Глава 8

Глава 8

Игра в Казаки-разбойники завершилась победой разбойников. Полтора часа истекло, а казаки так и не смогли нас переловить или выведать пароль. Каким-то чудом всем удалось выйти из Агилеево живыми и здоровыми. Правда ссадин, царапин и разорванных курток все же избежать не получилось.

По пути в кафе, в котором казаки должны были оплачивать наш общий ужин, выяснилось, что у каждого участника выдалось свое незабываемое приключение. Ада вместе с Вадимом прятались в мусорном баке, который, конечно, по назначению давно не использовался, но все же представлял собой весьма сомнительной чистоты укрытие.

Настя Великанова, удирая от Дениса Петрова, кубарем полетела с лестницы, однако отделалась лишь испугом и разодранными ладонями, потому что приземлилась на стоящий у подножья старый диван.

Я рассказала ребятам про серую кошку, но никто мне не поверил. Мол, не может кошка жить одна в здании. Однако, когда Игорь Ларин заявил, что тоже видел что-то мохнатое в коридоре, моя история стала звучать более убедительно.

Увлеченно обсуждая игру, Ада впервые за многие дни выглядела счастливой. Она с придыханием делилась пережитыми эмоциями и, кажется, напрочь забыла об их с Муслимовым ссоре.

– Ну что, довольна? – спросила я у нее, когда мы расселись на диванчики в теплом и уютном кафе.

– Еще бы! Давненько я так не бегала, – улыбнулась подруга. – Умираю с голоду! Давай одну пиццу на двоих закажем?

Мне было приятно видеть, что Ада отвлеклась от своих мрачных мыслей. К тому же я и сама хорошенько развлеклась. Вспомнила детство и чувствовала себя беззаботно радостной.

Назар, пользующийся популярностью в нашей компании, травил смешные байки, периодически вызывая у присутствующих взрывы хохота. Он довольно забавно преподнес историю нашего побега от Игоря Ларина, а в конце добавил:

– В итоге мы с Сашкой спрятались под лестницей, и эти лошпеды пронеслись мимо нас.

– Это на третьем этаже? В конце коридора? – поинтересовалась Настя Великанова. – Я тоже под этой лестницей в самом начале пряталась. Но там же так тесно, как вы туда вдвоем залезли?

– А ты догадайся, – Назар поиграл бровями, и ребята стали шушукаться.

Я стрельнула в Фомина недовольным взглядом, а он послал мне воздушный поцелуй, который я поймала и выбросила в сторону. Чтобы не подумал, что после Агилеево между нами что-то могло поменяться.

Однако позже выяснилось, что я зря переживала. Спустя десять минут Фомин стал строить глазки рыженькой официантке, а она без стеснения оставила ему свой номер телефона на салфетке. Увидев это, парни из нашей компании стали одобрительно хлопать Назара по плечу. А он, рассмеявшись, встал из-за стола и направился к рыжеволосой, которая, кажется, специально ждала его у окна.

В конце вечера, когда мы все собрались по домам, Фомин остался сидеть в кафе, ожидая конца рабочей смены своей новой знакомой, с которой они договорились куда-то пойти.

После этого случая я уже не сомневалась, что Назару нет до меня дела. Он, видимо, понял, что у нас с ним ничего не выйдет, и решил оставить меня в покое. Это не могло меня не радовать, ведь теперь я имела полное право свободно общаться с Фоминым, не опасаясь, что он имеет на меня виды. В целом как человек он мне нравился, и я бы не хотела бегать от него при каждой нашей встрече.

Подходило время моей поездки в Москву. Я ждала ее так, как ребенок ждет наступления Нового года и подарков под елкой. Увидеть Влада было моей самой большой мечтой на протяжение нескольких месяцев, и наконец день нашей встречи настал.

В Москву я прилетела поздно вечером, чувствуя себя жутко взрослой и дико счастливой. Влад встретил меня в аэропорту, и едва я вышла в зону ожидания, как он подлетел ко мне, подхватил и начал кружить. Мы так долго не виделись, что я уже начала забывать, какой он сильный и высокий.

Ревков был одет в широкие слегка свисающие джинсы и массивную ярко-красную куртку. При взгляде на парня у меня перехватывало дыхание, настолько совершенным он казался.

– Ну, наконец-то, Златовласка, я так скучал по тебе, – с этими словами Влад поставил меня на землю и нежно поцеловал, запуская пальцы в мои волосы.

