Глава 49

Я трусливо сбежала. Закрывшись в спальне, упала на кровать. Зажала уши ладонями, но голос Вальда преследовал и терзал. Колдун звал не меня, а верную Лур. Услышала ли она его? – Жалкая, трусливая предательница! – я зло выплёвывала слова, ругая себя. Я не знала, чем бы смогла помочь Вальдрету. Мне ни за что самой не вытащить его из ловушки в зеркале. Но и Вальда я бросила. Игла в сердце напоминала, что нежить недостойна жалости, но часть меня противилась разуму. – Он человек, – я спорила с собой, утирая слёзы. – Почти… Осколок Вальдрета, который использовал перевёртыш. Человеческая суть пытается удержать чудовище. Подскочив, я схватилась за дверную ручку. Даже повернула её, но не нашла сил, чтобы переступить порог. «Как он там?!» Кто бы подсказал мне, о ком я думала больше в этот момент? О Вальде или Вальдрете? Кому собиралась помогать? Умывшись, остудив лицо, я легла. Крутилась в постели. Сон обходил меня стороной. Стоило закрыть глаза, как я видела Вальда, распластанного на полу мансарды. Облик настоящего некроманта почти проступил через безликую паутину. Означало ли это, что у перевёртыша получилось завладеть желаемым? Я должна была ненавидеть его. Бороться против мертвецов, оберегая живых. – Враг! Подлый и жестокий. – Со стоном я зарылась в подушки. – Обманщик! Заставил думать, что возможности вырваться нет! «Это не он, а нежить лгали тебе», – откликнулось сердце, напомнив и об армии погибших некромантов. Вальд когда-то показал мне помощников из Донного мира. Верные стражи продолжали службу и после смерти. И тогда он лгал? Использовал магию для нужной иллюзии? Или Вальдрет задурил голову, чтобы оговорить наставника? «Как сложно! Неужели собственные глаза не убедили тебя, Лори?» – мучительно думала я, не представляя, зачем бы Вальдрету наговаривать на самого себя. До утра я лишь продремала в метаниях между двумя некромантами. Не услышав привычного зова, быстро набросила одежду. Лур нигде не было, а на кухонном столе я обнаружила записку. «Продолжай занятия в лаборатории. Повтори устав». Рваные и кривые строчки, выведенные слабой рукой. Писал Вальд, но так не похоже на него всегда собранного и аккуратного. В тревоге я ринулась на второй этаж. На миг замерла перед дверью, собираясь с духом. – Ты уже показала свою трусость, – пробормотала я себе под нос и постучала. Не сразу, но в комнате заскрипела кровать. Что-то глухо ударило об пол. – Тебе нужна помощь?! – я закричала как можно решительнее. – Вальд?! – Убирайся! – хриплый, трескучий и ломкий голос проник из-за двери в коридор. Я не сразу узнала тон наставника. – Вальд! – Я не сдалась. – Тебе плохо?! – Не суй нос в чужие дела! – ворчливо и грубо ответили изнутри. – Займись уроками! У меня перехватило дыхание. Сердце сжалось, будто выдавливая из себя ужас перед мертвецом вместе с засевшей иглой. Она наполняла ядом разум и чувства. Правда Вальдрета ранила сильнее, чем я думала. Она всё усложнила, разрывая слабые ниточки, недавно связавшие меня с наставником. Я и злилась, и беспокоилась о некроманте, которого была обязана сдать в руки Ордена. «Что делать? Как разобраться?» – я растеряно погладила дверную ручку, дёрнула несколько раз. – Уходи! – потребовал грубый голос. Слова Вальда оттолкнули меня. Убедилась, что он закрылся в комнате, и ушла, но от лестницы развернулась и снова прильнула к двери. Только потревожить наставника не посмела. «Ты мёртв, и ты не Вальд», – мысленно напомнила я себе. В груди давило, будто на меня навалили камни с ритуальной земли. «Чудовище. Перевёртыш! Враг!» – повторяла я. А в памяти всплывали другие образы. Вот Вальд несёт меня на руках к отцу. И я слышу сильный стук человеческого сердца. Или мы вместе несёмся через поле на скакунах. Я смеюсь от восторга, а взгляд некроманта внезапно светлеет, наполняется мягким вниманием и заинтересованностью. Вальд обучает и его пальцы касаются моих рук. Приятно и горько. «Я безумна, если меня тянет к перевёртышу!» Я уткнулась лбом в прохладное дерево двери. Поняв, что Вальд не