Глава 26

Глава 26

Мы брели по слабо освещенной улице. Я и человек, за которого зацепилась моя душа. Высокий, задумчивый, красивый. Его горячие пальцы сжимали мою ладонь, и я мечтала, чтобы это продолжалось всю жизнь. Рука об руку. Всегда вместе. Всегда рядом.

– Сколько еще у вас продлятся гастроли? – нарушила я тишину.

– Через неделю последний концерт в Уфе, потом обратно в Москву, – отозвался Влад. – А у тебя, какие планы? Определилась, куда будешь поступать?

– Еще нет, – вздохнула я. – Если бы была такая профессия "лодырь", я бы с легкостью ее освоила. А из того, что предлагает рынок труда, меня ничего не прельщает. В семнадцать лет очень сложно понять, кем ты хочешь быть всю дальнейшую жизнь.

– Думаю, это не просто сложно, но и невозможно, – улыбнулся Влад. – Надо понять, чего тебе хочется сейчас, в данный момент жизни, и исходить из этого. А дальше будет видно.

– Тебе легко говорить, – возразила я. – Ты с детства знал, что будешь музыкантом.

– Да, но это не значит, что я до шестидесяти лет буду бряцать на гитаре и петь. Жизнь – непредсказуемая штука. Это и хорошо, и плохо одновременно.

– Да, но я все равно тебе завидую, – призналась я. – По-хорошему, конечно.

– Брось, Златовласка, у тебя все сложится в сто раз круче. Я уверен, – Влад ласково погладил меня по волосам.

Рядом с Ревковым время бежало неумолимо быстро. Мы гуляли, шутили, говорили на философские темы, обсуждали общих знакомых и так увлеклись происходящим, что не заметили, как пробило полночь.

– Слушай, я... – Влад замялся. – Блин, не знаю, как сказать, чтобы не прозвучало пошло, но я не хочу отпускать тебя. Сейчас мой отец в городе, поэтому... В общем, может, поедем в отель?

– В отель? – я удивленно посмотрела на него. – Зачем?

– Затем, что... Саш, ну ты че? Ты же уже большая девочка!

– Да? А помнится раньше, ты все время говорил, что я маленькая, – издевалась я.

– Я серьезно! – Влад закатил глаза.

– Я не могу, прости, – с искренним сожалением ответила я. – Обещала маме быть дома в одиннадцать.

Вспомнив о родительнице, я достала телефон и увидела с десяток пропущенных. Я тут же перезвонила ей, чтобы успокоить, но было уже поздно: мама не спала, переживала за меня и злилась. Она заявила, что я совсем распустилась и велела незамедлительно ехать домой.

– Мне пора, – грустно сообщила я Ревкову, положив трубку.

Влад тяжело вздохнул и принялся вызывать такси. Когда машина подъехала к моему подъезду, он расплатился с водителем и вылез наружу вместе со мной.

– А завтра тебя отпустят с ночевой к Платону на дачу? – поинтересовался Влад, пока я рылась в сумочке.

– Не факт, – я приложила к домофону ключ, и он противно запищал.

– Такое ощущение, что ты не хочешь оставаться со мной наедине, – проворчал Влад, открывая дверь и пропуская меня вперед.

– Но мы сейчас были с тобой наедине.

– Я не это имел в виду.

– Влад, – поднимаясь по ступенькам, я повернулась к нему. – Вообще-то мы с тобой официально не пара, так что мне кажется странным твое рвение поскорее затащить меня в постель.

Ревков застыл на месте, не отрывая от меня глаз, а я отвечала ему прямым серьезным взглядом. У меня почти получилось сыграть роль недотроги, но под конец предательский смех все же вырвался на волю и я захихикала.

Поняв, что я шучу, Влад потянулся ко мне, но я принялась быстро-быстро взбираться по ступенькам, убегая от него. В конце лестничного пролета парень все же нагнал меня и всем телом прижал к стене.

– Кстати, об этом, – прошептал он. – Пора расставить все точки над i.

Влад полез в задний карман джинсов и извлек оттуда скомканный листок бумаги, в котором я узнала последний купон из тех, что я дарила ему на день рождения. "Честный ответ на любой вопрос", – гласила надпись на нем.

– Мда, – протянула я. – Когда я рисовала эти купоны, совсем не подозревала, что ты будешь использовать их против меня.

– А я сразу понял, эти купоны в отношениях, как джокеры в карточной игре, делают невозможное возможным, – заявил Влад, теснее прижимаясь ко мне.

– Ну и что за вопрос, на который ты хочешь услышать честный ответ? – уворачиваясь от поцелуя, поинтересовалась я.

– Ты хочешь быть моей девушкой, Златовласка? Снова? – тихо спросил он, касаясь носом моей щеки.

Мне хотелось рассмеяться, заплакать и завизжать. Причем все одновременно. И все от счастья.

– Да, – выдохнула я, и наши губы наконец встретились.

Влад целовал меня торопливо, возбужденно, с жадностью. Спиной я ощущала прохладную шершавую стену, а животом и грудью – его горячее тело. Ревков был напряжен, а его руки беспокойно скользили по моим плечам, спине и талии.

