Глава 14

Глава 14

Когда Ревков оказался на улице, кусачий морозный воздух ударил его по лицу и мгновенно освежил мысли. То, что произошло в студии, выбило его из колеи.

Нет, не потому, что он что-то почувствовал при виде голой Марианна, хотя, стоило признать, она была хороша. И не потому, что сама ситуация шокировала его. А потому, что Саша оказалась права.

Подольская действительно имела на него виды, а он, как неопытный школьник, не замечал этого. Думал, что они просто коллеги, и с пеной у рта доказывал это Златовласке. А она чувствовала подвох. Женское чутье не обманешь. В этом Влад убеждался уже в который раз.

Ему вдруг стало стыдно за их недавнюю ссору по телефону. Он вел себя оскорбительно, назвал ее дурой, причинил боль. Теперь его поцелуй с Марианной в кадре не казался таким уж безобидным. Ситуация в студии в корне поменяла взгляд Влада на произошедшее.

Он казался себе теленком, которого ведут на поводке. Ведь это менеджер Марианны предложил вставить сцену с поцелуем в конец клипа. Сказал, что получится более чувственно и эмоционально. И все поддержали его. А Владу просто не пришло в голову, что у Подольской могут быть для этого личные мотивы.

Он медленно брел по ночной улице, тускло освещенной фонарями, провожал взглядом проезжающие мимо машины и думал. Как все исправить? Как помириться с Сашей?

Влад достал из кармана куртки пачку сигарет и закурил. Медленно и со смаком. Во время курения его мысли приходили в порядок. Устаканивались и приобретали понятную форму.

Ревков достал мобильник и набрал номер Саши. Как он и предполагал, она не взяла трубку. Обиделась. При всей ее мягкости Златовласка могла быть очень гордой. Влада это бесило. И одновременно нравилось.

Когда Ревков выбросил наполовину недокуренную сигарету в урну, план в его голове был готов. Он поедет к ней. Прямо сейчас. Они поговорят и помирятся. По-другому никак.

Влад знал, что у него в запасе будет лишь пара часов, ведь завтра после обеда ему вновь нужно быть на студии. Но этого времени хватит, чтобы разрешить их с Сашей недопонимание. Увидев его, она поймет, что ему не нужна никакая Марианна. И вообще никто, кроме нее, не нужен.

Вызывая такси, Влад сам дивился своей решимости. И когда он успел стать таким романтиком? Рвануть в другой город среди ночи только ради того, чтобы поговорить с девушкой – раньше он бы посмеялся над этим. Но сейчас был полон уверенности, что поступает правильно.

Влад заехал в квартиру за документами, по пути купив билеты на ближайший рейс, и отправился в аэропорт. Он до последнего не верил, что сделает это, но, оказавшись на борту самолета, почувствовал себя спокойно. Так, словно ничего необычного не происходило.

Всю недолгую дорогу Влад спал. Едва голова коснулась спинки кресла, он утух. А проснулся только тогда, когда стюардесса настойчиво потрясла его за плечо, сообщая о посадке.

Ни крики младенцев, ни звук шасси, ударяющихся о землю, ни проходящие мимо пассажиры не смогли его разбудить. За последние месяцы Влад научился засыпать мгновенно и очень крепко. Так что, открыв глаза, почувствовал себя гораздо бодрее.

Оказавшись в родном городе, Ревков почувствовал необъяснимый душевный подъем. То ли от предстоящей встречи с Сашей, по которой он дико соскучился, то ли от того, что все здесь было знакомо и невевало приятные воспоминания.

На дворе была глубокая ночь, и идея заявиться к Саше домой неожиданно показалась Владу сумасшедшей. Ведь она живет с мамой, а та наверняка спит. Он набрал Златовласку еще пару раз, но она по-прежнему не отвечала.

Сделав глубокий вдох, Влад решился на отчаянный поступок. Другого выбора у него не было. Не просто же так он приехал сюда из Москвы.

