Глава 37

Я увлеклась. Патрулирование окрестностей города оказалось для меня приятной прогулкой, где я обрела душевное равновесие и силы. Встреча с несколькими серыми фигурами на кромке тыквенного поля стала неожиданной. Наставник был готов к атаке. Всё это время мы неслись к невидимой нежити, а Вальд будто чуял, где их искать. Не спешиваясь, он бросил несколько вскрытых флаконов с зельями и мертвяков окутало зелёной пеленой. Тут же он сам оказался на ногах, протягивая вперёд руку в повелевающем жесте. – Собери дар в центре ладони, Глория, – велел Вальд. – Почувствуй огонь и собери в один поток. Я встала рядом с наставником. Три искривлённых тела неуклюже топтались на месте в двух шагах от нас. Они вызывали отвращение, но не более. Неужели жестокие методы Вальда помогли убить страх в моём сердце? Ужас покусывал меня точно озлобленный, но безобидный щенок. Я скривилась, но не отвернулась. – Чувствуешь? – спросил Вальд. Ладонь некроманта вспыхнула изумрудным огнём. Так красиво в наступающих сумерках, что я отвлеклась. – Не считай ворон, Глория! – он заметил и поправил меня. Я уже ощущала течение дара. Слабенькие потоки перемещались из центра груди к плечам и вдоль руки к пальцам. – Чувствую! Мне захотелось заполучить для себя такой же изумительный огонь, поиграть с ним. И я молилась, чтобы порошки некроманта сработали, и бродячие не разбежались по округе. Они могли наброситься на нас, но присутствие наставника придавало мне храбрости. Вальд был спокоен и собран, а значит всё происходило, как и должно при работе с мертвяками. – Подчинитесь! – приказал нежити некромант. Истлевшие тела застыли. Провалы на месте глаз выжидающе уставились на Вальда. Моя сила никак не желала собираться в точке на ладони, а только колола кожу и обжигала изнутри. – Расслабь кисть. – Вальд обхватил напряжённое запястье сильными пальцами. – Будешь так стараться, через несколько дней сведёт мышцы. Он продолжал держать меня, надавливая на зажатые места. Я опустила руку, а он не отпустил, требуя полного расслабления. Вальд словно чувствовал, насколько я готова к правильной постановке руки. – Поднимай! Я исполнила, ощущая не только плавность своего движения, но и странную дрожь в теле от долгого прикосновения мужских пальцев. Смутившись, я снова сбилась, и поток дара не добрался до ладони. – Они не станут ждать слишком долго, Глория, – проворчал Вальд. – Надо научиться концентрироваться за секунды. – Надо, значит буду, – в тон ему ответила я. Щеки покраснели, а дыхание участилось, как будто мы кружили в бальной зале и соприкасались телами. А некромант всего лишь взял меня за руку. – Держи локоть! Вальд сам придал нужное положение моей ладони и дрожащим пальцам. Я вся взмокла в орденском пальто, показавшемся вдруг душным и тяжёлым. Мертвецы раскачивались поблизости в зелёном мареве. Они были слишком безмозглы и оттого послушны. «Совсем как ты, Лори», – фыркнула я про себя. Наставник холодно и оценивающе оглядел меня. – Так, – он покачал головой. – Поза. Упор на ноги. Выпрями спину. Он бесцеремонно провёл по позвоночнику сверху вниз, а я выгнулась и чуть не застонала от… От чего? На мгновение я растерялась. Сжала зубы, чтобы и не пискнуть. Возмущаться бесполезно, а показывать чувства я не хотела. – Вытянись и подберись, – с недовольством бросил Вальд, надавив на выступающую округлость пониже спины. – Меня за подобную вольность били по … – он осёкся. – По спине тростью. «Вот как! Как славно, что у тебя нет трости!» – подумала я, начиная злиться. – Тут расслабься, там подберись. – Слова выскочили из меня раньше, чем я успела их осмыслить. – Спасибо, что не колотишь меня дубинкой, наставник, – язвительно добавила я. – Всегда к вашим услугам, – буркнул Вальд. – Миледи… Казалось, мой выпад его и не задел. Нахмурил брови. Встав позади, он положил ладони мне на плечи. Прошёлся вниз по контурам тела, выравнивая положение. Я терпела, но закипала. – С завтрашнего дня будешь стоять в правильной позе по десять минут каждый час. Концентрируйся! Вальд отошёл в сторону, сложил руки на груди и наблюдал, как я тужусь, чтобы сила дара наполнила ладонь. Зелёная вспышка была слабой и неяркой, но руку охватила изумрудная дымка. – Свободны! – рявкнул вредный колдун. Мертвяки сорвались с