Несколько минут мы просто наслаждались долгожданной встречей, не замечая окружающих. Не слыша объявлений, которые раздавались по громкой связи в аэропорту. Не видя ничего, кроме любящих глаз друг друга.

Затем Влад подхватил мой чемодан и повел меня к выходу. Мы забрались в такси и поехали к нему домой. На дворе была уже почти ночь, но Москва не спала. На дорогах было много машин, а кое-где даже пробки.

Ревков жил вместе с Платоном, барабанщиком группы "Абракадабра", в съемной квартире недалеко от центра. Когда мы зашли внутрь, первое, на что я обратила внимание, был камин. Электрический, конечно, но все равно очень красивый и создающий ощущение тепла.

Трехкомнатная квартира, в которой жили парни, была просторная и с хорошим ремонтом, но повсюду царил творческий беспорядок. Тут и там валялись листы с текстами песен, медиаторы для гитары, провода, пустые бутылки из-под энергетиков, а кое-где я обнаружила даже пару окурков.

– Мда, сразу видно, что убираться вам некогда, – заметила я и, поднимая с пола пустую пачку сигарет, спросила. – Ты что, стал больше курить?

Раньше Влад делал это только тогда, когда выпивал. Однако за последние несколько месяцев ситуация могла поменяться.

– Да, есть такое, – вздохнул Влад, забирая у меня из рук мусор и отшвыривая его в сторону. – Здесь я стал пить гораздо больше кофе и чуть больше курить.

– Недосып, кофе и сигареты – прямая дорога в больничку, – нахмурилась я, снимая верхнюю одежду.

– Брось, Златовласка, я молодой и здоровый как конь. Что мне будет? – Влад обхватил мое запястье и повел к себе в спальню.

В комнате Ревкова, к счастью, было прибрано. Очевидно, он приходил сюда только спать. Кровать, стоящая у стены, была застелена. А вещи аккуратно висели на вешалках в небольшом наполовину открытом шкафу-купе.

– Раздевайся, – скомандовал Влад, обнимая меня со спины и расстегивая пуговицы на моем кардигане.

– Что, прям так сразу? – кокетливо спросила я, ощущая, как возбуждение приятным теплом разливается по телу.

– Я больше двух месяцев ждал, этого мало? – покусывая мне ухо, прошептал он.

Ревков в считанные секунды снял с меня одежду, разделся сам, и наши сплетенные тела повалились на кровать. Он был прав, мы оба слишком долго ждали этого, чтобы медлить.

Руки Влада скользили по моему обнаженному телу, лаская и наполняя бешеной энергией любви каждую клеточку. Его губы были самой нежной и желанной материей на Земле. А прямой, немного жадный взгляд карих глаз заставлял меня трепетать от восторга.

Влад был моим, и я до сих пор до конца не верила в это. Раньше он казался мне мечтой, несбыточной и нереальной. А теперь сжимал меня в своих объятьях и говорил, что любит. Чем я заслужила такое безграничное, умопомрачительное счастье?

Влад уложил меня на спину, а сам лег сверху. Животом я ощущала его жар, и тело заныло, требуя большего. Влажные следы от губ Ревкова на моей коже мгновенно испарялись, настолько разгоряченной я была.

В миг нашего воссоединения мы исчезли, растворились, умерли. А потом родились заново. И это было лучшее, что я испытала за последние месяцы.

Уснули мы с Владом только под утро. Никак не могли насытиться друг другом и наговориться. Мы обсуждали его музыку, мою учебу, наши планы на будущее и еще много всего остального. В те часы казалось, что весь мир принадлежит нам, и самое главное – это быть рядом и любить.

Когда у Влада зазвенел будильник, я натянула одеяло на голову и теснее прижалась к нему. Вставать совсем не хотелось.

– Еще только восемь утра, – пробурчала я, когда противная трель вновь прорезала утреннюю тишину.

– Да, и я должен был встать уже полчаса назад, – хрипло отозвался Влад, зарываясь носом в мои волосы.

– Сегодня вечеринка в клубе будет допоздна, надо подольше поспать, – не открывая глаз, заявила я.

И только сказав это вслух, поняла, что у Влада сегодня день рождения. От этой мысли сон как рукой сняло, и я, резко сев на кровати, стала искать глазами свои вещи.

– Где мой чемодан, Влад? Куда ты его дел? – обратилась я к Ревкову, который, кажется, опять уснул.

Не получив ответа, я быстро оделась и вышла из комнаты в поисках своего багажа. В гостиной я увидела с Платоном, который с озабоченным видом рылся в кипе бумаг на полу.

