Глава 25

Глава 25

Влад стоял на сцене, проживая душой каждое слово своих песен. Он плыл в потоке, жил в моменте и растворялся в пульсациях собственной музыки.

А я растворялась в нем. В его голосе, движениях и взгляде.

Вокруг меня, срывая горло, танцевали люди. Антон обнимал Аду за плечи и что-то шептал ей на ухо. Никита кружил вокруг какой-то незнакомой мне девушки, а она звонко хохотала. Даша, присоединившаяся к нам чуть позже, робко подергивала плечами в так музыке.

Одной мне было не до веселья. Я смотрела на сцену и сгорала от любви к человеку, чье имя то и дело выкрикивали люди в толпе.

Во время проигрыша Влад подошел к краю сцены и, слегка прищурившись, стал всматриваться в зал. Кровь обожгла мое лицо. Я боялась поверить, что среди сотен других людей он ищет меня.

Я стояла довольно близко к сцене и, затаив дыхание, ждала взгляда любимых глаз. Когда Влад заметил меня, на его лице появилась широкая какая-то беззаботно мальчишеская улыбка, демонстрирующая обезоруживающие ямочки на щеках. Он едва уловимо подмигнул мне и вновь запел.

Минута шла за минутой, песня сменялась песней, а я по-прежнему находилась по магнетическими чарами голоса Влада, почти не замечая ничего вокруг.

После очередных бурных оваций, Влад открыл бутылку воды, сделал несколько больших жадных глотков, а оставшуюся часть жидкости вылил себе на лицо. Ему было жарко, на щеках играл румянец, а губы не покидала игривая улыбка.

Откинув бутылку в сторону, Влад снял микрофон со стойки, а затем уселся на край сцены, свесив вниз ноги. Он снял кепку, заправил назад влажные от пота волосы и вновь надел головой убор.

– Вы знаете, я обычно не очень люблю распространяться о своей личной жизни, но сегодня хочу сделать исключение, – начал Влад, и зал мгновенно притих. – Сегодня среди вас есть девочка, которую я люблю.

Мое сердце сделало тройной кульбит с переворотом и, кажется, остановилось.

– Но вся проблема в том, что она меня бросила, – с легкой улыбкой продолжал Ревков.

Толпа загудела. Но не громко, а приглушенно, словно перешептываясь.

– Сказала, что хочет расстаться и все такое... Но, знаете, меня такой расклад не очень устраивает.

Шум в зале стал нарастать, кое-где послышались визги.

– Я считаю, что за любовь надо бороться. А вы как думаете?

"Да!", "Конечно, надо!", "Ты лучший" – донеслись до меня громкие выкрики. А затем толпа вновь взревела и захлопала.

Влад довольно усмехнулся, а затем посмотрел мне прямо в глаза. Так, будто не было вокруг всех этих людей, будто мы были одни:

– Саш, эта песня для тебя.

С этими словами Ревков резко поднялся, подошел к кулисам, из-за которых кто-то протянул ему гитару, и повесил инструмент на плечо. Когда парень вновь принялся устанавливать микрофон на стойку, я осознала, что вся трясусь. Крупная дрожь пробирала меня до костей, а сознание отказывалось верить в реальность происходящего.

Кому-то власть, кому-то деньги

Для счастья полного нужны.

А мне твой смех нужен весенний

И волосы, что цвета ржи.

Влад пел медленно, с полуприкрытыми глазами, чувственно растягивая слова. Затем раздался припев, и я перестала дышать.

Зову тебя я Златовлаской,

И солнце плещется в душе,

С тех самых пор, как ты на крыше

Слова любви сказала мне.

Оо-у-оу, сказала мне.

Эмоций, раздирающие меня, были слишком сильными. Я прикрыла рот руками, изо всех сил стараясь не заплакать, но слезы помимо воли катились по щекам, оставляя на них влажные дорожки.

