Глава 7

Глава 7

В ноябре Владу исполнялось девятнадцать, и он до последнего не знал, как и где будет праздновать. Сначала он хотел приехать домой, чтобы увидеться со мной и папой. Потом выяснилось, что его отца не будет в городе в это время, и они договорились, что пересекутся в Москве.

А за пару недель до Дня рождения продюссер и менеджер группы "Абракадабра" изъявили желание устроить вечеринку в честь Влада в ночном клубе. В их планы входило пригласить медийных лиц, других артистов лейбла "Movement" и фотографов, чтобы придать мероприятию статусности.

После этого стало очевидно, что Влад ко мне не приедет. И мы стали обсуждать вариант моего приезда в Москву. Однако я всерьез переживала, что мама не отпустит меня одну на такое дальнее расстояние.

– Ты просто обязана поговорить с ней! Скажи, что я встречу тебя в аэропорту и не спущу глаз до тех пор, пока ты не уедешь обратно! – настаивал Влад.

– Ладно, я попробую, – пообещала я, ведь сама хотела этого больше всего на свете.

Разговор с мамой был не из легких. Она наотрез отказалась отпускать меня одну. Говорила, что я еще маленькая, и мне рано становиться такой самостоятельной. Я испробовала все аргументы. Просила. Умоляла. Торговалась. Обещала мыть посуду целый год и выкинуть раздражающие ее рваные джинсы, но мама была непреклонна.

Когда я, расстроенная и сломленная, рассказала об этом Владу, он посоветовал не отчаиваться раньше времени и попросил у меня мамин номер телефона.

– Ты что, хочешь ей позвонить? – я удивленно вскинула брови.

– А почему бы и нет? – отозвался Влад. – Я очень хочу, чтобы ты приехала, и испробую все способы реализовать это.

На следующий день ко мне подошла мама и сообщила, что великодушно отпускает меня в Москву. От удивления я чуть не подавилась булочкой, которую с удовольствием поедала. Но вопрос о том, что именно сказал ей Влад, мама не ответила. Лишь загадочно улыбнулась и заметила, что он очень приятный мальчик. Допытываться подробностей я не стала. Какая разница, что наговорил ей Влад? Главное, это подействовало! И я была безмерно счастлива!

Назар за все это время мне так и не позвонил. Ни разу. Не то, чтобы я ждала его звонка. Отнюдь, я скорее опасалась, что он вновь объявится в моей жизни. Но все же то, что парень с таким "трудом" добыл мой номер телефона, а потом просто решил не звонить, казалось мне странным.

Вадим Киреев вернулся из своего затяжного отпуска и вновь стал вести у нас тренировки. Все устаканилось, и жизнь вернулась в прежнее русло. Но отчего-то предчувствие, что мы с Назаром еще обязательно встретимся, не покидало меня. И я не ошиблась.

В пятницу мы с Адой по обыкновению отправились на тренировку, и по пути я уже в сотый раз слушала стенания подруги по поводу их с Максимом отношений.

После ссоры на торжестве в честь серебряной свадьбы ребята так толком и не общались. Точнее они пытались поговорить, но взаимные упреки и обвинения, которые сыпались из обоих, как песок из мумии, только усугубляли их и без того затянувшийся конфликт.

Как это часто бывает при ссоре, никто не хотел признавать свою неправоту и отчаянно желал услышать извинения от другого. Ада считала, что Макс должен приползти к ней чуть ли не на коленях и молить о прощении за то, что не вступился за нее тогда, на празднике. А Муслимов думал, что это Аде следует пересмотреть свою позицию и извиниться, ведь она как никак оскорбила его мать.

В конце концов ребята поругались еще сильнее и последние дни вообще перестали контактировать: не переписывались, не созванивались, не виделись. Ада пребывала в скверном расположении духа и почти не улыбалась.

Тренировка проходила плодотворно и весело. Мы отрабатывали номер для предстоящего отчетного концерта, добиваясь максимальной синхронности движений, когда неожиданно дверь в зал распахнулась, и на пороге появился Назар с фирменной самодовольной улыбкой.

Я думала, Вадим возмутится и выгонит непрошенного гостя, потому что обычно он всегда раздражался, когда посторонние люди заходили в зал во время занятия. Однако в этот раз ничего подобного не случилось. Увидев Назара, Киреев приглушил музыку и направился к нему с раскрытыми объятиями.