С силой дернув подъездную дверь дома, где жила Златовласка, Влад вошел внутрь и поднялся на второй этаж. Затем остановился на лестничной площадке и в нерешительности замер с протянутой к звонку рукой. Помедлив пару секунд, он все же нажал кнопку, и противная трель прорезала тишину ночи.

Через какое-то время Влад услышал копошение за дверью. Видимо, кто-то внутри смотрел в глазок. Затем на пороге появилась Сашина мама в длинном бордовом халате и с заспанным лицом.

– Влад? – удивленно спросила, как бы убеждаясь, что он ей не мерещится.

– Марина Федоровна, доброй ночи! Извините, что я так поздно и без приглашения... Но мне очень надо поговорить с Сашей. Прямо сейчас. Я приехал на одну ночь и...

– А ее нет дома, Влад, – потирая веки, перебила его женщина.

– Как нет дома? – опешил Ревков. – А где она?

– Она сегодня отпросилась ночевать у Ады... Ты пройдешь? Может, чаю? – Марина Федоровна жестом пригласила его в дом так, будто за окном был полдень, а не два часа ночи.

– Нет-нет, спасибо. Я пойду. Простите, что разбудил, – Влад покачал головой и стал спускаться по лестнице. – До свидания!

Его мозг усиленно работал, пытаясь придумать новый план. Мысль о том, что Саша может не быть дома совершенно не приходила ему в голову, и это новое обстоятельство существенно усложняло ситуацию.

Сев на качели напротив дома, Влад вновь позвонил Златовласке. Он знал, что она не ответит, просто хотел чем-то занять руки во время размышлений. Наконец парень решил позвонить Аде. Это был крошечный шанс на встречу с Сашей, и он хотел его использовать.

К его облегчению, Калинина трубку взяла. Хоть и не сразу.

– Алло, – ее голос звучал возбужденно, а на заднем фоне слышалась громкая музыка.

– Привет, не спишь? – сказал Влад, понимая, что вопрос глупый.

– О, какие люди в Голливуде! Ревков, как у тебя дела? Еще не всех певичек в Москве облобызал?

Ада говорила громко, странно растягивая слова, и до Влада вдруг дошло, что она пьяна.

– Саша с тобой? – поинтересовался он, проигнорировав ее выпад.

– Со мной, – икнула Ада. – Была во всяком случае.

– Вы... Не дома, да? – догадался Ревков.

– Нет, мы на вечеринке, – весело сообщила Калинина.

Помимо музыки в трубке раздавались чьи-то визги и дикий смех.

– На какой вечеринке? Где? – нахмурился Влад, крепче сжимая в руке телефон.

– На какой, на какой... – передразнила его Ада и, видимо, споткнувшись обо что-то, смачно выругалась. – Понаставят тут всего на проходе!

– Калинина, я спрашиваю, где вы? – грозно повторил Влад.

– Говорю же, на вечеринке, у Назара... Как еще объяснить?

Влад удивленно вскинул брови. Это имя было ему знакомо. Так звали того, парня с которым Саша познакомилась на баттле и который потом заменял ее тренера в танцевальной школе.

– Адрес? – голос Влада звучал сурово. – Я сейчас приеду.

– Чего? – не поверила ушам Ада. – Как приедешь? Ты где?

– Я в городе. Прилетел час назад. Мне нужно увидеться с Сашей. Скажешь ты мне адрес вашей чертовой вечеринки или нет? – Ревков начинал терять терпение.

– Блин, я... Я не знаю, – растерялась Ада, а потом громко крикнула. – Народ, какой тут адрес?

В ответ ей раздался нестройный хор голосов. С горем пополам Калинина узнала адрес своего местонахождения и продиктовала его Владу, который тотчас вызвал такси и направился на вечеринку.