места, подступая ко мне. Я взвизгнула, но руки не опустила. Вальд заорал то ли мне, то ли нежити: – Стоять на месте! На всякий случай замерли все. – Приказывай им! – Что-о-о?! У меня зуб на зуб не попадал, а сердце выпрыгивало из груди. Гадкий Вальд! Спустил на меня свору мертвецов. – Дыши ровно и глубоко. У тебя не будет возможности отдыхать при настоящих проводах на ту сторону. Некромант плавно провёл рукой перед собой и туман от зелий сгустился. В нём чётче проступили контуры портала. На земле растеклась чёрная клякса прохода. – Я отпущу их, а ты прикажешь уходить, – спокойно пояснил Вальд. – Любыми словами? – Любыми, – на этот раз терпеливо подтвердил колдун. – Можешь накричать на них так, как хотела бы наорать на меня, – с вкрадчивым ехидством хмыкнул он. – Отпускай, – я гордо вскинула голову, собирая малахитовое сияние в ладони. Получилось так себе, но получилось. Пусть Вальд не задаётся, что всё умеет и знает. Я ничуть не хуже! После приказа некроманта мертвецы ожили и поковыляли ко мне. Рассмотрев их, я поняла, насколько они безобидны и слабы. У этих даже не осталось белёсых шаров глаз, как у обычных перевёртышей. Одни кости и лохмотья. И лица без тонкой живой паутины, которая так пугала меня. – Убирайтесь в свой мир! – голос сорвался, но я успела произнести фразу целиком. Огонь спрыгнул с руки и сгустком отлетел в нежить, ударив одного в спину. Они уходили, подчинившись моему приказу. Я смотрела, как три тела ушли под землю. Туман портала развеял ветер. С победоносной улыбкой я повернулась к Вальду. Мы сделали небольшой круг и возвращались обратно. Двигаясь рядом, Вальд рассказал, что иногда патрулирование занимает несколько дней. Приходится искать ночлег в домах фермеров. – Помни, что никто не смеет отказать некроманту в крове и пищи, – подвёл итог наставник. – Говорить с обычными людьми о ремесле строго запрещено Орденом. Предписано молчать о Донном мире и сути бродячих. Присматривайся. У некоторых младших детей рано виден дар и без помощи духа животного. Каждого ты должна записать и отправить сведения в столицу. Сокрытие таких сведений наказывается. – А как он появляется? Дар… – осмелилась спросить я. День отбора я запомнила хорошо, но он уже казался сном. А ведь прошло не больше недели. Я сгорбилась в седле. Орденское пальто давило на плечи. И не думала, что оно такое тяжёлое. Хотелось скорее раздеться и смыть пот и грязь. Все мышцы начали ныть от непривычной скачки на лошади. Завтра я и с места сойти не смогу. И чему я радовалась некоторое время назад? «Не начинай снова, Лори! У тебя неплохо получилось сегодня» – я не разрешила себе расклеиться, радуясь первым успехам. – Орден не нашёл ответа, – глядя перед собой, произнёс Вальд. – Дар либо есть, либо его нет. Но в семьях, где уже были некроманты, он встречается чаще. – Некроманты могут иметь детей? Я задумалась о жизни провожатых мёртвых. По несколько дней в дороге, внезапные вызовы посреди ночи и работа на ритуальной земле. Вальд уже показал мне список заказов на неделю вперёд. Как раз завтра нам предстояло провести обряд. Я не видела места для детей и семьи среди этого мрака и неопределённости. Не оттого ли он постоянно злится и ворчит точно старик?! – Орден не запрещает. Есть вероятность наследования дара. Это полезно для всех. Голос наставника вернул меня в реальность. – Только кто согласится жить рядом с некромантом? Вопрос не был обращён к Вальду и не требовал ответа. И некромант промолчал. Я же подумала о силе, которая раскрылась во мне. Оказывается, я всегда имела нечто, чего нет у многих. Я могу противостоять мертвецам. Они развиваются, умнеют и стремятся в наш мир. Если однажды перевёртыши придут, чтобы заполучить живых, то защищать людей придётся мне. Никто не сможет. Только я, Вальд и такие, как мы. Вначале я похолодела, настолько жуткой показалась мне эта мысль. Почему именно я должна платить своим будущим? Вальд прав. Не дар, а проклятие. Я словно увидела себя, стоящую перед лицом врага в ряду других некромантов. За нашими спинами теснились испуганные люди. Плакали дети. Воображение, как всегда, взбудоражило душу. Я почувствовала, что отвечаю за каждого из живых. И мне сделалось горько, потому что моя жертва не была добровольной. Когда-нибудь я смирюсь, но не теперь.