откроет, я направилась в лабораторию. За месяцы в доме некроманта я узнала, что дело умеет спасать от ненужных мыслей. Стоит занять руки, и чувства отступают на время. Работа помогла мне забыться. Я перетирала ломкие листья, смешивала их с жидкой основой и вкладывала немного магии в каждый флакон. Это помогало не думать о Вальде. О том, что происходит в мансарде. О том, кто он. На полке появилось новое зелье, а я присела отдохнуть в кресло и заснула. Подвела ночь без сна и сморила усталость. Не знаю, сколько я проспала, но сквозь дрёму почувствовала, как меня укутывают в мягкое и тёплое. Странный сон, где Вальд склонился ко мне и заботливо подтыкает плед, чтобы не мёрзли ноги. Он молчал. Он всегда молчал. – Вальд! – я очнулась и раскрыла глаза. – Не хотел разбудить тебя, – тихо сказал он, отступая к столу. У него был невозможно болезненный взгляд. Глубокий и чёрный от горечи. Наставник старался держать спину прямо, но невольно опускал плечи и припадал набок, точно дряхлый мертвяк. – Принёс свежие цветы. Некромант указал на вазочку с миниатюрным букетом из ароматных трав. Он собрал те, что цвели в оранжерее даже зимой, чтобы… «Чтобы что?!» – я удивлённо моргала, разглядывая Вальда и его подарок. Я боялась, что выдам себя, и Вальд догадается о ночной вылазке в мансарду. Боялась я и другого – всегда видеть за маской безликого мертвеца, а не человека. Отворачиваться, представляя серую живую кляксу на месте носа и рта. Я ожидала этого от себя, но почему-то не испытала омерзения и ужаса. – Я стучалась к тебе, – не отводя жадного взгляда, произнесла я. Даже отпустила тяжесть. «Жив! Дышит! И сильно не ранен» – радостная мысль смутила меня. Он не стал напрямую говорить о том, что случилось утром. – Ты плакала? – Вальд покачал головой. – Красные глаза. Он замер и постарался вытянуться, встать, как подобает наставнику, но пошатнулся и опёрся о стол. – Я ужасен, – пробормотал некромант, досадливо сжимая край столешницы, чтобы удержаться на ногах. – Ты не заслужила. Прости… Вальд редко просил прощения прежде. – Я не сержусь, – я натянула на себя плед, который словно обнимал меня вместо Вальда. Некромант хотел сказать что-то ещё, а я готова была признаться, что знаю о Вальдрете. Лур проплыла мимо распахнутой двери. Неизвестный гость пугливым стуком сообщал о своём прибытии. Подниматься не хотелось, но я пошла вместе с Вальдом. На пороге, кутаясь в меховую накидку, стояла Мелисса. За воротами её ожидал экипаж. Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. – Поговорите, – окинув Мэл мрачным взглядом, наставник удалился в глубину дома. Вопросительно глядя на меня, Мелисса ожидала приглашения. Холод задувал с улицы вместе с редкими снежинками. Я же, как была, в пледе вышла на крыльцо и закрыла дверь. Лур осталась с обратной стороны, но я чувствовала её защиту. Если понадобится помощь, то верная демоница успеет кинуться на выручку. – Некромант дурно влияет на твои манеры, – с обидой Мэл поджала губы. Снег ложился на дорогой мех и таял, оставляя маленькие капельки воды. – Ты пришла сообщить мне об этом? – я не стала притворяться, что рада видеть родственницу. Статус некроманта позволял мне не соблюдать выдуманные обществом правила. И мне это нравилось. – Я пришла вместо Клайва и твоего отца, – с недовольным высокомерием сказала Мэл. – Гордые мужчины, – она фыркнула. – Отец послал тебя? – я удивилась, не веря, что лорд Киффл воспользовался услугами жены сына. – Никто не знает, что я поехала в особняк некроманта, – она постаралась усмирить язвительность. – Ты остаёшься дочерью своего отца. Семейные проблемы касаются всех. – Что же случилось?! Неторопливость речи Мелиссы вывела меня из равновесия. Предчувствия и догадки завладели разумом. Мало мне тайн! Я глубоко вдохнула, чтобы восстановить течение дара. Вальд научил особым упражнениям для сосредоточения. Вот они и пригодились. Заметив моё смятение, Мэл осталась довольна. Она с любопытством оглядела сад, дальние пристройки и окна дома. Улыбка появлялась и исчезала