Дорога заняла минут двадцать. Когда Ревков вышел из машины, его взору предстал большой двухэтажный дом из красного кирпича. В окнах горел свет, а громыхание басов и битов слышалось даже во дворе.

Решительным шагом Влад вошел внутрь, и тут же увидел много ярко одетой и пьяной молодежи. Кто-то целовался, сидя на широком диване у окна, кто-то играл в настольные игры, кто-то танцевал. Все были поглощены весельем, и его появления в доме никто не заметил.

Влад принялся искать Сашу. Он обошел просторный зал, заглянул на кухню и в ванную комнату, но ни Златовласки, ни, на худой конец, ее подруги Ады не обнаружил.

Окидывая помещение мрачным взглядом, Влад чувствовал себя так, словно попал на вечеринку восьмиклашек. Слишком взрослым и слишком скучным. Хотя большинство присутствующих ребят были его ровесниками.

Именно в тот момент Влад осознал, что за последние месяцы в нем скопилась огромная усталость. От недосыпа, от непрекращающейся работы, от шумных вечеринок и давящей на перепонки музыки. Впервые в жизни ему захотелось тишины и покоя.

Поймав первого попавшегося парня за локоть, Влад спросил:

– Ты Сашу Алферову не видел?

– Нет, а кто это? – отозвался тот, глядя на Ревкова осоловелыми глазами.

– Девочка, блондинка с длинными волосами, невысокая, – попытался объяснить ему Влад.

– Братан, да тут пол дома блондинок, – гоготнул парень и удалился.

Ревков поспрашивал еще несколько человек, и в конце концов девица с дредами, к которой он обратился, почти совсем отчаявшись, выдала:

– А, это та, что с Назаром все таскалась?

Эта безобидная, казалось бы, фраза задела Влада за живое. Слышать, что его Саша "таскалась" с этим Назаром было неприятно.

– Ты видела ее?

– Видела вроде... Мы танцевали... Потом они с Назаром пошли на второй этаж, – вспомнила она, а затем, встрепенувшись добавила. – Слушай, а я тебя знаю! Ты певец из этой группы... Блин, как ее... Ну у вас песня еще такая классная...

Влад не дослушал. Чуть ли не бегом рванул на второй этаж, и его худшие опасения оправдались. На втором этаже располагались только спальни, двери в которые были закрыты.

Неужели его Златовласка в одной из них с этим Назаром? От одной такой мысли по спине Влада поползли мурашки, а ладони сжались в кулаки.

Ревков стал заглядывать в комнаты, распахивая двери, которые не были закрыты изнутри. Одну за другой. Ему было плевать, кто и чем там занимался. Он хотел найти Сашу.

И нашел. В одной из спален, в которой было тихо и темно. Когда Влад открыл дверь, узкая полоска света из коридора упала на кровать, стоящую в центре комнаты. На ней он заметил двух людей. Сашу и какого-то парня. Судя по всему, того самого Назара.

Эти двое лежали в обнимку под пушистым махровым одеялом. Сашины пшеничные волосы покоились на груди этого козла так же, как когда-то лежали на груди Влада. Лица у них были умиротворенные и расслабленные, они спали. Девушка Влада и этот чертов Назар спали вместе. В одной кровати. Под одним одеялом. Обнявшись.

На секунду перед Владом пронеслись картинки, как он за шкирку вытаскивает этого ублюдка из постели и дает ему в морду. Как с ненавистью колотит его по смазливой роже, пылая ревностью и злобой. Как Саша подскакивает к ним, стараясь их разнять. Как пытается объяснить эту дрянную ситуацию. Как она плачет.

Однажды Влада уже предали. Его первая девушка Наташа Левагина бросила Ревкова ради тупоголового качка Вована Герасимова. Тогда Владу было больно и очень обидно. Ведь он писал ей стихи и обнажал перед ней душу. Но, несмотря на это, девушка предпочла ему другого.

