Глава 19

Несколько дней всё было спокойно. По вечерам я, наплевав на приличия, выходил в парк и перевоплощался. По ночам людей в парках практически не было, а вот двуликие иногда всё же попадались.

Я носился, как молодой щенок, бегал принюхивался. Что за чудо иметь зверя. Эти новые ощущения пугали и восхищали одновременно. Я словно открыл в себе новый орган, или конечность, которой прежде не пользовался, однако всегда ощущал. И только сейчас стал понимать, что эта часть меня всегда была рядом.

Слух, зрение, обоняние — всё обострилось. И эти новые ощущения вызывали дикий восторг. Но не только восторгаться я приходил в парк по вечерам, я нарабатывал выносливость и проворность, ведь зверя у меня никогда не было и в отличие от других оборотней, которые учатся перевоплощаться в юном возрасте, мне приходилось всему обучаться самому, без помощи взрослых или посторонних. Я бегал по несколько километров по лесистой местности, преодолевая поваленные стволы деревьев, кустарники и пеньки. Взбирался на холмы и кубарем скатывался с них вниз. Учился быстрому разбегу и рескому торможению. Принюхивался, стараясь выследить мелких зверушек или птиц, а также понять по запаху, кто проходил по дорожке. Порой это получалось даже очень хорошо: я практически видел тех, кто тут гулял. Парочка, мать с ребёнком, одинокий старик.

Возвращался домой я уставший и всё, на что меня хватало, так это принять душ и завалиться спать. Мне просто некогда было думать о Рейчел и переживать из-за нашего разлада. Да и не хотел я об этом думать. В душе что-то меня держало, не позволяя думать о расставании.

Я не встречал её в университете, а в бар «Стая» не ходил сам. Если Мак звал меня выпить, я предлагал пойти в другой бар, и приятель не был против. После нашей стычки из-за Рейчел, он уже не был таким разговорчивым, и лишь когда напивался, начинал выговаривать мне.

— Мне она так нравилась, — подавляя икоту, выговаривал мне он. — Подумаешь, ей двуликие не нравятся. Кому какое дело? Я бы всё равно смог расположить её к себе, я ведь такой очаровашка…

В пьяном угаре он мне и не такое говорил, а я лишь кивал и выслушивал весь этот бред, который он нёс. Я уже не злился. Зачем? Своего я добился. Теперь мне уже всё равно, что с ней будет. По крайне мере так я думал ровно до той ночи.

Я возвращался домой, припарковавшись неподалёку, когда вдруг почувствовал острый страх. Чего я испугался? Это волчьи инстинкты? Мои ли это чувства?

Я огляделся. Никакой опасности поблизости не было, но меня словно тянуло куда-то обратно, прочь от дома. Страх сковывал, казалось конечности заледенели. Сердцебиение участилось, но ничего страшного или пугающего в округе не было. Я стоял в недоумении и не мог заставить себя пойти домой. Почему?

И тут до меня дошло. Это Рейчел!

Я рванул в ту сторону, откуда, как мне казалось, исходило это чувство. Бежал изо всех сил. Страх лишь усиливался. Затем паника! И боль! Я чуть не сжался от неё в комок, но вдохнув полной грудью, вновь бросился к Рейчел.

Я оказался возле аллеи в парке неподалеку от бара «Стая». Идти в бар? Или в аллею, откуда исходит это чувство. Выбор был очевиден. Я рванул в тёмную аллею с редкими фонарями. Чувство усиливалось. Теперь отвращение. Что это? Что с ней?

— НЕТ! — вдруг услышал я её крик. Затем приглашенные стоны, словно ей закрыли рот. Показалось, что мне самому перекрыли кислород.

Я рванул в ту сторону и когда увидел её, пелена гнева заволокла глаза. Ройд склонился над распластанной под ним на земле Рейчел. Он подмял её под себя, но я точно знал, что это она. Сейчас челюсть у него была волчья с острыми клыками, обагрёнными кровью. Её кровью!

Я бросился на него без раздумий. Схватил за плечо и отшвырнул в сторону. Тот упал прямо на землю. Я посмотрел на Рейчел. На ключице у неё красовался глубокий укус, и кровь уже стекала тонкой струйкой за шею. Она моргнула, а потом голова её безвольно запрокинулась назад. Потеряла сознание? Я ощущал, что она жива, поэтому всё ещё мог себя контролировать.