на кукольном личике. – Ты бы могла помочь, Лори. У некроманта много золота. Попроси у него, уговори… Ублажи… – невестка хитро и многозначительно улыбнулась. – Мужчины не отказывают своим женщинам. Ей доставляло удовольствие мучить меня недомолвками. Намёки на связь с Вальдом я предпочла не замечать. Сама наврала во время ссоры и убедила Мэл. – Говори, что случилось или убирайся! Я развернулась, делая вид, что собираюсь уйти в дом. И Мелисса поймала край пледа, чтобы удержать. – Ладно-ладно! Ты всегда была горячей, Лори! И некроманту не удалось обуздать тебя. Смотри, не будешь покладистой, упустишь выгодного любовника. – Говори! – Клайв и лорд вложились в выгодное дело, но потеряли состояние. Подробностей не знаю. Какие-то шахты… – Мэл закатила глаза, вспоминая. – Пустая порода. Дом заложен. Банкиры требуют оплаты векселей. Скандал приближается. Я не поверила ей. – Отец никогда не рисковал деньгами! – Ты не интересовалась финансами, но лорд Киффл давно прикрывает одну финансовую дыру за другой. Мой дядюшка собирал сведения о твоей семье. А я сунула нос в его бумаги перед свадьбой. Тогда всё выглядело не так уж плохо. Удавалось пускать пыль в глаза, но не теперь, – она вздохнула. – Меня это касается не меньше твоего, Лори. Клайв очень зол, а мне нужно новое платье к зимнему балу. И Натаниэль потерял накопления, – добавила она. Вжав голову в плечи, она осторожно затихла. Я была так озадачена, что пропустила мимо сознания имя противного «кузена» невестки. – И чем я могу помочь?! – я опустила голову. – Ученики некромантов не имеют собственных денег. Как же долго отец скрывал неприятное положение дел в семье!? Надменный Клайв, кичившийся статусом и богатством не жалел золота на молодую жену. Я и не знала, что всё настолько плохо. – У тебя есть некромант! – понижая голос, выпалила Мэл. – Некромант с кучей золота в доме и на счетах в банке. Попроси у своего любовника, а я передам деньги Клайву. – Отец и брат не возьмут деньги Вальда, – убеждённо ответила я, отметая и для себя возможность идти на поклон к наставнику. Но Мелисса ни в чём не сомневалась. Её взгляд уже горел идеей решить все проблемы одним махом. – Ерунда! Я придумаю, как преподнести. Ты меня знаешь. «Вот именно!» Я одумалась и резко отступила от невестки. Прекрасно зная жену братца, я засомневалась в её словах. Настойчивость, с какой она выясняла богат ли Вальд, выглядела подозрительно. Я помнила, что мои драгоценности Мэл уже прибрала к рукам. – Может быть продать что-то из моих украшений? – разыгрывая наивность, спросила я. – Мне они теперь ни к чему. – Дурочка! – Мелисса не растерялась. – Они заложены несколько раз. Что-то лорд уже продал. Значит не она опустошила шкатулку в моей спальне. – И не спросил меня?! – как бы я ни сомневалась в Мэл, но обида кольнула в сердце. – Ты забыла? – Мелисса сузила глаза, разглядывая меня. – Мы красивые вещи. Нас «продают» в семью мужа и выставляют на показ. С нами нет нужды советоваться. Для нас существуют только правила и подчинение. Да я забыла. Я привыкла, что после посвящения Вальд пусть и сухо, но обсуждает со мной дела. Мы вместе принимаем решения, если они не касаются безопасности живых. В таких случаях мнение Вальда, как более опытного, было важнее. Так или иначе он готовил меня к самостоятельной жизни в чужих землях. Там никто не станет заботиться о служителе Ордена. И для меня не существовало обычных правил. Конечно, некромант бывал несносен после ритуала в мансарде, нередко язвил. Мы спорили и препирались. Он не сразу смирился, что теперь не один в доме. Но Вальд хотя бы пытался принимать меня всерьёз. Чего никогда не делали Клайв или отец. Впрочем, для Ордена мы оставались такой же полезной вещью. В этом мы с Вальдом и Мелиссой были равны. – Я должна подумать, – сдержанно ответила я. Улыбка сошла с лица Мелиссы, которое застыло злой маской. Мэл вовсе не была взбалмошной дурочкой, какой хотела казаться. И она приехала, чтобы получить желаемое, а оно ускользнуло из маленьких пальчиков. – Как бы