– Чувак, как я скучал по тебе! – по-дружески хлопая Фомина по спине, сказал Вадим.

– А по тебе еще больше, братан!

Я не удержалась от усмешки. Посмотрите, какие нежности! Кто бы мог подумать, что два взрослых парня будут так трогательно приветствовать друг друга.

– Сейчас я закончу треню и поговорим. Буквально десять минут, – пообещал Назару Вадим и вновь обратил свое внимание на нас.

Фомин непринужденно разместился на полу рядом с зеркалом и немигающим взором уставился на меня. На губах парня играла вызывающая улыбка, обнажающая его белые зубы с острыми клыками.

Я сделала вид, что не замечаю пристального взгляда Назара, и попыталась сосредоточиться на том, что говорил Вадим. Тренер объяснял детали одного довольно сложного разворота, который у меня, как и у половины команды, никак не получалось сделать достаточно быстро, чтобы попасть "в музыку".

Однако повышенный интерес Фомина к моей персоне все равно напрягал, и я то и дело поглядывала на часы, торопя минуты, чтобы быстрее спрятаться в женской раздевалке.

Когда этот момент наконец настал, я постаралась успокоиться и, натягивая на себя теплый розовый балахон, все думала, как бы уйти из "Экстры", избежав общения с Назаром.

Ада, которая до этого вяло складывала вещи в рюкзак, вдруг встрепенулась и, повернувшись ко мне, спросила:

– Может, мне с Фоминым замутить?

– Ч-чего? – от неожиданности я аж заикаться начала.

– Ну, а че? Он вроде симпатичный. Не могу больше думать о своей неудавшейся личной жизни, мозги кипят. Мне надо отвлечься, понимаешь?

– Ну, отвлечься можно по-разному, необязательно для этого с кем-то мутить, – философски заметила я.

– Не знаю... У меня уже крыша едет, – недовольно выдохнула Ада и с такой яростью застегнула рюкзак, будто он нанес ей смертельную обиду.

– Мы что-нибудь придумаем, не переживай, – пообещала я, пытаясь оградить подругу от крамольных мыслей. – Можно в кино сходить... Или в боулинг... Хочешь?

Ада одарила меня убийственным взглядом, и я тут же прикусила язык, решив, что мне нужно еще поразмышлять над тем, как разнообразить наш с ней досуг.

Когда мы вышли из раздевалки, в коридоре сразу заметили толпу шумно говорящих людей. Среди них, разумеется, были Назар, Вадим, а также другие тренеры и ученики "Экстры".

– Да ладно?! Офигеть! Это, наверное, очень опасно! – донесся до меня взволнованный голос Полины Красновой, девочки из моей команды.

– Конечно, опасно! – с хохотом отозвался Фомин. – Поэтому тебя мы с собой не берем.

– Это еще почему?! – нахохлилась Полина.

– Потому что ты мелкая! Сколько тебе? Шестнадцать?

– Семнадцать вообще-то!

– Ну, ну суть, восемнадцати все равно нет, поэтом сорян.

– О чем это вы? – вмешалась в разговор Ада, приближаясь к ребятам.

– Мы идем играть в Агилеево! – тоном, полным детского восторга, сообщил Леха Исаев.

– Во что играть? – я не планировала присоединяться к разговору, но услышанное слишком сильно заинтересовало меня.

Агилеево или Агилеевской больницей называлось заброшенное здание на окраине города. Его строительство началось в восьмидесятые годы и было приостановлено спустя пять лет. Все это время больница оставалась недостроенной и постепенно разрушалась. Раньше она охранялась, но сейчас уже лет как десять за ней никто не следил. О больнице ходили разные городские легенды, и лично у меня она всегда ассоциировалась с чем-то таинственным и жутким.

– В Казаки-разбойники, – так же воодушевленно ответил Леха.

– А... Это разве не детская игра? – нахмурилась я.

– Нет, Сашка, совсем не детская. Мы играем по-взрослому, – подмигнул мне Назар.

– Я с вами! – вдруг решительно заявила Ада.

– Ты чего? – я оторопело уставилась на нее. – Это же Агилеево! Там могут быть сталкеры, бомжы и прочая нечисть...

