словно бетонная плита упала с души. С Джо явно нечего ловить. Претензий к нему много, но увольнять его никто не собирается. А я так и буду прозябать у руководителя самодура. Обойдусь и без характеристики. Лишь бы уехать.

Направилась к шкафу и облачилась в деловой темно-синий костюм с красным топиков, собрала светлые длинные волосы в хвост и замерла. Глаза как будто поменяли цвет и тут же вернулись к моему природному зеленому. Снова моргнула. Привидится же такое.

Мазнула по губам помадой и вышла. На часах было четыре часа. Скоро конец рабочего дня, но я больше ни минуты не хотела сидеть в четырех стенах, они и так дались мне тяжело: странные видения, фантомная боль по всему телу, убойная доза обезболивающих и снотворного с трудом помогли мне уснуть. Подошла к дверце автомобиля и втянула воздух. Скривилась от количества пыли и газов. И так мне захотелось уехать куда подальше, что просто сил не было. Может к бабушке рвануть? Хотя с ней отношения у нас тоже не ладились. Мать отца была женщиной с характером, а еще странной до жути.

* * *

Привлекательная и слишком молодо выглядящая для своего возраста женщина опиралась одной рукой о спинку высокого удобного кресла и постукивала ребром телефона по мягкому сиреневому велюру.

Мужчина сидел напротив на диване, выполненном в том же стиле, и просматривал бумаги, откладывая уже прочитанные в сторону. Как только прекратился разговор, мужчина в строгом костюме отложил все бумаги и посмотрел на женщину.

— С Ликой что-то происходит. Я чувствую это. Ей даже дали три дня выходных, — она с тревогой посмотрела в глаза своего мужчины. — Может быть, Адам обратил ее?

— В любом случае это его дело. Она его пара и Адам вправе решать, когда лучше это сделать и как. Они и так уже год вместе, — ответил мужчина, успокаивая свою женщину.

— А что, если она не обернется?

— Обернется. Адам сильный волк.

— Но я ведь не смогла, — зеленые глаза русоволосой женщины сверкнули желтизной и тут же вернулись к обычному цвету. К сожалению, это было единственной метаморфозой подвластной той, ну и долголетие, что она приобрела из-за обращения. Полноценной же волчицей она так не смогла стать.

— Она моя дочь. А значит, в любом случае наполовину с генами волчицы. Не переживай, проблем не будет с этим, — мужчина широко расставил ноги и склонил голову к плечу. — Иди ко мне. Ты слишком напряжена.

— Роберт, я переживаю за дочь. Я вообще не хотела, чтобы она что-либо знала о вас. Мне это счастья не принесло. И надо же было ей встретить Адама, — женщина покачала головой и поджала губы.

— Но ты ведь понимаешь, что по-другому уже не будет, — мужчина, не дождавшись своей женщины, встал сам и медленно, крадучись, подошел к ней. Сжал хрупкие плечи руками и развернул любимую лицом к себе. — Анжелика, справляется со своей ролью. А я верен тебе, милая.

— Знаю, но… это все рушит нашу семью. Почему все так сложно…

— Это природа, любовь моя. И раз она так решила, то так тому и быть. Любить тебя и нуждаться в тебе я меньше не стал. Дочь же наша войдет в стаю полноценной волчицей. Не будет никаких проблем, поверь.

— Она не сказала мне, что куда-то уезжала. Эти недомолвки между нами разрывают мне сердце.

— Осталось немного потерпеть. Зато ты сможешь ей все рассказать и, Лика  поймет нас. Ну и мало ли. Ты знаешь, дочь немногословна. Она рассказывает мало обо всем, что касается ее пары. Да и только представь, какой у нее был шок от превращения, — мужчина улыбнулся, ведь верил в то, что его дочь сможет обернуться.

— Все равно я беспокоюсь. А еще мне не дает покоя, что ее приходиться ограничивать. Она не хочет работать там, сколько Адам будет еще ставить палки ей в колеса? Это не сблизит их.

— Ты забываешь, что когда Лика станет волчицей, она и сама больше не захочет покидать его. Так что все решится лучшим образом. Она смирится.

— Не знаю, Роберт… это не правильно.

— Просто ты не понимаешь до конца, что такое инстинкты волка, дорогая. Притяжение между ними будет сильным, а первое полнолуние скрепит связь до конца. Все глупости о независимости сразу выветрятся из головы Лики. Поработала, побегала, поиграла в самостоятельность и хватит. Той работы, что есть и так достаточно для нее. А когда понесет от Адама, то на работу можно будет вообще не возвращаться. Нечего ей делать среди трупов. Найдет себе работу в стае. Анжелика поможет. Подберет лучшее.

— И все же, Роберт, ты плохо знаешь нашу дочь, ты словно не о ней говоришь, — покачала головой женщина, но мужчина не дал ей больше сказать ни слова, захватывая губы в плен.