не было поздно, – она прошипела последние слова. Глядя в удаляющуюся надменную спину невестки, я думала, как мне поступить. Отец не захочет говорить о деньгах. Гордость не позволит ему жаловаться дочери. Потерянная и задумчивая я вернулась в кабинет, где Вальд расположился за столом и перебирал записи. Он всегда делал какие-то пометки о наших заданиях и патрулировании. Некоторые отправлял в столицу. Канцелярия Ордена тщательно собирали сведения со всех земель. Другие записи оставлял для себя. Если в нём и жил перевёртыш, то он был невероятно развит и изворотлив. Я закрыла лицо ладонью. Кожа показалась горячей и влажной от упавших снежинок. Ни о чём не могла думать кроме семейных дел. О чём мы говорили с Вальдом до появления Мэл? Это было что-то важное. Он появился после страшной ночи, постарался загладить грубость, позаботился обо мне… Мысль ускользнула. Отец! Лорд Киффл не перенесёт позора. Продажа дома и оставшегося имущества за долги убьёт его. Несколько семей претендует на должность лорда земель. Они с радостью посмотрят, как рушится древний род. Положение Клайва волновало меня меньше. – Что было нужно этой наглой девице? – неожиданно резко поинтересовался Вальд. – Ты совсем её не знаешь, – меня удивил выпад некроманта. Никогда Вальд не осуждал других людей, особенно незнакомых. – Слишком очевидно, – он аккуратно сложил бумаги в папку и внимательно разглядывал меня, хмурил брови. – Она расстроила тебя, – со злой силой процедил некромант. Я вцепилась в плед и решила не снимать, несмотря на тепло в комнате. Взгляд Вальда был таким холодным и колким, что я начала дрожать. Он как будто злился. Или это нежить, завладевшая телом, вела свою игру? – Не она, – я возразила, скрывать мне было нечего. – Дом лорда Киффла заложен. Отцу нужны деньги для выплаты кредиторам. – Тебя волнует, что происходит в том доме? – спросил он с интересом исследователя, наблюдающего за жизнью насекомых. Отстранённый и бесчувственный. Пока я говорила с Мэл что-то в душе некроманта снова изменилось. Невидимая борьба не прекращалась ни на минуту. – В моём доме, – я сжала зубы, чтобы удержаться от лишних слов. Вальд словно не понимал, почему я так растеряна и чуть не плачу. – После посвящения ты не принадлежишь семье. Так какая разница? Никто из них не помог бы тебе. Если служишь Ордену – помни, что семья выкинет тебя и постарается забыть, – с яростью выпалил Вальд. Я не верила, что он говорит такие жестокие вещи. Он будто снова хотел оттолкнуть меня. Минутная слабость и теплота ушли в прошлое. А может быть в нём кипела его собственная боль? Вальдрет ничего не говорил о семье. «Я щенок с королевской псарни». Такими были слова пленника. И короткая вспышка гнева. – Они не стоят ни одной твоей мысли, – он порывисто поднялся. Моя слабая сторона, о которой постоянно твердил наставник – эмоции захлестнули меня. – Ты не понимаешь! Потерял сердце и не помнишь, что значит любить близких! – прокричала я с обидой ему в лицо. – Я не прошу помогать, но не говори так о моих родных! Отец любит меня. Если бы я попросила, он бы принял дочь, всегда поддержал! – Что мы могли наблюдать после отбора, – ехидно бросил некромант. – Почему-то лорду не хватило храбрости пойти против Ордена. И он забыл о тебе настолько, что отворачивается, когда видит в городе! – Чудовище! Мерзкая нежить! – топнув ногой я смела со стола бумаги и вазочку с букетом, принесённым наставником. Это был какой-то другой Вальд. Человек, укутавший меня в плед и подаривший цветы, исчез за бессердечной яростью перевёртыша. Настала тишина. Прикрыв на секунду глаза, некромант развернулся и направился к выходу. Бросил через плечо: – Я не хочу, чтобы ты повторяла мои ошибки. Напрасно мучила себя из-за предательства семьи. Нетвёрдой походкой, но с прямой спиной он вышел из кабинета. Я осталась. Вздрогнула, услышав, как хлопнула входная дверь. Медленно, как во сне, я собрала осколки вазы. Цветущие травы в букете немного осыпались, но сохранили сдержанную красоту и не потеряли прелести аромата.