– Кино? Боулинг? Ты серьезно, Саш? – подруга со скепсисом припомнила мои недавние предложения. – Агилеево – вот, что нужно, чтобы отвлечься.

Я открыла рот, чтобы что-то возразить, но Назар, хлопнув по стойке администратора, на которую опирался, громко объявил:

– Окей, значит, Сашка и ее подруга идут с нами!

– Но им тоже по семнадцать! – обиженно вставила Полина Краснова.

– Их я беру под личную ответственность, – улыбнулся Назар. – Извини.

Толпа, состоящая из полутора десятков человек, двинулась к выходу, и Ада последовала за ними.

– Ты серьезно? – прошипела я, хватая ее за руку. – Я не хочу туда идти, тем более с Назаром!

– Не хочешь – не иди, – отрезала она. – Я вот хочу. И, по-моему, с Фоминым ты сама себе все напридумывала. Он ведь даже ни разу не позвонил тебе, чего ты паришься?

Отрицать здравый смысл в словах подруги было сложно, поэтому, побухтев еще немного, я тоже решила присоединиться. В конце концов Казаки-разбойники были моей любимой детской игрой.

От здания, в котором находилась "Экстра" до Агилеево было рукой подать. Мы проехали несколько остановок на троллейбусе, а потом еще минут семь шли пешком. Оказавшись на месте, я увидела Агилеевскую больницу как никогда близко.

Это было четырехэтажное полуразвалившееся здание с облупившимися стенами и выбитыми кое-где окнами, внутри которых чернела темнота. Территория, прилегающая к больнице, поросла кустарником так сильно, что весь первый этаж практически полностью скрылся за густой растительностью.

На фоне алого зарева заката больница выглядела таинственно и, как ни странно, величественно. В пейзаже, представшем моему взору, сквозила какая-то мрачная, но манящая загадочность. Кроме нас, вокруг не было ни души, и от этого место казалось еще более жутким и мистическим.

– Не передумала? – поежившись, спросила я у подруги.

– Нет, это же настоящее приключение, – в голосе Ады звучал какой-то благоговейный трепет.

Она была права. Мысль о том, что нам предстоит зайти в Агилеево, щекотала нервы и будоражила фантазию.

– Ну что, народ, давайте вникать в суть игры, – голосом командира объявил Назар, и все сгрудились вокруг него. – Мы делимся на две команды: казаки и разбойники. Казаки идут и создают темницу, ее территорию можно очертить мелом. В ней будут содержаться пойманные разбойники. Пока казаки занимаются поиском и устройством места для темницы, разбойники придумывают пароль, который записывается на бумажке и прячется в укромном месте, чтобы в конце игры можно было убедиться в его достоверности. После того, как все будет готово, обе команды собираются вместе у входа в здание. Начинается отсчет. В это время казаки стоят на месте, а разбойники прячутся. Досчитав до тридцати, казаки начинают искать разбойников. Разбойника нужно не просто найти, а еще и поймать. То есть обязательно коснуться. Во время касания казак должен сказать фразу: "Красная печать – нельзя убегать". Это значит, что отныне разбойник у него в плену.

– А сопротивляться разбойник может? – уточнил кто-то из парней.

– Нет. Пойманного разбойника казаки ведут в темницу, где начинают выпытывать у него пароль.

– А пытать с применением физической силы можно? – заволновалась Настя Великанова, девочка из старшей группы.

– Ну... Как тебе сказать... – Назар почесал затылок. – Грубую физическую силу, конечно, применять нельзя, но щекотка и подзатыльники вполне допустимы.

– Ого, – испуганно выдохнула она.

– Да не боись, девчонок бить не будем, – с хищной улыбкой проговорил Денис Петров.

– Короче, пойманных разбойников можно освобождать. Для этого свободные разбойники должны подбежать к темнице и, хлопнув по плечу пойманного, сказать: " Зеленая печать – можно убегать! " Но это довольно сложный вариант, потому что обычно хотя бы один казак охраняет пойманных разбойников. Так что освободитель должен быть ловким. Если казаки выпытали пароль или поймали всех разбойников, то значит они победили. У них на это есть полтора часа. Если время выходит, а их миссия не выполнена, то значит побеждают разбойники. Проигравшие угощают победителей в кафе. Всем все понятно?

Ребята закивали головами, а во мне стал просыпаться давно забытый азарт. Давненько я не принимала участия в подобных играх, хотя, помнится, во дворе была одной из лучших.

