Глава 7

 Я устало покинула салон автомобиля, потянулась, размяла плечи и шею. Шесть часов за рулем доконают кого угодно. Едва ли светало, но меня уже начало немилосердно клонить в сон. На часах было четыре утра. Время крепкого сна, поэтому я и решила сделать очередной привал, чтобы пройтись, заправить машину и сделать себе черный кофе.

— До полного бака, — проговорила я парню, выскочившему мне навстречу. Не спится же бедолаге.

Сама прошла в туалет, промыла лицо холодной водой, отгоняя усталость. На заправке практически никого не было. Поэтому я без проблем сделала себе кофе, взяла парочку небольших плетеных булочек, расплатилась за все. Одной рукой заталкивала банковскую карточку в поясную сумку, в другой держала гигантский стакан с ароматным кофе, а в зубах — бумажный пакет, поэтому когда распашные двери открылись, не заметила, как врезалась в торопящегося водителя.

— Черт! Извини, — промычала я, наблюдая, как черная жидкость расползается по белоснежной явно дорогой ткани. Пока я зависала от вида мощной, увитой порослью темных волос груди, виднеющейся в полурасстегнутом вороте рубашки, мужчина выругался, а потом прорычав что-то, помог мне, отбирая стаканчик и потянув пакет с булочками из моего рта. Я разжала губы.

— Искренности ни на йоту, — мужчина отбросил от себя все то, что успел отобрать, и просто раздосадовано смотрел на меня.

— Потому что ты тоже должен был смотреть куда идешь, — нашлась я, действительно, не чувствуя вину. Сложила руки на груди, недовольно поджав губы, потому как меня лишили завтрака.

— То есть возмещения от испорченной вещи мне не ждать, — незнакомец снисходительно ухмыльнулся. А я зависла на его губах. Потом подняла глаза, рассматривая мужчину лет так тридцати пяти, что неудачно тоже решил заправиться. Темноволосый, крепкий, широкоплечий с трехдневной щетиной на загорелом лице он вызвал во мне непристойное желание, стоило только встретиться с его карими, почти черными, глазами, что смотрели не отрываясь на меня. Его ноздри затрепетали, втянули в себя мой запах. Даже сильный аромат кофе не смог скрыть от меня то, что мужчина вовсе не человек.

Я мысленно обрисовала его плечи руками, провела по ним подушечками пальцев, спустилась к прессу, который наверняка был каменным. Потом снова вернулась к сильным накаченным рукам, дотрагиваясь и просматривая путь каждой вздувшейся вены, что выглядывали из подвернутых рукавов рубашки. Хотела «потрогать» что пониже, только вот пришлось одергиваться себя и свою сущность, что возжелала незнакомца. Меня же словно обдало холодной водой.

«И это я так буду реагировать на всех оборотней?»

Скривилась от самой себя. Незнакомец нахмурился, не понимая, от чего у меня такая реакция на него и чем он заслужил негатив, идущий от меня, учитывая, что именно он тут пострадавшая сторона. Я же решила уйти подобру-поздорову, не желая продолжать разговор и что-либо объяснять. От греха подальше и своей буйной, разыгравшейся фантазии.

Потому даже не расслышав толком его вопрос слишком поспешно скрылась в салоне машины. Сердце колотилось, а легкие не хотели выпускать из себя его аромат. Лесной орех, кардамон и что-то звериное. Поймала себя на мысли, что такому непременно бы отдалась, встреться он снова.

— Чертов волчара! Надо же, как меня проняло, — процедила я и сжала руль до побеления костяшек. Нажала на газ, вывернула руль, но не удержалась и бросила взгляд в стекло заднего вида. Незнакомец стоял и смотрел вслед моей машины, нисколько не переживая о том, что я бесповоротно испортила его рубашку. Судя по дорогой марке часов на запястье, он точно не обеднеет оттого, что я не оплачу ему химчистку. А вот я потеряю гораздо больше — самообладание, которое и итак трещало по швам, стоило только почувствовать запах этого… самца.

«Фу-у-у! Я человек прежде всего и руководствоваться должна мозгом при выборе партнера, ну или на худой конец сердцем, только не инстинктами», — напомнила себе.

Одно было хорошо, сонливость точно как рукой сняло. Я злилась на себя, и это придавало мне сил. Коря себя на чем свет стоит и призывая свою сущность к порядку и здравомыслию, я въехала в город. Бросила быстрый взгляд на навигатор. Там уже был забит адрес квартиры. Было семь утра, когда я припарковалась на довольно просторной стоянке. Достала свой чемодан и, щурясь на ярком солнце, нашла глазами нужный мне подъезд. Кирпичный десятиэтажный дом новой постройки порадовал ухоженными клумбами и даже газоном. Мне сразу понравилось здесь. А главное, что до работы, как показывал все тот же навигатор, было всего пятнадцать минут езды на машине. Я решила, что посплю пару часов, приведу себя в порядок и к обеду прибуду по новому месту работы. Не буду дожидаться завтрашнего дня.

Двухкомнатная квартира встретила меня тишиной и новым ремонтом. Я откинула связку ключей в сторону и разулась. Обошла все комнаты, совмещенную с гостиной кухню, которая была укомплектована всем необходимым и даже барной стойкой, что я так любила и в своей квартире. Просторную ванную комнату в светло-серых тонах и просторную спальню с кроватью, парой тумбочек и вместительным шкафом. Заезжай и живи, как говорится. Надо будет поблагодарить Федора за квартиру.

Довольная тем, где буду жить, я вернулась в небольшую прихожую, подхватила чемодан и, отнеся его в спальню, быстренько развесила вещи в шкаф и направилась в ванную комнату. Чтобы освежиться мне хватило десяти минут. Постельное, что дала мне с собой ба, холодило разгоряченную кожу. Не одеваясь, я так и уснула, поставив будильник, разбудить меня через два часа.

