Глава 4

 Припарковалась, заглушила двигатель, вышла из машины и глубоко втянула свежий хвойный воздух. Даже сделала пару десятков шагов в сторону массива леса. Пришла в себя, когда мои шпильки утонули в рыхлом грунте. Моргнула, сбрасывая неведомое наваждение.

«Что это со мной?! С каких пор я так полюбила лес?»

Безудержное желание пробежаться по лесу и… как будто бы размяться удивило меня.

«Откуда эта неясная тяга во мне? Бред какой-то!»

Я вернулась на парковку. Как-то по-новому осматривая место своей работы. Два года здесь уже, но только сейчас осознала, что в этом городе служба медэкспертов и сама полиция находится на отшибе. Прямо на краю города. Трёхэтажные здания, коих было три, занимали внушительную площадь и близко граничили с лесом. Огромным. Непроходимым. Но таким манящим… сейчас.

Я качнула головой, выгоняя не к месту проснувшееся любопытство. Поспешила на работу. Охранник проводил меня настороженным взглядом и… потянул воздух, раздувая ноздри.

«Что за ерунда?»

В лифте, нажимая на минус первый этаж, я понюхала лацкан и отворот короткого пиджака. Ничем таким ужасным не пахло от меня. Я даже забыла воспользоваться туалетной водой сегодня. Сигнал достижения этажа прервал мои весьма странные мысли. Прохлада подвального, но светлого помещения, настроила меня на рабочий лад, помогая выбросить ненужное из головы.

Я прошла по длинному коридору, но до кабинета так и не дошла. Замерла перед стеклянной дверью и частично прозрачной стеной, ведущей в просторное помещение для вскрытий и не поверила своим глазам. Джо работал. Моргнула еще раз. Быть не может. Ленивее человека я не знала. Практически не видела того в деле, а тут конец рабочего дня, и Джо делает вскрытие. Я отвернулась и все же дошла до нашего общего кабинета, который привыкла считать своим. Присела на стул, сумку убрала в выдвижной ящик. Включила компьютер и монитор. Но взгляд упал на отчет, лежащий на столе Джо. Я потянулась рукой к нему и открыла. Быстро пробежалась глазами по содержимому и нахмурилась. Парень умер от сердечной недостаточности. К сожалению, в последнее время возраст этой болезни и правду все меньше-меньше. Только вот не это насторожило меня. А то, что в отчете не были отражены странные отметины синего цвета, которые я видела на руках, шее и даже парочку на голени. Вообще ни слова. И выглядели они ужасно. Я бы даже предположила, что погиб он именно от них настолько те были рваными. Конечно, первопричиной смерти могла стать и сердечная недостаточность от болевого шока, например, но умалчивать о нападении дикой собаки, хотя нет, стаи зверей, зачем?

Дверь распахнулась. Я дернулась и выпустила папку из рук, захлопывая ее. Вернулась на свое место, не спуская внимательного взгляда с начальника.

— Что ты делаешь? — Джо, прожигая меня, начал снимать с себя синий халат, бросил его в урну. И медленно подошел к своему столу, положил ладонь на папку и также медленно потянул ее на себя.

— Я не дописала отчет по последнему делу. Хотела дополнить.

— Я не об этом, — тихо, но угрожающе процедил Джо.

— А о чем? — включила дурочку я, но сама глаза не опускала, почему-то казалось, что если сделаю это, то эта гора с пузом бросится на меня. Хотя комплекция тела не предполагала никаких резких движений с его стороны. Просто это ощущение было на грани интуиции.

— Ты сунула нос туда, куда тебе не следовало.

— Не понимаю.

— Ты уволена.

— Серьезно? — настороженность сменилась удивленностью.

— Да, — процедил Джо.

— Лишь за то, что я посмотрела в отчет на твоем столе ты меня увольняешь?

— Да. Без отработки и денег. Убирайся. Характеристику тоже можешь не ждать от меня, — Джо выталкивал каждое слово сквозь зубы. Складывалось впечатление, что он еще и сдерживается. Я хотела возмутиться, но тут меня словно осенило и это открытие заставило меня подавиться словами.

«Он что-то скрывает. И это что-то незаконное. И что если это не одно такое странное дело, а целая череда? Твою же мать!»

— Убир-райся.

Я встала, не подавая вида, что догадалась в чем дело, и строя полную обиженную идиотку, подхватила сумку и медленно начала обходить Джо. А ведь он на две головы выше меня и шире в два раза. Он больше похож не на судмедэксперта, а на мясника в н-ом поколении. Ему больше подходит тесак и фартук, перепачканный кровью. А ведь он только что таким и был.