Перед началом игры мы решили войти в здание и немного прогуляться по нему, чтобы освоиться. Внутри оказалось темнее, чем снаружи, однако видимость была достаточной. В больнице стоял легкий запах сырости, повсюду валялись разбитые стекла и камни. Кое-где на стенах видны были граффити, значит мы были далеко не первыми, кто забирался сюда.

– Ну че, Сашка, не боишься? – полушепотом поинтересовался Назар, наклоняясь к моему уху.

– Еще чего! – храбро отозвалась я. – А ты откуда вообще про Агилеево знаешь? Ты же не местный.

– Я здесь вообще-то до тринадцати лет прожил. Потом предки развелись, и мать забрала меня в Питер. А сейчас я обратно вернулся, к отцу.

– Зачем?

– Да так... У мамки новый муж... Мне уж лучше с батей, – неопределенно ответил Назар и по привычке затянул короткий хвост на затылке.

– Понятно. Не скучаешь по Питеру? Я там была весной, мне понравилось.

– По городу? Нет. По людям? Немного. Но у меня и здесь полно друзей, так что все в порядке, – беззаботно сказал Фомин, отпинывая в сторону гигантский булыжник с острыми краями.

– Слушай, а что, если это здание сейчас возьмет и рухнет? – озвучила я свое главное опасение.

– Ну, тогда мы все просто умрем, – совершенно спокойно ответил Назар, словно говорил не о смерти, а о покупке туалетной бумаги.

– Что-то умирать мне не очень хочется, – вздохнула я, покачав головой.

– В любом случае переживать об этом сейчас бессмысленно. Все равно ты ни на что не можешь повлиять.

– Ну как же? Можно просто уйти отсюда и свести риск быть погребенной под завалами к нулю.

– Так-то да, но где гарантия, что, покинув Агилеево, ты не подавишься хлебом и не умрешь от асфиксии? – философски заметил он.

– А при чем тут асфиксия?

– А при том, что от судьбы не убежишь.

– Ты что, фаталист? – я удивленно вскинула брови. – И жизнь, и смерть предопределены?

– Ну... – Назар задумался. – Скорее да, чем нет.

– А я в это не верю. Мне кажется, человек сам творец своей судьбы. Каждый день мы делаем выбор, и он влияет на дальнейшей развитие нашей жизни.

– Может, так, а, может, и нет. Мы с тобой об этом не узнаем. По крайней мере при жизни точно.

С этими словами Назар резко потянул меня за локоть вправо, и секундой позже я поняла, что он уберег меня от острого металлического штыря, торчащего прямо из стены.

– Спасибо, – сказала я, нервно поправляя куртку.

– Скажи, разве это не судьба, что я оказался рядом и спас тебя? – слегка прищурившись, он заглянул мне в лицо своими яркими голубыми глазами.

Между нами повисло странное напряжение, и я, разорвав затянувшийся зрительный контакт, двинулась дальше по таинственному коридору.

На третьем этаже мы наткнулись на непредвиденное обстоятельство: пол прямо посередине огромного зала обвалился, образовав внушительных размеров дыру. Упавший в нее человек мог бы сломать не одну кость, поэтому Вадим призвал нас быть осторожными и не приближаться к обвалившемуся участку.

Наспех обследовав здание, мы пришли к выводу, что сейчас мы в нем одни, и принялись по жеребьевке делиться на команды. Я попала в ряды разбойников вместе с Назаром и Адой. Собравшись в укромной маленькой комнате на первом этаже, мы сложили в кучу все свои вещи, чтобы бегать налегке, и принялись придумывать пароль.

Фомин держался как настоящий лидер: говорил уверенно и спокойно, а мы безоговорочно поддерживали его. Он рассказывал о том, где лучше прятаться и как себя вести в случае поимки. Во всей этой жутковатой обстановке Назар представлялся мне нашим главнокомандующим, и я не могла отделаться от ощущения, что это все взаправду.

Быстро придумав пароль, мы подошли ко входу в здание и стали ждать казаков. Они явились спустя пару минут, загадочно улыбаясь. Дух соперничества уже висел между нами, и я это сразу почувствовала.