А потом я рассмеялась. Громко и заливисто. Перед глазами проносилось наше с Владом прошлое, и я вдруг неожиданно поняла, как много хорошего было между нами. Вспомнились наши разговоры по душам, знакомство с его отцом, первый поцелуй в Питере. Да, у нас с Владом связывало чудесное прошлое, я очень хотела, чтобы будущее было еще лучше.

Когда песня закончилась, а музыканты скрылись за кулисами на небольшой перерыв, я неожиданно почувствовала на себе любопытные взгляды окружающих. Мои друзья и совершенно незнакомые люди пялились на меня так, словно я была представителем инопланетной расы.

Я нервно сглотнула и опустила взгляд в пол, пытаясь справиться с волнением. Ада, приблизившись ко мне, схватила меня за руку и потянула за собой. Я не сопротивлялась. На ватных ногах следовала за подругой, гадая о том, выдержат ли мои ребра бешеный стук сердца.

Когда мы оказались в женском туалете, Ада затолкала меня кабинку, сама зашла следом и прикрыла за нами дверь. Опустив крышку унитаза, я села на нее и подняла глаза на стоящую напротив подругу.

– Нет слов, одни эмоции! – выдохнула она. – Меня аж саму колбасит!

Я ничего не ответила. И только счастливая улыбка от уха до уха растянула мой рот.

– Ох, как же он тебя любит, Сашка, это ж надо...

– Знаешь, мне кажется, я тоже верю ему, – внезапно выпалила. – Ну, в то, что у него с Подольской ничего не было.

– Ясен пень! – воскликнула Ада.

Обсудив самые яркие моменты выступления "Абракадабры", мы с подругой вышли из уборной и направились к бару, чтобы купить себе еще воды. Желающих утолить жажду было много, поэтому мы с Адой, вставая на носочки, пытались протиснуться в поле зрения бармена.

Внезапно на мое плечо легла чья-то ладонь, а через секунду горячее дыхание обожгло ухо:

– Это было эффектно!

Я повернулась и вопросительно посмотрела на Назара Фомина.

– Что именно?

– Посвятить девушке песню, – усмехнулся он. – Это самая ванильная вещь, которую я когда-либо видел.

– Да ну тебя, – улыбнулась я.

– Помнишь, я тебе говорил, что каждый человек должен сделать выбор? – продолжал Фомин.

– Да, – кивнула я, припоминая наш разговор на вечеринке.

– Моя бывшая сделала выбор не в мою пользу, а твой парень выбирает тебя. Это сразу видно.

Я задержала внимательный взгляд на Назаре, дыбы убедиться, что он не стебется. Но мой собеседник был совершенно серьезен.

– Значит ли это, что теперь ты оставишь меня в покое? – поинтересовалась я.

– Да я к тебе по большому счету и не приставал, – рассмеялся он.

Мы продолжали болтать, когда к нам подошла Ада и протянула мне бутылку воды, которую все-таки умудрилась купить, протиснувшись сквозь толпу у бара.

– Посмотрите, кто здесь! – весело проговорила подруга, обнимая Назара. – Самый симпатичный парень "Экстры"!

– Даже не старайся! – рассмеялся он. – Я не повезу тебя домой после концерта, у меня планы.

– А если Сашка поедет с нами? – не унималась Калинина.

– Хм, – Фомин сделал вид, что задумался, и, приобняв меня за плечи, спросил. – Ну что, красотка, поедешь со мной?

– Она поедет со мной, – донесся из-за спины до боли знакомый хрипловатый голос.

Мы втроем резко обернулись и увидели Влада, который стоял в полуметре от нас. Назар убрал руку с моего плеча, а я, радостно взвизгнув, подскочила к Ревкову и повисла у него на шее.

Он был такой горячий, живой и родной, что я не могла перестать жадно вдыхать его запах и перебирать пальцами темные непослушные волосы.

Влад приподнял меня в воздухе, крепко обхватив за спину, и заглянул в лицо своими шоколадными, бесконечно глубокими глазами, в которых я видела свое счастливое отражение.

