Глава 13 — Перерождение

Я боялась, что меня обнаружат, поймают или запрут в комнате, поэтому вышла почти за час до указанного времени. Я медленно кралась по пустынным в такое позднее время коридорам, замирая от каждого шороха или голосов.

Несколько раз мне пришлось затаиться в нишах стен, стараясь даже не дышать, пока не пройдут мимо охранники. Оставив замок позади, я столкнулась с новой проблемой. Как пройти через северные ворота, если все они заперты? Да еще, наверняка, где-нибудь поблизости будет патруль. Но отступать было нельзя. Не дойдя сотню метров до ворот, я обнаружила часть стены, полностью увитую плющом.

Надеюсь это растение выдержит мой вес. Но даже страх от возможного падения не мог остановить меня от моей цели. На кону стоит слишком многое.

К счастью, сорняк, глубоко вросший корнями в землю, меня выдержал и я смогла перебраться через стену, в два раза превышающую мой рост. Слышала, что в экстренных ситуациях, когда в кровь вбрасывается море адреналина, люди способны на небывалые подвиги, а сейчас впервые ощутила это на своей шкурке.

Зная свое везение по жизни, я бы не удивилась, если бы оказалось, что ворота открыты и стражи никакой там нет. Но все же мой первый опыт в скалолазании оказался не напрасным: северные ворота к замковой территории были заперты и мне даже показалось, что я видела, как блестит белая шерсть в свете луны двух больших волков, который расхаживали взад вперед перед воротами. Но мне до них не было никакого дела, впереди виднелся утес и мысленно я была уже там.

Я шла под огромными кронами деревьев, стараясь затеряться между их крепкими стволами так, чтобы мою фигуру не было заметно из замка. Небо было безоблачным и звездным, ночь теплая и тихая. В моей душе все было совсем наоборот. Страх опутывал меня липкими нитями, но надежда скоро увидеть Машу гнала меня неустрашимо вперед.

Наверное, я пришла слишком рано, так как на огромном выступе утеса не было никого. С опаской я подошла к самому краю, чтобы взглянув вниз, тут же отпрянуть назад. Как же здесь высоко! В полумраке ночи обрыв казался мне почти бездонным или же это были проделки моего воображения, отравленного боязнью высоты. Сделав еще несколько шагов назад, я споткнулась о какой-то камень. Подозрительно мягкий и знакомый камень. Пошарив рукой под ногами, я подняла потрепанного тигрулю, плюшевую игрушку моей маленькой дочери. Я была уверена, что еще несколько минут назад ее здесь не было. Это могло означать только одно, что Машины похитители уже на месте.

— Прибежала, шавка, за своим щеночком, — раздался сзади надменный голос прежде чем я успела повернуться. Такой красивый голос у такого плохого человека, как же все несправедливо устроено в этой жизни, и не важно в каком мире.

Агния стояла, нависнув надо мной, под звездопадом медленно потухающих искорок и презрительно смерила меня взглядом.

— Зачем ты это сделала? — спросила я у надменной красавицы, не веря, что одна простая ревность могла подвигнуть ее на такие безумные поступки и оказалась права в своих догадках. Она не просто ревнивая — она чокнутая.

— Это я должна стать альфой, а ты путаешься у меня под ногами, грязная шавка. Я бы выигрывала этот отбор, не оставив ни единого шанса остальным неудачницам, стала бы альфой… А через пару-тройку месяцев наш милый Тодор скончался бы при неизвестных обстоятельствах. Встань! — неожиданно рявкнула она и я, даже не желая подчиняться, как послушная кукла выполнила ее приказ. — Подними игрушку!

И снова мое сознание будто разделилось на две части: одна из них послушно выполняла все приказы Агнии, а вторая как могла противилась им, но все было безуспешно. Ее голос будто сладкой и липкой патокой обволакивал все мое сознание, лишая полностью его сопротивления.