Я успокоилась, только когда дверь захлопнулась за моей спиной. Сердце билось, как сумасшедшее. Мне показалось, что у меня даже потемнело в глазах. Только я такая дура, не смогла уйти молча. Я еще раз оглянулась на дверь кабинета и на цыпочках поспешно приблизилась к смотровой. Мне нужно было удостовериться, что мои глаза меня не обманывали. Надавила бесшумно на ручку двери и навалившись плечом на полотно бесшумно открыла его, юркнула мышью вперед и приблизилась к телу, укрытому белой простыней. Сдернула ее и обомлела.

«Какой к черту инфаркт. Да его не покусали! Его сожрать пытались! И как бы Джо ни маскировал это. А он пытался это сделать, замазывая раны красками и мастикой. Такое не утаишь! Что тут происходит? Мать твою!»

Я прикрыла парня и развернулась. Но внимание сразу привлекла закрытая штора, разделяющая пространство. Ее мы редко закрывали. Вернее, я — никогда.

Дернула в сторону полотно. Лязг металлических колец впился до мурашек под кожу. На патологоанатомическом столе лежало еще одно тело. Не прикрытое и… тоже все искусанное. Я дёрнулась в сторону, сделала шаг назад, заиндевелой рукой закрывая штору.

«Лучше мне и правду уносить ноги…»

Я повернулась, ожидая, как в фильме ужасов, в самый неподходящий момент обнаружить там Джо… с пилой и нервно выдохнула. Никого не было. Все также поспешно, на цыпочках, сама не заметила, как перебежала все помещение. А успокоилась, только когда почувствовала теплый летний воздух.

«Адам. Нужно бежать к нему!»

Как бы я ни была зла на этого урода, накачавшего меня какой-то гадостью и поимевшего меня, но о том, что Джо делает липовые отчеты нужно донести. И кому как не начальнику криминальной полиции.

Сама не помнила себя, как обогнула соседнее здание и открыла стеклянные двери, практически вырывая ручку с мясом. Дежурный приподнялся. Но тут же осел на место. Прижался к спинке кресла. Не проронил ни слова. Не остановил меня. Наверняка в курсе чья я любовница. Но мне было плевать на пересуды.

Я побежала к лестнице, поспешно поднимаясь на третий этаж. Здесь не было лифта. На пути попадались служащие, но я никого не замечала. А главное только, когда распахнула деревянные двери и не увидела секретаря Адама на месте, поняла, что даже не подумала: его ведь могло не оказаться на месте.

Но медлить было нельзя. Мне казалось, что мясник Джо дышит мне в спину. В два шага я пересекла приемную Адама и распахнула дверь…

Замерла. Адам сидел в кресле, вальяжно откинувшись на спинку монструозного кожаного кресла. Его секретарша стояла рядом с ним, между его широко расставленных ног. Поправляла тому удавку, вернее, галстук, пока я прожигала взглядом его и мечтала затянуть узел потуже.

Я втянула воздух в легкие, витавший в кабинете, и сердце сжалось.

— Деби, ты свободна, — глубокий грудной голос Адама заставил низ живота скрутиться в тугой узел. Я настолько была поражена этой сценой, что даже не смогла вымолвить ни слова. Внутри меня что-то засвербело, зацарапало, завыло.

Я чокнутая дура! Пришла не вовремя. И даже то, что они были одеты и более-менее прилично выглядели, не делало мне легче. Я как та невезучая жена, что пришла раньше положенного. И теперь ее жизнь разделилась на «до» и «после».

Только какого хрена мне так больно?

Я что, не знала, кто такой Адам? Разве я не хотела бросить его сама? Так какого хрена я стою как святая невинность и глотаю это все, а, главное, чувствую, как сжимаются все внутренности от измены Адама?

Нет. Я не должна так реагировать на все это.

Дебора медленно, покачивая бедрами шла в мою сторону и приторно улыбалась. Адам, не стесняясь меня, смотрел на ее зад. Его глаза горели похотью. Офисная юбка гадины была настолько короткой, что даже я видела край черного простого чулка. Белая блузка была расстегнута на неприличное количество пуговиц. В руках у нее был поднос, на котором стояли два бокала виски. Она остановилась передо мной, ожидая, когда я пропущу ее. Я отпустила ручку двери, но не сдвинулась с места, прожигая Адама. Но когда Дебора хмыкнула и начала протискиваться мимо меня, я четко уловила… запах их страсти, секса.