Начался отсчет. Казаки, оставшись на месте, громко считали вслух, а мы рванули в Агилеево в поисках укрытия. Адреналин заиграл в крови так, будто это была не игра, а настоящая погоня. Ладони вспотели, а сердце стучало, как бешеное. Тридцать секунд были небольшой форой для того, чтобы скрыться в таком большом здании.

Я решила спрятаться на втором этаже. Выше просто не успела подняться. Оказавшись в большой прямоугольной комнате с частично обвалившимися стенами, я притаилась за грудой кирпичей. Из моего укрытия хорошо обозревался вход в помещение, а также был виден путь к отступлению: через разрушенную стену представлялось возможным выбраться в коридор.

Сев на корточки, я стала ждать. Первые минуты ничего не происходило. Было тихо, и никто в комнату не заходил. Только иногда то сверху, то снизу раздавались негромкие голоса.

Ноги от сидения на корточках стали затекать, и я рискнула на пару секунд подняться, ведь в помещении никого не было. Однако едва я распрямила колени, как в проходе показалась чья-то фигура. Я молниеносно опустилась на корточки вновь. К счастью, для казака мое присутствие осталось незамеченным, и он, судя по звуку, бродил где-то в противоположном конце комнаты.

Я затаила дыхание и вся обратилась в слух, когда за спиной почувствовала странное, едва уловимое шевеление. Мурашки тотчас побежали по телу, и от необъяснимого страха засосало под ложечкой.

Я медленно повернула голову и с ужасом обнаружила, что буквально в полуметре от меня происходит какое-то невнятное движение. На полу лежал большой грязный полиэтиленовый мешок темно-зеленого цвета. Такой, в которых обычно перевозят картошку. И под этим мешком совершенно определенно что-то было. Маленькое, но вполне живое.

Сказать, что я запаниковала, ничего не сказать. За долю секунды мое воображение нарисовало десятки вариантов, что или кто мог находиться под этим мешком. От огромной крысы-мутанта до говорящей головы, погибшего здесь сталкера.

Внезапно в полумраке блеснула пара светящихся зеленых глаз, и я, не сумев совладать с своим страхом, завизжала. Громко и истерично. Очевидно, существо под мешком испугалось моих воплей и резко рвануло в проем в развалившейся стене. И только в это мгновение до меня дошло, что это была кошка. Обычная серая кошка.

Осознание того, что я выдала себя казакам пришло не сразу, но, когда я это поняла, тут же сиганула в дыру в стене следом за кошкой. И сделала я это, надо сказать, очень вовремя: два казака на всех парах неслись к моему укрытию, быстро сокращая расстояние между нами.

Я побежала по коридору, стараясь оторваться, но получалось это плохо. Ноги все время цеплялись за мусор и камни, валяющиеся на полу. Взбежав по лестнице на третий этаж, на мгновенье я остановилась, судорожно соображая, куда мне двигаться дальше. Но мои преследователи не отставали, поэтому на раздумья времени не оставалось.

Я интуитивно выбирала направление и сама не поняла, как очутилась в той самой комнате с обвалившимся полом. Затормозив в метрах пяти от обрыва, я оглянулась назад и увидела нагоняющих меня казаков, Леху Исаева и Игоря Ларина.

Мой мозг лихорадочно перебирал все возможные пути спасения, и я выбрала наиболее отчаянный из них. Решила обойти дыру в полу справа и попробовать вылезти из комнаты через разбитое окно, за которым виднелась пожарная лестница.

Но только я успела приблизиться к окну и закинуть колено на грязный подоконник, как чьи-то руки схватили меня сзади, а воздух рассекла фраза: "Красная печать – нельзя убегать!".

Я чертыхнулась и опустила ногу на пол. Меня поймали. Однако, к моему удивлению, взявшим меня в плен казаком был Денис Петров, а его среди моих преследователей не было.

– Ты откуда тут взялся? – озадаченно поинтересовалась я.

– Да ты же сама к нам в логово прибежала, – рассмеялся он.

Я посмотрела за его спину и поняла, что казаки организовали в этой комнате темницу. В углу, опустив голову вниз, стоял Андрей Иванов, парень из моей команды.

– Значит, вы уже двоих взяли, – кисло подытожила я.

– Да, и еще и получаса не прошло, – довольно ответил приближавшийся к нам Леха Исаев. – Давай, Алефрова, иди в темницу.