– О, привет, Саш! – парень поднялся и дружески приобнял меня. – Рад тебя видеть.

– Я тоже. Все в порядке? – уточнила я, скользнув взглядом по разбросанным листам.

– Ну, так, – он почесал затылок. – Вечно теряю свои записи. Слушай, а Владос проснулся?

– Нет, мы вчера поздно легли, – смущенно сказала я, расчесывая пальцами волосы.

– А... Ну да, – усмехнулся парень. – Только ему к педагогу по вокалу надо к девяти. Она и так бесится, что он опаздывает.

– Я сейчас разбужу, – пообещала я. – Как раз подарок хотела подарить.

Я отыскала свой чемодан в большом шкафу в прихожей. Первым делом извлекла из него туалетные принадлежности, почистила зубы и умылась. Затем вытащила сверток с подарком и направилась в спальню к Владу.

Ревков сладко посапывал закинув руки за голову. Будить его было жалко, но выбора у меня не было.

– Влад. Влад. Влад! – тормошила парня я, но он лишь отвернулся от меня на бок.

Я наклонилась и нежно поцеловала его в ухо, затем в щеку и подбородок. Щетина приятно покалывала мои губы, и я с наслаждением вдыхала запах кожи Влада. Он приоткрыл глаза и провел ладонью по лицу, пытаясь проснуться.

– С Днем рождения, любимый! – провозгласила я, убедившись, что он смотрит на меня. – Вот мой подарок тебе.

– И что там? – сипло отозвался Влад, принимая сверток из моих рук и садясь на кровати.

Он содрал упаковку и с интересом уставился на содержимое. Я подарила ему толстовку из лимитированной коллекции бренда "NT Garage". Знала, что Влад обожает эту фирму. На белую ткань были нанесены изображения с музыкальной тематикой кислотно-зеленого и ярко-розового цветов. Создавалось ощущение, что на ней рисовали баллончиком с краской. Смотрелась вещь броско, и я решила, что Ревков, предпочитающий яркий стиль в одежде, оценит ее.

– Ух ты, Зластовласка, чумовая кофта, – недолго думая, Влад натянул ее на себя и благодарно чмокнул меня в губы.

– Нравится? – спросила я, удовлетворенно заметив, что Ревкову она очень к лицу.

– Конечно! Спасибо, детка. Надену ее сегодня на вечеринку. Ой, а это что? – Влад наконец заметил конверт, который вывалился из подарочной упаковки вслед за толстовкой.

– Это тоже тебе, посмотри, – улыбнулась я, убирая волосы за ухо.

Влад с любопытством взял в руки конверт и раскрыл его. Там находилось три купона, которые я сама вырезала и нарисовала.

– Купон номер один на получасовой массаж, – медленно прочитал Влад на первой бумажке.

– Да, это значит, что предъявив купон, ты можешь получить массаж в моем исполнении, – хихикнула я.

– Боже, Саша, какая щедрость! – рассмеялся Ревков и, взяв руки, следующий листочек, произнес. – Купон номер два на встречу.

– Он дает тебе право на свидание, даже если у меня будут другие планы, или мы будем в ссоре, – пояснила я.

– Хм, а вот это интересно! То есть это купон а-ля "я прощен"? – уточнил он.

– Ну, можно, наверное, и так сказать.

– Отлично! – одобрительно кивнул Влад и ознакомился с последней бумажкой. – Купон номер три на честный ответ на любой вопрос.

– Ну тут все и так понятно.

– Да... Но ты осознаешь, что это все серьезно? Если ты подарила мне этот купон, значит будешь обязана ответить откровенно, даже если тебе это будет невыгодно, – вкрадчиво произнес Влад.

– Конечно, – кивнула я. – В этом и смысл.

– Это хорошо. Очень хорошо, Саша, – задумчиво произнес он и сложил купоны обратно в конверт. – Подарки просто супер! Обожаю тебя!

Влад усадил меня сверху и страстно поцеловал. Его пальцы скользнули мне под кофту и медленно опустились на кожу. Я провела рукой по его мягким шоколадным волосам и немного запрокинула голову, позволяя горячему дыханию обжигать мою шею.

Внезапно дверь в спальню Влада распахнулась, и на пороге застыл Платон. От неожиданности я дернулась и чуть не упала с кровати. Благо, Влад, на котором я сидела, придержал меня за талию.

– Чувак, – недовольно воскликнул Ревков, одной рукой запуская в друга подушку. – Тебя что, стучать не учили?

– Блин, извините, я думал, вы заснули, – Платон смущенно попятился назад.