И вот сейчас, глядя на Зластовласку в объятьях Назара, Влад вновь ощутил себя четырнадцатилетнем мальчишкой. Уязвленным и раненным в самое сердце. Тогда из-за Наташки он подрался с Герасимовым, но легче от этого не стало. Наоборот, к душевной боли прибавилась еще и физическая. Ведь Вован был тем еще верзилой.

С тех пор прошло пять лет. Влад повзрослел, и его взгляды поменялись. Он не хотел молить о любви, не хотел ее клянчить. Не хотел выпрашивать верность и бить других парней. Ему надо было знать, что он нужен. Просто так. Что ему верят. Несмотря ни на что. Что его ждут.

А Саша, кажется, не ждала. И, наверное, не любила так, как любил ее он. Раз сразу после первой их крупной ссоры нырнула под крыло к другому.

Владу было плевать, что между Сашей и Назаром скорее всего ничего не было. Он не подозревал ее в физической измене, но факт того, что она пошла искать утешение в объятьях другого, покоробил его.

Признать то, что их с Сашей мир рушится, было сложно. Но Влад был сильным. В его прошлом было слишком много трудностей, и он научился воспринимать плохое хладнокровно. Без истерик. Без потери рассудка. И без драмы.

Мама учила его, что в конце концов все будет хорошо. И он верил в это. Знал, что рано или поздно все наладится. Поэтому просто сжимал зубы и терпел. Проживал свою боль изнутри, а снаружи выглядел веселым и беззаботным.

У Влада было много масок для окружающего мира, и крайне редко он показывал ему свое истинное лицо. Маски были его оружием против душевных ран, ведь открываясь человеку, всегда теряешь свою защиту. Но любовь к Саше разрушила его броню, и он вновь стал слабым.

А она воспользовалась этой слабостью. Ранила его. Сделала больно.

Несколько мгновений Влад смотрел на Сашу, не моргая и не шевелясь. В его карих глазах читалась тоска и разочарование. Затем он сделал шаг назад, тяжело выдохнул и закрыл за собой дверь.

Оказавшись на улице, Влад остановился и медленно поднял глаза наверх. Он смотрел на черное небо, усыпанное звездами, и вспоминал, как они с Сашей в августе купались ночью в реке. Как она задорно смеялась, и как лунный свет путался в ее прекрасных волосах.

Вспоминал ее синие глаза, которые светились любовью. Она всегда так смотрела на него, с первого дня их знакомства. С непоколебимой верой и обожанием. Будто он был лучшим человеком на Земле. От этого ее взгляда Владу хотелось жить. Хотелось творить и совершенствоваться.

Мысль о том, что Саша могла смотреть так на Назара Фомина, заставила сердце Влада болезненно сжаться. Он не мог и не хотел делить ее внимание с кем бы то ни было. Ему важно было быть для Златовласки особенным. Первым и единственным.

Влад не был ревнивым, но в то же время хотел чтобы его девушка принадлежала только ему. Всецело и полностью. Он не хотел закатывать скандалы, контролировать, проверять. Влад знал, что истинная любовь невозможна без доверия. И сегодня вечером произошло ужасное: он перестал доверять Саше.

Влад стоял посреди двора, и снег медленно падал на его шоколадные волосы и длинные ресницы. Глаза парня были прикрыты, а лицо казалось спокойным и умиротворенным. И если бы посторонний человек в эту секунду увидел Влада, то ни за что бы не догадался, как болезненно пульсирует свежая рана в его сердце.

Ревков вызвал такси и, сев в машину, воткнул наушники, тем самым продемонстрировав водителю, что не расположен к разговору. Глубокий голос Эми Ли, солистки группы Evanesence раздавался в ушах, и каждое слово старой, но горячо любимой песни откликалось в его душе:

These wounds won't seem to heal,

This pain is just too real,

There's just too much that time cannot erase.

(Раны никак не заживают,

Боль слишком сильна,

И дальше время бессильно перед этим. – Прим. автора)