– Влад... Я... Спасибо за песню, – запинаясь, прошептала я.

Ревков улыбнулся и прижался ко мне губами. Мягко, трепетно, нежно. Я ответила на поцелуй мгновенно, будто все это время только и ждала его. В тот миг время остановилось, звуки стихли, люди вокруг исчезли. Был лишь Влад, его теплый язык на моих губах и вихрь разноцветных эмоций, в котором мы кружились, наслаждаясь друг другом.

Когда Ревков поставил меня на пол, я рвано выдохнула, словно задыхаясь от собственных безгранично ярких чувств, и растерянно приложила ладонь к губам, пытаясь успокоиться.

Влад посмотрел куда-то за мою спину, и неожиданно его взгляд сделался ледяным и колючим. Лицо оставалось спокойным, но напряженная нижняя челюсть выдавала недовольство.

– Я Назар, – Фомин, улыбаясь, протягивал Ревкову ладонь.

На секунду мне показалось, что Влад проигнорирует этот приветственный жест, таким неприязненным был его вид. Но, помедлив несколько секунд, он все же подал Назару руку и сухо ответил:

– Влад.

– Рад знакомству! – как ни в чем не бывало продолжал Фомин. – Классно выступили! Сразу видно, что поешь живьем!

– Приятно, конечно, что тебе нравится выступление, – сказал Влад, прожигая взглядом собеседника. – Но чертовски бесит, что ты лезешь к моей девушке.

– Да я не лезу... – улыбка медленно сползла с лица Назара.

– Вот и не лезь, – Ревков не дал ему договорить. – Потому что обычно за такое бьют по лицу.

– Так что ж ты не ударил? – ухмыльнулся Назар.

– Ну так еще не вечер, – мрачно улыбнулся Влад.

Я вцепилась в руку Ревкова и силой стиснула его ладонь. Не хватало только, чтобы эти двое начали выяснять отношения на кулаках.

Несколько секунд Назар, не моргая, глядел на Влада. Затем перевел взгляд на меня и снова посмотрел на Ревкова. А потом, невесело усмехнувшись, сделал шаг назад.

– Ладно, остынь, я все понял, – Фомин поднял руки, как бы в знак отказа от борьбы, и, махнув нам с Адой на прощанье, бросил. – Увидимся.

– Ревков, ну ты и грубиян! – оттрюнив нижнюю губу, Калинина легонько ударила парня по плечу. – Назар нормальный, а ты к нему цепляешься!

Влад ничего не успел ответить. К нам подлетела толпа хихикающих девчонок:

– А можно с вами сфотографироваться? – набравшись смелости, спросила одна из них, с обожанием глядя на Ревкова.

– Конечно, – улыбнулся музыкант, жестом приглашая их поближе.

Я отпустила руку парня, намереваясь отойти в сторону, но Влад не дал мне этого сделать. С силой притянул к себе за талию, как бы приглашая принять участие в этой небольшой фотосессии.

Девочки попросили проходящего мимо мужчину сделать кадр и сгрудились вокруг нас, нервно посмеиваясь и перешептываясь друг с другом.

– А вы и есть та самая Саша? – пропищала невысокая блондинка с каре, с любопытством разглядывая меня, когда кадры были сделаны.

– Ну... – неуверенно начала я, не помня себя от смущения.

– Да, это она и есть, – ответил Ревков, по-прежнему крепко обнимая меня за талию.

– Как классно! – заверещали девчонки.

Влад одарил их лучезарной улыбкой и сделал несколько шагов в сторону, утягивая меня за собой.

– Мне пора на сцену. Пойдешь со мной за кулисы? – шепнул он.

– Нет, ты иди, а я побуду здесь, с друзьями, – ответила я, продолжая счастливо улыбаться. – Увидимся после концерта.