Влад руки ладони на мою грудь поверх топа и требовательно посмотрел мне в глаза. Казалось, что он борется с желанием искусать мои губы до крови.

– Я так хочу тебя, – простонал он. – Не могу, просто не могу больше ждать.

Когда ладони Влада опустились вниз, я вздрогнула и приятная слабость прокатилась по всему телу. Хотелось быть послушной и повиноваться. Хотелось парить. Хотелось, чтобы эта сладкая мука никогда не заканчивалась.

Я чувствовала, как ладони вспотели от возбуждения. Как нервно и лихорадочно колотится то ли мое, то ли его сердце. Как тянет внизу живота. Как тело требует большего.

Руки Влада шарили под моей юбкой, а я слушала его учащенное дыхание и удивлялась тому, что одежда на нас еще не горит. Желание принадлежать любимому казалось таким обжигающим, таким стихийным, что противостоять ему было просто невозможно.

Робкие мысли о том, что мы находимся в подъезде, что это неприлично и что нас могут увидеть, задохнулись в пожаре нашей с Владом страсти. Я готова была отдаться ему прямо здесь и сейчас, однако нам помешали. И не кто-нибудь, а моя собственная мама!

Сознание было затуманено инстинктами, и органы чувств плохо воспринимали происходящее вокруг, когда дверь моей квартиры, от которой нас разделял лишь один лестничный марш, стала открываться. В последнюю секунду Влад успел отскочить от меня, а я принялась лихорадочно приглаживать задравшуюся юбку.

– Саша! – строго проговорила мама, глядя на нас сверху вниз. – Чем вы тут занимаетесь?!

Эх, мама, мамочка. Она и хоть и была взрослой, но не понимала, что на такой вопрос ни один родитель не услышит честный ответ.

– Ничем! – выпалила я, чувствуя, что краснею. – Вот Влад решил меня проводить.

– Доброй ночи, Марина Федоровна, – стараясь выровнять дыхание, поздоровался Ревков. – Как... Как ваши дела?

– Здравствуй, Влад, – без улыбки, но уже более миролюбиво ответила родительница. – Мои дела были бы лучше, если б моя несовершеннолетняя дочь возвращалась домой вовремя.

– Полностью вас понимаю и поддерживаю, – пожалуй, слишком усердно закивал парень. – Возвращаю вам ее в целости и сохранности.

– Спасибо, – уголки маминых губ все же дрогнули. – Как прошел концерт?

– Все отлично! Нам понравилось, публике тоже. Да, Саш?

– Угу, – отозвалась я, поднимаясь по ступенькам.

– Ну я рада. Спокойной ночи, Влад, – улыбнулась мама, пропуская меня в квартиру.

– Марина Федоровна, я хотел спросить, – Ревков прокашлялся и продолжил. – Завтра вечером мы с друзьями собираемся загород, на дачу к моему другу. Я хотел позвать Сашу с собой. Вы не против?

– Давай поговорим об этом завтра, Влад – к счастью, тон родительницы был дружелюбный. – Приходи к нам в гости, хорошо?

– С удовольствием, – парень сверкнул обворожительной улыбкой. – До свидания!

На следующий день Влад пришел ко мне домой с огромным букетом ромашек. Цветы выглядели восхитительно, а пахли и того лучше. Ромашки всегда ассоциировались у меня с летом, молодостью и весельем, поэтому я искренне обрадовалась им.

Помимо цветов Ревков принес вкусный торт, и мама, радушно поприветствовав гостя, пошла на кухню делать чай, а я повела Влада в свою комнату. Едва я успела закрыть за нами дверь, как парень со смехом притянул меня к себе и мы вместе повалились на кровать. Целовались, щекотали друг друга и перешептывались до тех пор, пока мама не позвала нас к столу.

За чаепитием Ревкову все-таки удалось уговорить мою родительницу отпустить меня с ночевкой к Платону на дачу. "Под мою ответственность!" – пообещал он, и мы радостные от предвкушения прекрасного дня направились к его машине. Точнее к машине его отца, которую он давал Владу с тех пор, как тот получил права.

Когда Влад выехал на дорогу, я заметила, что мы направляемся совсем не в сторону дачного массива, где уже, судя по сообщениям в групповом чате, собрались наши друзья.

– Ты куда? – я удивленно вскинула брови.

– Сейчас поймешь, – с заговорщическим видом ответил Влад.

Спустя несколько минут до меня действительно дошло. Он вез меня к дереву нашей любви. К красному клену, который мы вместе посадили в том году перед его отъездом в Москву.

Последний раз я навещала заветное деревце еще сенью до аварии, поэтому увидеть его сейчас, спустя столько времени, да еще и в компании Влада было бы просто чудесно.

Ревков припарковал машину на обочине и мы, взявшись за руки, побежали вглубь лесопосадки. Перепутать символ нашей любви с другими деревьями, растущими поблизости, было невозможно. Его выдавали яркие багряные листья, которые необычно выделялись на фоне окружающей зелени.

– Ого, вот это оно вымахало! – не сдержал удивления Влад, с широкой улыбкой оглядывая растение.