Я спешно слезла с Влада и поправила задравшуюся кофту.

– Обещала же, что разбужу, – улыбнулась я, пытаясь сгладить неловкую ситуацию.

– Владос, Инесса Петровна тебя убьет, – заявил Платон, сложив руки на груди.

– Твою мать! – выругался Ревков, вскакивая с кровати со скоростью пули. – Блин, Сашка, ты бы видела мою преподшу по вокалу. Настоящая грымза!

Влад носился по комнате, на ходу натягивая джинсы и собирая вещи в рюкзак.

– А зачем ты к ней тогда ходишь? – поинтересовалась я.

– Потому что она профи, – бросил он, выходя из комнаты.

– Ты надолго? – спросила я, следуя за ним.

– На два часа, потом весь день освободил, можем погулять по Арбату, если хочешь. Или, – Влад приблизился и притянул меня к себе, – просто поваляемся в кровати до вечера. А потом в клуб, праздновать.

– Хорошо,– кивнула я, радуясь, что днем Ревков будет в моем распоряжении.

– Поешь что-нибудь, в холодильнике полно продуктов, вчера купил, – давал инструкции он, обуваясь. – А обед закажем. Ну все, я погнал.

Он звонко чмокнул меня в губы и ушел.

Утро проходило спокойно. Мы с Платоном позавтракали, а затем он уехал на студию. Я немного прибралась в квартире, собрала в мешки валявшийся мусор. Позвонила маме, ответила на все ее вопросы. Попереписывалась с Адой, а затем пошла в душ. Время без Влада тянулось довольно медленно, и я то и дело поглядывала на часы.

Не зная, чем еще себя занять, я села на пол рядом с кипой бумаг с текстами и музыкой и принялась неспешно их перебирать. Кое-где были только ноты, в которых я ничего не понимала, а кое-где стихи, которые могли стать словами песен.

Почерк Влада я узнала сразу. Крупный, размашистый, небрежный. Читать строки, написанные его рукой, было волнительно. Казалось, что я касаюсь чего-то очень личного. В основном это были незаконченные наброски, четверостишия, красивые рифмы или просто зацепившие его фразы. На полях почти всех его листов я заметила непонятные абстрактные изображения, много раз обведенные ручкой.

Создавалась ощущение, что Влад рисовал их во время размышлений или длительного разговора по телефону. Так бывает, когда сознание сконцентрировано на чем-то другом, а руки сами выводят на бумаге картинки.

Рассматривая листы, я с удивлением заметила, что на некоторых из них Влад изображал девушку с длинными волосами. Поначалу я не придала этому значения, но когда рисунок встретился мне много раз на разных бумажках, я поняла, что он рисует один и тот же образ.

Художником Влад был посредственным, поэтому сказать точно, кого он пытался изобразить, было сложно. Но мои сомнения рассеялись, когда под очередной картинкой я увидела надпись "Златовласка".

Он рисовал меня. Неосознанно, не отдавая себе в этом отчета, на автомате. Значит, я запала ему гораздо глубже, чем просто в голову. Мое место было в его сердце. И от осознания этого бурная радость накрыла меня с головой.

Я любила Ревкова. До изнеможения. До дрожи. До бабочек в животе. И понимание того, что окрыляющие меня чувства были взаимными, пронзало душу бешеным восторгом.

Я аккуратно сложила бумаги на место и, пританцовывая, направилась к зеркалу. Мне хотелось посмотреть на себя глазами Влада. Какой он видит меня? Что ему во мне нравится?

В первую очередь, конечно, длинные золотисто-пшеничные волосы. В этом я не сомневалась. Недаром же в нашу первую встречу он назвал меня Златовлаской.

Что еще? Глаза? Да, пожалуй. Он часто называл мои синие глаза осколками неба. Очень поэтично. И очень приятно. Губы у меня были самые обыкновенные. Не такие пухлые как у него. Но правильной формы. Нос тонкий и немного вздернутый вверх.

Влад говорил, что у меня идеальные пропорции лица. Льстил, конечно. До идеала мне было как до Китая. Иногда в порывах самокритичности я недовольно думала о том, что щеки у меня полноваты, грудь маловата, а ноги коротковаты.

Но Ревков, казалось, этого не замечал. Убеждал, что я самая красивая девушка из всех, кого он встречал. Якобы понял это еще задолго до нашего знакомства, когда мы просто ходили мимо друг друга в школе.