– Хорошо. Жди меня за тринадцатым столиком, там будут только свои, – Влад коротко поцеловал меня в губы и ушел.

А я стояла, смотрела ему вслед, думая о том, какая у него уверенная походка, как ему идут эти джинсы и какой он потрясающе красивый.

Концерт продолжался еще около часа, и ребята отрабатывали на сцене по полной. Наверное, с них сошло тридцать три ручья пота, пока они отдавали залу свою бешеную энергию молодости драйва.

Платон, самозабвенно играющий на барабанах, так яростно тряс головой, что, что, казалось, она вот-вот оторвется. Артем то и дело подначивал публику смешными комментариями в перерывах между песнями, а Илья так задорно играл на гитаре, что ноги слушателей сами по себе пускались в пляс. Музыканты действовали слаженно и дружно, общаясь друг с другом лишь посредством коротких взглядов.

Когда выступление подошло к концу, толпа никак не хотела отпускать музыкантов со сцены. Люди громко хлопали, свистели, кричали. Некоторые даже пробирались поближе и дарили артистам цветы.

Глядя на все этой буйство, я не могла перестать раздуваться от гордости за них. Простые ребята, увлеченные музыкой и еще год назад репетирующие в гараже, сегодня стояли на большой сцене и слушали неутихающие овации в свою честь.

Все-таки не зря говорят, что мечты сбываются у тех, кто верит и не боится действовать. Жизнь принадлежит смелым, и успеха добиваются те, кто уперто, несмотря ни на что, шаг за шагом идет к своей цели.

Когда "Абракадабра" наконец скрылась за кулисами, я потащила друзей к тринадцатому столику, за которым, по словам Влада, должны были собраться "свои".

Первым, кого выхватил мой взгляд, был Стас Мишутин. Я не общалась с лучшим другом Ревкова с прошлого лета, и при виде этого татуированного блондина сердце ускорилось. Раньше мы со Стасом были довольно близки, более того я ему даже нравилась. Но после того, как он узнал о моих чувствах к Ревкову, наша связь оборвалась.

Мишутин радостно стиснул меня в объятьях и звонко чмокнул в щеку. Так, будто у нас не было никакого болезненного прошлого. Он усадил меня на стул рядом с собой и стал засыпать вопросами. Его интересовало все: моя учеба, здоровье, танцы. Общаясь с ним, я постепенно расслабилась и перестала чувствовать неловкость. Передо мной был все тот же Стас: веселый, добрый, с душой нараспашку.

Через несколько минут к столу подошли Юля, сестра Платона и Виолетта, девушку Ильи. Я поприветствовала старых знакомых, и мы все принялись весело болтать в ожидании главных героев вечера.

Когда к нам наконец присоединились переодевшиеся музыканты, мы набросились на них с поздравлениями и комплиментами. Первым делом Влад подошел к Стасу, и парни, хлопая друг друга по спинам, крепко обнялись.

– Ты красавчик, Владос! – радостно обхватив голову друга, выпалил Мишутин.

– Спасибо, брат! – благодарно выдохнул Ревков, и друзья принялись оживленно обсуждать прошедшее выступление.

Разговаривая со Стасом, Влад периодически поглядывал на меня, а я улыбалась ему в ответ. На душе было легко и по-летнему тепло.

– Ну как дела, Саш? – ко мне подсела Виолетта. – Готова к экзаменам?

– Нет, не готова, – покачала головой я.

– А к ним вообще нельзя быть на сто процентов готовой. Просто идешь и сдаешь, – улыбнулась она и, повернув голову, внезапно взвизгнула. – А! Милославская!

Перехватив взгляд собеседницы, я увидела приближающуюся к нашему столику ухоженную блондинку в коротком черном платье. Это была Кира Милославская, бывшая девушка Влада и близкая подруга Виолетты. Ее сопровождал высокий симпатичный парень на вид лет двадцати пяти.

Виолетта подскочила к Кире, и девушке легонько обнялись.