Как я это поняла? Не знаю. Но я была просто уверена, что это так. Адам только что трахался с ней. И долго это у них? И куда делась пожилая Серафима Анатольевна? Давно эта сволочь раскладывает секретаршу на этом столе? На завтрак имеет ее, а на ужин — меня?

Тошнота подкатила к горлу. Меня замутило от переплетения запахов страсти, выделений Деборы и спермы Адама. Казалось, что я могла даже понять куда именно кончал… мой мужчина, с которым мы вместе уже больше года.

На лицо.

Сука.

А та глотала.

Как и я… недавно. И наверняка кричала: «Еще. Еще».

Просила. Жадно.

А потом дочиста вылезала всё.

Стук двери привел меня в чувства.

— Ты обратилась? — я моргнула, понимая, что оправдываться никто и не собирается.

— В мегеру. Определенно, — я попыталась растерянность и боль от представшей сцены скрыть за сарказмом.

— Шутишь? Уже хорошо. Поняла теперь, где твое место? — усмешка Адама была мерзкой. А слова, что вылетали из его рта, ранили. Почему-то действительно захотелось растелиться перед ним, пасть ниц и ждать милости этого… зверя. Любителя жестко играть и также дико трахаться и наказывать.

Все эти ощущения подчиниться сильному, властному… самцу заставили меня растеряться, а запах мужчины, даже смешанный со смазкой той дряни, что, наверняка, самозабвенно отдавалась своему начальнику прямо тут, на кресле, на столе, мутили разум, а душу раздирали от боли. Все кругом было пропитано ее выделениями. Меня затошнило с новой силой. Не хочу это знать. Не хочу это понимать. Я не в себе. У меня просто синдром влюбленной дуры. Адам, похоже, зацепил меня гораздо сильнее, чем того я бы хотела сама. Порвать с ним нужно было раньше. А сейчас он пробрался под кожу, сросся со мной. Не могу вырвать его с корнями из себя. Хочу его. Сейчас. Быть у его ног. Отдаться. Вылезать всего. Выпить все соки из него, лишь бы позволил бесконечно долго вдыхать запах его тела. Я хотела отдаться ему сразу же после того, как тот трахался со своей секретаршей прямо на том же кресле. Так же встать на колени, высвободить его член из штанов и слизнуть первую каплю его возбуждения.

 Я жадно втянула воздух, понимая, что тот уже готов взять меня. Я почувствовала влагу между ног. Черт возьми. Да я хотела его. До умопомрачения, до колик, до судорог.

Что со мной?

Так быть не должно? Я не течная… сука! Я уважающая себя женщина.

Но нет… я хотела его и бороться с дурманом было невозможно.

— Подойти ко мне, — повелительно произнес Адам и я, как напрочь отбитая наркоманка, сорвалась с места. Приблизилась к нему и встала точно так же между его широко разведенных ног. Я давилась словами, потому что не могла ничего сказать, кроме как просить его взять меня.

Адам встал. Медленно. Не торопясь. Гибко и грациозно. Я сглотнула, понимая, что если я отдамся ему здесь. Вообще хоть раз, то просто перестану себя уважать. Но этой сволочи было плевать на мои моральные терзания. Он медленно провел кончиком носа по шее, лизнул и прикусил ключицу. Меня прострелила судорога безудержного желания. И только сжатые кулаки, впившиеся острые ногти в ладонь (хотя откуда они у меня, если моя профессия обязывает отсутствие длинного маникюра?!) немного помогали не терять рассудок здесь и сейчас.

— Так ты не обратилась, — раздраженно процедил чокнутый Адам.

— О чем ты? — то ли выдохнула, то ли простонала я. Что за игры он опять затеял и что распылил в воздухе, раз меня так повело от него?

 — Ты слаба для меня. Не подходишь мне. Это просто насмешка судьбы найти в тебе… — Адам замолчал, не договорив до конца, и пренебрежительно скривил губы. Его слова ранили так, словно сердце проткнули скальпелем и прокрутили его там. Я почувствовала, как начала задыхаться оттого, что от меня отказывался… Адам. Но почему? Я ведь сама хотела его бросить. Но четкость и рациональность мыслей постоянно убегали от меня.

— Но ведь нам было хорошо вместе? — от жалости в собственном голосе мне стало противно. Я почувствовала влагу на своих глазах. Мне захотелось заскулить, свернуться калачиком и… умереть.

— «Было» — ключевое слово. А сейчас покинь мой кабинет.