— Ублюдок! — заорал я, оборачиваясь на Ройда. Маски приличия были сорваны. От гнева и запаха её крови мне снесло крышу. — Какого чёрта ты к ней полез! Я ведь сказал, чтобы ты не приближался! — орал я, а у самого уже выдвигались когти.

— Не приближался? — тот медленно встал с земли и дикими глазами посмотрел на меня. Где же его прихвостни? Не может быть, чтобы он пришёл совсем один. — Из-за тебя и этой сучки я потерял авторитет! Мои парни разругались, и стая распалась на маленькие группировки. И всё по её вине! Если бы ни эта дрянь… если бы не ты! — от ткнул пальцем в мою сторону.

— Так разбирался бы со мной, какого чёрта ты полез к девушке?! — в конец вышел из себя я.

— А что? — гадко ухмыльнулся Ройд. —Так даже веселее. Сначала трахну её, потом разберусь и с тобой. Полюбуешься на это зрелище с переломленным хребтом, — оскалился он. — Знал, что ты прибежишь на разборки. Не знал только, что так быстро. Думал, она прибежит к тебе после того, как я пару раз запихну в неё свой член и кончу. Пойдёт жаловаться. Тогда-то я и разобрался бы с тобой. Но так даже лучше. Ты будешь свидетелем того, как я разложу её прямо тут на траве. Будешь смотреть и ничего не сможешь сделать.

С этими словами он рванул на меня, перевоплощаясь в прыжке. Я отскочил. И тоже перевоплотился.

Молниеносное движение Ройда, но я успел отпрыгнуть. Зубы клацнули у самого моего уха. Зарычав, я вцепился в его загривок клыками. Волк рванул и в зубах у меня остался лишь клок шерсти. Оборотень, имевший свою звериную форму много лет, и я, получивший её совсем недавно — сложно было сопоставлять наши силы и ловкость. Но я не мог проиграть. На кону не только моя честь, но и честь Рейчел. Разберётся со мной — перейдёт на неё, а этого я позволить не мог.

Оскалив зубы, Ройд пригнулся с широко расставленными лапами. Я стал обходить его по кругу, чтобы зайти с уязвимой стороны, подобраться к незащищенному месту, но Ройд был опытный волк, он резко скакнул в сторону, снова оказавшись мордой ко мне. Я сделал выпад, он огрызнулся, чуть отскакивая в сторону, но уже в следующий момент бросился на меня. Я этого и ждал: тоже кинулся на него. Мы сцепились. Лапы, морды, клочки шерсти, клацанье зубов — всё смешалось. Мы кружили в смертельном танце, ни один не собирался уступать другому. Кувыркнувшись назад, я позволил Ройду оказаться надо мной. Тяжело дыша с раскрытой пастью и высунутым языком, он ещё больше оскалился, собираясь впиться в меня клыками. Но я изо всех сил пнул его обеими задними лапами в брюхо. Ройд отсучил и повалился на бок, заскулив. В мгновение ока я уже был сверху и пока противник не опомнился, вцепился в его горло, но не прокусил кожу. Ройд захрипел, понимая, что я одержал победу. Затем раздался скулёж. Я подержал его ещё несколько мгновений, чуть сдавил сильнее, показывая, что готов пойти дальше, и разжал челюсти. Отпустил. Мы оба тяжело дышали.

Я отступил. Ройд перевоплотился. Он лежал на земле, широко раскинув руки в стороны.

— Кто ты, чёрт тебя побери? — переводя дыхание, выдавил он.

— Я, блядь, преподаватель, — наклонившись к нему и схватив за грудки, прямо в лицо гаркнул я. — И я, блядь, смесок! А это, — я указал ему на Рейчел, которая сидела, прислонившись к дереву и, кажется, теряла сознание, — моя женщина. И чтобы больше не смел к ней приближаться.

— Ты побил мне дважды. Побил моих парней, — горько усмехнулся Ройд. — Мне с тобой не тягаться, хоть ты и смесок.

Я отпихнул его так, что он снова повалился на землю. Ройд даже не пытался сопротивляться. Он полностью принял своё поражение. А я подскочил к Рейчел, которая действительно была почти без сознания. Видимо, пока мы сражались, она немного пришла в себя и смогла отползти и прислониться к дереву.

Страх и потеря крови сыграли свою роль. Она была в полуобморочном состоянии.

Закинув одну её руку себе через плечо, я подхватил её на руки и поднял. Что же делать? Куда её отнести? Где нам смогут помочь?

На ум пришло единственное место, в котором мне не зададут лишних вопросов.