– Познакомься, это Вилка, моя подруга со школьных времен, – сказала Милославская, обращаясь к своему спутнику. – А это Родион, мой молодой человек.

Виолетта кокетливо протянула руку парню, а Кира тем временем приветствовала остальных присутствующих. Когда, поговорив с Ящуком, она подошла к Владу, я едва удержалась от того, чтобы не вытянуть шею от любопытства.

Ревков, заметив бывшую девушку, скользнул взглядом по ней, потом по ее парню, и как-то неуверенно улыбнулся.

– Привет, – негромко сказал он, засовывая ладони в карманы.

– Привет, отлично выступили, – ответила она, обнимая себя руками.

Было видно, что им обоим неловко.

– Спасибо. Ну... А... У тебя как жизнь? – перекатываясь с носков на пятки, поинтересовался Влад.

– Все хорошо. Учусь на дизайнера. Мне очень нравится, – скороговоркой выпалила Кира.

– Круто, – кивнул Влад, а затем, перестав раскачиваться, добавил. – Я рад, что у тебя все хорошо. Правда.

– Спасибо, – губы девушки тронула едва заметная улыбка. – Все к лучшему, не так ли?

– Именно так, – Ревков наконец посмотрел ей прямо в глаза.

Она сделала шаг ему навстречу и, понизив голос, что-то сказала. Слов я не разобрала, но заметила, что Влад легонько рассмеялся и закусил нижнюю губу.

Когда Кира развернулась в мою сторону, и я едва успела сделать вид, что увлечена разглядыванием салфетки, лежащей передо мной. Проходя мимо, Милославская сдержанно поздоровалась со мной, а я ответила виноватой улыбкой, потому что до сих пор в ее присутствии чувствовала себя нашкодившим котенком. Я была влюблена в Ревкова, когда Кира с ним встречалась, а потом и вовсе заняла ее место. Так что девушка имела полное право меня ненавидеть.

Когда Влад со Стасом подсели ко мне, я по-прежнему истязала салфетку, которая уже превратилась в лохмотья. Ревков обнял меня за плечи и уткнулся носом в шею:

– Златовласка, я устал и хочу любви!

– По-моему, любви у тебя сегодня было предостаточно, – улыбнулась я. – Зал буквально сочился ей, слушая вашу музыку.

– Это, конечно, приятно, но я говорю о другой любви, – отозвался Влад, упираясь подбородком мне в плечо.

– О какой? – я включила дурочку.

– О плотской. Телесной. Физической, – обжигающее дыхание Ревкова ласкало ухо, и мурашки побежали по спине и рукам.

– Кхм... – прокашлялся Стас, как бы напоминая о своем присутствии. – Вы меня типа смущаете!

– Ты не умеешь смущаться, Мишутин, не гони! – рассмеялся Влад, за что получил довольно сильный тычок в ребра от лучшего друга.

– Мы едем завтра на дачу к Платошке? – откинув пепельные волосы со лба, спросил Стас.

– Едем, – утвердительно кивнул Ревков. – Хочешь пригласить свою Кристину?

– Кто такая Кристина? – оживилась я, поворачиваясь к Мишутину.

– Наглая, самоуверенная стерва, которую я хочу придушить, – заявил парень.

– А еще ты хочешь с ней переспать, – гоготнул Влад.

– Ну, и это тоже, да, – заржал Мишутин.

Только я успела поджать губы и осудительно покачать головой, как Стас с силой вцепился в колено Ревкова и, указывая куда-то вдаль, прошипел:

– Владос, смотри, кто там! Какое-то прям засилье твоих бывших сегодня!

Ревков проследил за взглядом друга, а затем, прикрыв голову руками, негромко выругался и спросил:

– Вот черт! Она меня заметила?

– Конечно, заметила! Летит сюда на всех парусах, – еле сдерживая смех, ответил Мишутин.

К нашему столу приближалась румяная белокурая девушка с растрепанными волосами в кожаных обтягивающих легинсах.