Я бежала по лесу, перепрыгивала толстые, поваленные деревья, пригибалась под гигантами, которые давно пали под ударами росчерков молний. Вот и сейчас влажный воздух говорил о том, что скоро ливанет. Но мне нравилось это затишье перед бурей. Особенно, когда небо потихоньку заволакивало серыми тяжелыми тучами с одной стороны, а с другой — вовсю сияло солнце. Я цеплялась подолом легкого невесомого сарафана за ветки, но мне не было его жаль. Я наслаждалась скоростью и тем напряжением, что летало в воздухе. Раскат грома заставил дернуться, настолько сильным он был. Но я вместо страха, рассмеялась, продолжая азартно нестись по чаще.

Все изменилось в одночасье. Напряжение сменилось опасностью. Реальной, настоящей, будоражащей и без того разгоряченную кровь. Я почувствовала преследование, волоски на теле встали дыбом, а в груди защекотал азарт. А потом я повела носом и почуяла… Его. Он шел практически бесшумно, мягко ступая по хрупким сухим веткам, но я отчетливо его слышала. Он порыкивал, желая нагнать и наказать. Я не хотела быть пойманной так быстро, потому припустила еще быстрее, только вот волку это не понравилось, он ускорился, перепрыгивая препятствия из поваленных стволов, приземляясь на мягкую почву, усеянную листьями и хвоей, и снова отталкиваясь. Никакие исполины не были ему преградой, он лавировал между деревьев так же хорошо, как вел машину на автостраде. Даже гром перестал грохотать вдалеке или я просто перестала на него обращать внимание, поглощенная погоней.

Сверкнуло рядом и это сбило мою концентрацию. Я запнулась, упала на четвереньки, утопая руками в мягком мху, хотела встать, но не успела. Лишь резко вскинула голову и посмотрела через плечо. Хищник поймал меня, он медленно приблизился, ведя носом, оскалился, показыва, как недоволен мной.

Ощутила себя Красной Шапочкой и это сравнение заставило оскалиться в ответ. Я не буду жертвой. Сверкнула гневно глазами, хотя волчица внутри меня уже тряслась от возбуждения и скрытой силы самца, что почувствовала рядом с собой. Я держала ее в узде, на коротком повадке, но ощущала, что с каждым тяжелым шагом зверя в мою сторону, сдаю позиции. Тело предает меня, запах хищника туманит разум. Я тряхнула головой, теряя концентрацию, и этого хватило, чтобы быть поваленной волком на спину. Рвано выпустила воздух из лёгких под мощной тушей волка, уперлась в его шерстистую грудь, но мои руки тут же перехватили человеческие сильные руки и пригвоздили над моей головой одной рукой.

Адам недовольно сверкал волчьими зрачками, но молчал. Другой рукой он задирал мне платье. Быстро, резко, беспощадно. Моя волчица уже текла и мечтала о его проникновении. Бессовестная тварь сдавала позиции. Он порвал мое белье когтями, оставляя красный след на нежной коже. Я издала стон, матеря себя в голове, но на деле, стала выгибаться под ним, когда тот вошел в меня, не церемонясь и не считаясь с моим желанием.

Еще понимая, что не хочу этой близости, не на таких условиях, так точно, я дернула руками, но тут же получила ощутимый шлепок по бедру. Голодный поцелуй накрыл мои губы, раня острыми клыками. Адам толкался с такой силой, что меня нужно было удерживать, чтобы я не отстранялась от него. Я выгибалась, желая еще и еще, мучаясь от двойственности ощущений.

Мне было противно и сладко одновременно. Я умирала и возрождалась вновь. Я желала его убить и чтобы тот не останавливался никогда. Хотела быть его, принадлежать ему. Обнажила шею, склонила голову к плечу, открываясь ему. Я ждала, что тот пометит меня, укусит, оставит свой след на мне, закрепит нашу связь. Адам понял мое желание, но вместо жадного рта на тонкой шее я почувствовала его руку. Он перекрыл мне воздух лишь на миг, довольно скалясь, а потом мир перевернулся.

Я стояла на четвереньках, с перехваченными руками за спиной. Адам держал мои кисти одной своей лапищей, другой снова задирал подол моего легкого платья. Не успела я осознать, что укуса так и не произошло, как тот снова ворвался в меня, продолжая толкаться и погружаться в меня до тех глубин, о существовании которых я не догадывалась. Он неотвратимо подводил меня к финалу. Сжал бедро так, что там наверняка останутся следы от его пятерни. Я почувствовала, как когти вошли в мою плоть. Он рычал позади меня, больше зверь, чем человек. Он пугал, но вместе с тем возбуждал. Я давно не боролась, просто потеряла себя под ним. Я хотела кончить и больше не могла ни о чем думать. Теперь моя волчица была главной, а я лишь свидетельницей звериного соития. Я потерялась, оглушенная эйфорией и сумасшедшим удовольствием, что дарила связь с оборотнем. Стонала, рычала, хотела покусать его, но тот не давался, крепко держа меня. Последнее глубокое проникновение и сильный удар его бедер о мои разорвал меня на части в болезненно-приятном оргазме, заставил заскулить, но вместо того, чтобы остановиться, дать мне возможность перевести дыхание, продолжил свои толчки, не церемонясь со мной.

Я подскочила на кровати вся мокрая. Мелодия будильника орала на всю квартиру. Сердце колотилось в бешеном ритме то ли от оргазма, испытанного во сне, то ли от внезапно закричавшего телефона. Я села, свесила ноги, потом встала, переводя дыхание, и поспешила снова в душ.

— Мрак какой-то. Мне срочно нужно отвлечься. Работа — лучший способ сделать это.