Подталкиваемая казаками сзади, я направилась в угол и встала рядом с Андреем, который с легкой улыбкой глянул на меня.

– Ну че, Алферова, пароль сама скажешь? Или пытать тебя будем? – поинтересовался Игорь Ларин, один из моих преследователей.

– Пароль не скажу, – заявила я, гордо вскинув подбородок.

– Я так и думал, – вздохнул он и, обратившись к своим соратникам, спросил. – Ну, кто этих двоих будет сторожить? Нам ведь остальных разбойников ловить надо.

– Давайте на этот раз вы с Лехой, – тут же ответил Денис. – А я пошел искать, надоело тут сидеть.

Ребята, немного поворчав, согласились, и, когда Денис ушел, принялись выяснять у нас секретный пароль разбойников.

– Сашка, ну что, с тебя начинаем, – весело заявил Леха и, резко расстегнув мне куртку, принялся щекотать.

Щекотки я боялась с детства. Просто физически не могла переносить ее. Но и пароль выдавать не собиралась. Я была очень азартным человеком, и в тот момент игра казалась мне реальней настоящей жизни. Поэтому я, вереща как резанный поросенок, брыкалась и пыталась оттолкнуть казака.

Игорь Ларин пришел Лехе на подмогу и, скрутив мне руки за спиной, стал удерживать на месте так, чтобы Исаеву было легче меня мучить. Когда Лехины пальцы как бы ненароком скользнули по моему голому животу, я с силой лягнула его и с наездом заявила:

– Ты че обурел? Какого фига руки распускаешь?!

– Прости, Санек, у тебя просто кофта задралась, – стал оправдываться Исаев.

Поняв, что щекоткой меня не проймешь, ребята отошли от нас с Андреем на пару метров и стали совещаться.

– Ладно, разбойники, не хотите по-хорошему, будем по-плохому, – приближаясь к нам, заявил Игорь, и в его руках я заметила крошечный пистолет.

– Это еще что такое? – заржал Андрей, тоже увидев оружие в руках соперника.

– Зажигалка, да? – захохотала я следом.

– Сама ты зажигалка, – огрызнулся Игорь.

Он подошел вплотную к Андрею и, приставив пистолет к его руке, спустил курок.

– Ааа!!! – заорал Иванов, словно ужаленный. – Какого хрена?! Это че, шокер, что ли?

– Ага, – подтвердил Игорь, довольный произведенным эффектом. – Нехило так дернуло, да?

– Да капец! – возмущенно ответил Андрей, потирая руку. – Реально неприятно!

– Ну че, пароль скажешь? Или еще порцию тока?

– Да ну тебя на фиг, Ларин! – шарахнулся от него Андрей.

Однако Игорь, кажется, всерьез намеревался опять атаковать Иванова.

– По-мо-ги-те! – что есть мочи заорала я. – Нас тут током бьют!

Парни дружно заржали, а я показала им средний палец. Несмотря на то, что все происходящее было понарошку, я реально чувствовала себя, как во вражеском плену. Было волнительно и немного страшно.

– Ну, Сашка, может ток тебя лучше, чем щекотка разговорит? – Ларин направился ко мне.

– Не надо, Игорек, давай по-другому договоримся, – елейным голосом залепетала я, отступая.

– Извини, но ты не в моем вкусе, – рассмеялся парень и, сделав выпад, дернул меня током.

Ощущение было такое, будто сотни маленьких иголок резко впились мне в кожу, причем все – в одну точку. Боль была резкой и довольно сильной.

– Ай! – взвизгнула я. – Ты настоящий садист!

– А то! Ну что, пароль-то какой?

Однако я ничего не успела ответить. Из соседней комнаты до нас донеслись какие-то приглушенные скрипы, и мы все прислушались.

– Иди проверь, что там, – скомандовал Игорь, обращаясь Лехе, и тот, стараясь не шуметь, вышел из комнаты.

Сначала все было тихо, а затем послышались звуки погони. Видимо, Исаев побежал за одним из разбойников.

– Так, ну что, я с вами, значит, один на один остался, – задумчиво произнес Ларин, глядя на наручные часы. – До конца игры чуть меньше часа, поэтому, я думаю, мы просто вас всех переловим, и дело с концом.

– Ага, переловите, конечно, – усмехнулась я.