С тех пор, как мы его посадили, клен действительно стал выше и шире, и это не могло не радовать. Ведь дерево было олицетворением наших с Владом чувств. Раз росло оно, значит росла и любовь между нами. По крайней мере именно такую легенду мы придумали в день посадки.

Я подошла поближе и коснулась пальцами красных слегка шероховатых на ощупь листьев. Создавалось ощущение, что в этом еще совсем юном деревце скрыто много мощной жизненной энергии. Оно хоть и было молодым и тоненьким, но крепкая кора и тугие ветви говорили о силе и выносливости.

Мне хотелось верить, что наши с Владом отношения были такими же. Пускай, мы с ним еще не до конца взрослые, где-то глупые, в чем-то неопытные, но мы любим друг друга. И в конечном счете только это имеет значение.

Внешние обстоятельства, другие люди, расстояние – это все, конечно, имеет вес, но не является решающим. Только наш личный выбор определяет то, какими мы будем, кто будет рядом с нами и как сложится наша жизнь.

Влад подошел ко мне со спины и, крепко обняв, поцеловал в затылок:

– Знаешь, Златовласка, когда мы были здесь в прошлый раз, я загадал одну вещь.

– Какую? – я накрыла его руки, лежащие на моем животе своими ладонями.

– Если мы вновь придем сюда вместе, то значит и дальше будем вместе. Согласись, этот год был непростым. Но мы справились.

– Да, справились, – улыбнулась я. – Почти. Мне правда еще осталось закончить школу и поступить в универ.

– Надеюсь, в московский?

– А у меня есть выбор?

Влад развернул меня лицом к себе и поцеловал. Нежно. Мягко. Но в то же время уверенно. Его губы ответили за него: выбора у меня не было. Мы оба слишком сильно хотели жить в одном городе.

Когда мы приехали к Платону на дачу, то все приглашенные уже были в сборе. Ребята стояли на газоне, болтали и жарили шашлыки. Кто-то вынес колонки прямо во двор, и веселая музыка, доносящаяся из динамиков, разлеталась по округе.

День выдался теплый, и солнце, веселым колобком застывшее в небе, своими лучами ласкало наши улыбающиеся лица. На даче собрались почти те же люди, которые сидели за тем самым столиком для "своих" после концерта "Абракадабры".

Не знала я только невысокую фигуристую брюнетку с повязанной вокруг бедер красной рубашкой. Чуть позже я поняла, что это и есть Кристина, про которую разговаривали Влад со Стасом. Девушка показалась мне милой и чувствовала себя в малознакомой компании довольно уверенно.

Она то и дело подкалывала Мишутина, а он бросал на нее недовольные, но в то же время озорные взгляды. Между ними двумя явно была химия, и не заметить это мог только слепой.

Чуть поодаль в небольшой беседке сидели Ада с Антоном. Подруга в легком весеннем платье выглядела непривычно умиротворенной и спокойной. Ее голова лежала на плече Булаткина, и они негромко о чем-то переговаривались.

Я втянула носом свежий, наполненный легкими цветочными ароматами воздух и с улыбкой посмотрела на Влада. Ветер ласково трепал его непослушные каштановые волосы, а карие глаза с янтарными отблесками смотрели куда-то вдаль.

Это был все тот же парень, который спас меня от гопников полтора года назад. Помог справиться с разводом родителей. Поддерживал. Утешал. Слышал.

Удивительное дело: еще совсем недавно я бы не поверила, что Влад Ревков будет посвящать мне песни, называть своей девушкой и признаваться в любви. Он был для меня чем-то недостижимым, нереальным, далеким. А сейчас он стоял рядом, сжимал мою ладонь, и наши сердца бились в унисон.

– Пойдем в дом, Златовласка, – очнувшись от раздумий, сказал Влад. – Хочу тебе кое-то показать.

Когда мы поднялись на второй этаж небольшого, но уютного коттеджа и закрылись в одной из спален, я вопросительно посмотрела на парня:

– Ну? И что ты хотел мне показать?

– Ничего, это бы просто предлог, чтобы остаться наедине, – признался Ревков, притягивая меня к себе. – Вот такой вот я хитрый.

– Если что, я сразу раскусила твой коварный план, – хихикнула я.

– Вот и умница, – он с силой сжал мои волосы на затылке. – Теперь ты попала в мой плен, и никто тебе не поможет.

Я рассмеялась, и мы вместе рухнули на кровать. Сплетенные пальцы, влажные следы от губ на коже, неровное дыхание, мурашки на ногах, полные обожания взгляды, разметавшиеся по подушке волосы, тихие вздохи и любовь. Много любви. Каждая миг, каждый сантиметр воздуха был пропитан ею.

Спичку дважды не подожжешь, а первая любовь случается лишь однажды. И в ту секунду я отчетливо осознала, что так, как Влада, не полюблю больше никого.

Я не имела ни малейшего представления о том, как сложится будущее, но знала, что даже если наши пути разойдутся, я всегда буду его любить. Навечно сохраню в памяти глаза цвета виски, хрипловатый голос и татуировку на груди, гласящую о том, что в конце концов все будет хорошо.