– Ревков! Сладенький! – завизжала она, подлетая к нам.

Влад вскинул голову и сделал вид, что только что ее заметил.

– Наташа, – он натянуто улыбнулся, а девушка бесцеремонно рухнула в его объятья.

– Мишутин, и ты здесь, – она одарила Стаса брезгливым взглядом.

– И тебе привет, Левагина, – хмыкнул парень.

И тут до меня дошло. Наташа Левагина. Та самая девушка, которая разбила Владу сердце в восьмом классе. Бросила его ради другого, а Ревков потом страдал. Эту историю поведал мне Стас еще в прошлом году.

Театральным движением Наташа откинула за спину длинные льняные волосы и с придыханием выдала:

– Владик, ты такой медвежонок! Горжусь тобой! – с этими словами она впечаталась своими малиновыми губами в щеку Влада.

– С-спасибо, – Ревков попытался вырваться из ее рук и отстраниться, но девушка вцепилась в него железной хваткой.

– На меня сразу нахлынули воспоминания! – продолжала она. – Помнишь, как ты писал мне стихи? Такие миленькие! – голос у нее был высокий, а манеры неестественные.

Левагина была насквозь пропитана жеманством и казалась какой-то недалекой. Глядя на нее, я недоумевала, как Влад мог быть влюблен в такую девушку? Хотя, судя по его недоуменному виду, он и сам задавался этим вопросом.

– Слушай, я бы рад повспоминать события пятилетней давности, но мне пора, – Влад с силой отодрал ее наманикюренные пальчики от своей футболки.

– Куда? – оживилась она.

– Э... Домой.

– Хочешь я тебя подкину? Мне отец на день рождения тачку подарил!

Я заметила, как в глазах Ревкова мелькнула паника, и я решила прийти ему на помощь.

– Он поедет со мной, – громко сказала я, беря его за руку.

Левагина повернулась ко мне и с силой захлопала отяжелевшими от нескольких слоев туши ресницами.

– Понятно, – наконец выдала она, оглядев меня с головы до ног и, обращаясь к Владу, с сюсюканьем добавила. – Пока, зайка! Тебе, кстати, надо подстричься.

Она потянулась к его волосам, но Ревков перехватил ее ладонь в воздухе и отвел в сторону.

– Пока, Наташ! – с нажимом произнес он.

– До скорой встречи, – он послала ему воздушный поцелуй и, плавно покачивая бедрами, удалилась.

– Надеюсь, что нет, – тихо выдохнул Влад, провожая ее взглядом.

Когда девушка отошла от нас на приличное расстояние мы со Стасом дружно заржали.

– Это был лучший момент сегодняшнего вечера, сладенький! – заявил Мишутин.

– Иди в задницу! – отмахнулся Влад.

– Что за слова, зайка? – хохотнула я.

– Никогда не называй меня так, умоляю, – рассмеялся Влад, качая головой.

– Почему?

– Потому что в наше время слишком много "заек" и слишком мало настоящих эмоций, – пояснил он.

Мы продолжали подкалывать Ревкова, когда ко мне подошли Антон с Адой.

– Мы домой, – сообщила подруга. – Ты с нами?

С одной стороны, мне тоже уже было пора, но с другой – я не могла вот так просто расстаться с Владом. Мне безумно хотелось побыть с ним наедине.

– Вы езжайте, у нас свои планы, – словно прочитав мои мысли, ответил Ревков. – На завтра ничего не планируйте, все едем к Платону на дачу.

Посидев еще немного, Влад наконец тоже встал и, попрощавшись с друзьями, потянул меня к выходу. Мы оказались на улице, и теплый вечерний воздух ласково погладил нас по лицам. Несколько секунд мы просто стояли и смотрели на сумеречный город, держась за руки. Каждый думал о своем.

– Прогуляемся? – предложила я.

– Давай, – согласился Влад, и мы медленно двинулись по тротуару.