Когда Влад наконец вернулся в квартиру, я лежала на кровати и с интересом читала в Инстаграм посты о предстоящей вечеринке в честь его дня рождения. Судя по шумихе, которая создавалась вокруг мероприятия, оно обещало быть грандиозным.

– Ты знаешь, что на твоей днюхе будет сам Ваня Вектор? – затараторила я, едва он вошел в коридор.

– Конечно, там будут все артисты с моего лейбла, – отозвался Ревков, раздеваясь.

– Круто! Обожаю его песенку. Ну, эту "ты раздела мою душу догола, а потом без объяснений ты ушла", – я попыталась зачитать реп.

Видимо, получилось у меня это не так круто, как у Вектора, потому что Влад не смог сдержать улыбку. Он подошел ко мне и заглянул в лицо спокойным теплым взглядом.

– Знаешь, Златовласка, будь у меня выбор, я бы предпочел провести свой день рождения в узком кругу: самые близкие друзья и ты. Больше мне никто не нужен. Не нужна эта вечеринка, толпа народу, камеры... Я же понимаю, что это очередной продюссерский ход, чтобы сделать наше имя более узнаваемым. Так устроен шоубизнес: слушают тех, кто не боится публичности и готов быть не просто музыкантом, но и светским человеком. А я очень хочу, чтоб нас слушали, поэтому соглашаюсь на все это. И даже по возможности стараюсь ловить кайф от происходящего, – признался Ревков, легкими касаниями поглаживая меня по спине.

– Хорошо, что ты относишься к этому философски, – улыбнулась я. – А вот мне до сих пор не верится, что вы с ребятами попали на самый крутой лейбл в нашей стране. И группа "Абракадабра" теперь стоит в одном ряду с самыми топовыми артистами.

– Ну, чтобы стоять с ними в одном ряду, нам еще нужно поработать. Много поработать. Но направление выбрано верно, – усмехнулся парень, проводя пальцем по моим ключицам.

Я встала на носочки и поцеловала Влада. Пылко и самозабвенно. На его губах застыл вкус кофе, корицы и... Нежности. Именно так я представляла себе это чувство, пробирающее до мурашек и заставляющее глаза закрываться от одного прикосновения к коже любимого.

Как и следовало ожидать, ни на какой Арбат мы не пошли. В моей жизни было много красивых видов, достопримечательностей и прогулок. А вот Влада было мало. И я хотела восполнять эту нехватку каждую секунду, каждое мгновенье. Мне был нужен только он.

Мы заказали обед и съели его прямо в кровати. Затем стали спорить по поводу одного недавно вышедшего фильма. Мы с Владом совершенно по-разному оценивали поступки главного героя.

– Но он же хотел, как лучше, поэтому и скрыл это! – восклицала я.

– Не знаю, – возразил Влад. – Не верю я в ложь во благо. По-моему, таковой не бывает, пока есть хоть малейший шанс, что правда выйдет наружу. А такой шанс есть всегда.

– Хочешь сказать, что никогда не лгал, стремясь сделать как лучше? – усомнилась я.

– Лгал. Но ничем хорошим в итоге это не заканчивалось. И чувствовал я себя при этом паршиво.

– Ты прав, – одобрительно кивнула я. – Врать вообще плохо. А особенно своей девушке.

– Это что еще за намеки? – Влад с улыбкой покосился на меня.

– Не намеки, а самое что ни на есть прямое заявление: если узнаю, что ты мне врешь, съем, – дружелюбным, но убедительным тоном заявила я.

– О, уже и угрозы пошли, – усмехнулся Влад, потрепав меня по волосам.

Я не удержалась и укусила его за запястье. Просто не смогла справиться с распиравшими меня эмоциями: радостью, любовью и умилением.

– Ах ты, маленькая засранка! – рассмеялся он и, освободив руку от моих зубов, принялся с задором щекотать меня.

Мы провели дома почти шесть часов. Предавались страсти, валялись в кровати, слушали музыку, танцевали, снимали селфи, дрались подушками и... Разговаривали. Много. С интересом и жаждой. Мне казалось, что мы никогда не сможем наговориться, даже если проведем в замкнутом пространстве годы.

Наверное, когда любишь человека, тебе интересно про него абсолютно все. О чем он думает, что его тревожит, с кем общается, какие привычки имеет, что его смешит, что расстраивает и даже что он ел вчера на ужин. Любая информация, даже косвенно связанная с Владом, была мне важной.

Перед тем, как начать собираться на вечеринку, мы пару часов поспали. У обоих остался недосып с прошлой ночи, и мы решили восстановить силы перед вечерним мероприятием.