– А ты, Алефрова, че, нарываешься? – Игорь пригрозил мне пистолетом.

Я прикусила язык. Получать новую порцию тока совсем не хотелось.

Внезапно за спиной Ларина показалась человеческая фигура. Это был Назар. Он вразвалочку подошел к краю дыры в полу и весело присвистнул.

– О! – радостно воскликнул Игорь. – Еще один сам к нам пожаловал! В темницу пойдешь? Или ловить тебя будем?

– А ты попробуй, поймай, – оскалился Фомин, не двигаясь с места.

Парни стояли друг на против друга, и их разделяла пропасть. Ларин медленно стал обходить дыру, сокращая дистанцию между ними, а Назар по-прежнему не шевелился. И только, когда Игорь, сделав полукруг, подошел к нему критически близко, Фомин, словно заяц, молниеносно сорвался с места и побежал в нашу с Андреем сторону.

Это был обманный маневр. Благодаря нему Игорь фактически оказался у одного края пропасти, а мы втроем у противоположного. Схватив меня и Андрея за плечи, Назар выкрикнул: "Зеленая печать – можно убегать!". Мы были свободны, и теперь могли делать ноги от Игоря, хотя это представлялось довольно непросто задачей.

– Разбойники сбежали! – заверещал Ларин. – Казаки, на подмогу!

Действовать нам надо было быстро, и первым опомнился Андрей. Он двинулся прямиком к выходу, пробегая с правой стороны от пропасти. Очевидно, рассчитывал проскочить мимо Ларина. Однако Игорь быстро среагировал и дернулся к нему.

Внезапно пальцы Назара крепко сжали мою ладонь. А через мгновенье он с силой потянул меня в левую сторону, и Игорь, погнавшийся за Андреем вправо, оказался достаточно далеко от нас.

Прошмыгнув в коридор, мы припустили, что есть духу. Назар бегал очень быстро, и я чувствовала, что торможу его, но парень, кажется, и не думал отпускать мою руку.

За спиной послышался топот ног, и я, даже не оборачиваясь, догадалась, что за нами по пятам идут казаки, услышавшие вопли Игоря. Мне казалось, что мы с Назаром несемся со скоростью пули. Он поворачивал то в одну сторону, то в другую, и, таким образом, нам удалось немного оторваться.

Затем Фомин резко затормозил, сделал два шага назад и вновь потянул меня за руку. Мы оказались под лестницей. Очевидно, когда-то здесь предполагалось сделать крошечный чулан. Место было очень укромным и совершенно незаметным. Удивительно, как Назар его вообще нашел.

Мы стояли друг напротив друга, и расстояние между нашими телами было не более десяти сантиметров. Спиной я упиралась во что-то жесткое, а Назар не мог отойти назад без риска быть замеченным. Мы оба запыхались, и я помимо воли ощущала на лице его горячее дыхание. От Назара пахло цитрусами и пылью, а голубые глаза смотрели насмешливо.

Когда мимо проносились преследовавшие нас казаки, Фомин сделал крошечный шаг ко мне, и мой лоб уперся в его подбородок. Назар стоял так близко, что я отчетливо различала бешеный стук его сердца.

В любой другой ситуации я бы без раздумий оттолкнула парня, но теперь, когда мы скрывались от погони, наша близость не казалось такой уж неуместной. В конце концов мы хотели улизнуть от казаков, и у нас это, кажется, получилось.

Когда шаги преследователей стихли вдалеке, Назар не спешил отстраняться от меня.

– Твои волосы пахнут клубникой, – прошептал он, делая глубокий вдох.

– Они по ходу ушли, – так же шепотом ответила я. – Будем вылезать?

– Подождем немного. Удостоверимся, что все чисто.

– Как-то неловко мы тут стоим, – недовольно прошипела я. – Отойди немного.

– Я тебя спас, а ты хочешь, чтоб меня поймали?

– Да никого там уже нет! Нам надо...

– Тшш... – Назар приложил указательный палец к моим губам, и от неожиданности я замолчала. – Чего ты нервничаешь? Я же тебя не лапаю.

– Просто поза у нас какая-то двусмысленная, – пожаловалась я.

– Ты тоже немного возбудилась? – улыбнулся Фомин.

– Чего?! Нет, конечно! – с этими словами я все же отпихнула от себя парня и выглянула в коридор. Он был пуст.