— Ну, как тебе? Нравится? — едко спросила она в ответ на мое немое удивление. — Магия сирен, полное подчинение через голос. Скажу тебе утонуть и ты утопишься в мелкой луже. Пришлось для этого провести небольшой ритуальчик и прикончить одну симпатичную русалочку, но это определенно того стоило, — сверкая безумными глазами продолжала свою речь оборотница. — Такая же участь ждет и твоего любимого альфу: не пропадать же зря такой силе! Уж я-то найду ей куда более подходящее применение.

— Отпусти мою дочь, — почти взмолилась я, но волчица только нервно рассмеялась.

— Ты ещё тупее, чем я думала. Если бы не ты, я давно бы уже сидела на троне. Ты, шавка, со своей мелкой собачонкой испортили все мои планы. Запудрила всем мозги. Он будто одурманенный тобой, ведьма. Сколько бы я не пыталась очаровать его своим голосом, все напрасно… Но раз наш дорогой альфа влюбился, так будет даже проще. Теперь у него есть уязвимое место — ты. Прикончу тебя — прикончу Тодора.

— Он убьет тебя, если узнает, — горячо возразила я, веря в свои слова без остатка.

— Много чести марать о тебя руки, — оскалилась Агния.

Теперь до меня ясно дошло, что это место Агния выбрала вовсе не благодаря красивому виду, открывавшемуся отсюда.

— Да-да, милая, все ты верно поняла, — закивала Агния, читая страх в моих глазах. — А теперь развернись и сделай десять больших шагов вперед.

Как послушная марионетка я развернулась и начала отмерять свои последние шаги к обрыву.

— Стой! — резкий окрик вывел меня из зачаровывающего дурмана, я обернулась на голос и увидела, как Апони со всех ног бежит к нам.

— Вам меня не остановить! — зло прорычала Агния и прежде чем исчезнуть в всполохах ярких вспышек, одним быстрым движением подскочила ко мне и толкнула меня в пасть черного обрыва, скалящегося на меня каменными зубами.

Тодор был прав, это просто ловушка, а я наивная глупая дурочка повелась на нее. Но как можно было устоять перед призрачным шансом спасти дочь? Судьбу не обманешь. Не разбилась во время испытания на полигоне, так разобьюсь сейчас об острые камни внизу. Прости меня, Машенька…

Вместо ожидаемых картинок прошедшей жизни, проносящихся перед глазами, меня накрывали новые незнакомые мне чувства и ощущения. Легкий юго-западный ветерок принес запах первых опавших листьев. Казалось, еще немного и я услышу их шелест под копытами молодого оленя, который идет к ручью в это время. Но я и так это слышала, чувствовала, знала. Пока сильная боль от удара о камни не пронзила все мое тело, а мое сознание заволокла темнота, став для меня спасением.

***

Когти Апони лишь расчертили пустоту, буквально за миг до смертоносного удара Агния испарилась. Оборотница, потеряв равновесие, завалилась на землю, протяжно завыв и обращаясь в зверя. Не успела, упустила гиену проклятую, а все из-за того, что поздно разгадала умысел красной волчицы. Стоят себе и разговаривают, если бы она только приблизилась к человечке, Апони бы тут же подхватилась на выручку, но красная волчица стояла поодаль и даже пальцем ее не тронула. Она никогда прежде не сталкивалась с такой магией у оборотней, Агния будто зачаровала ее. А иначе и быть не могло, разве пошел бы добровольно человек прыгать с обрыва.

Апони подкралась к кромке утеса, чтобы взглянуть вниз. Сумрак ночи и стелящийся туман скрывали от нее тело Виктории, но кровь она чувствовала отчетливо. Невозможно, чтобы обычная женщина выжила после такого падения. В конце концов, это не каждому оборотню под силу.

Даже не пытаясь придумать оправдания своему проступку, Апони потрусила рысцой обратно к замку. Неприятно приносить плохие вести, по голове от этого не погладят. Да и Викторию эту жалко.

Жалобно скуля, Апони прокралась в кабинет к Тодору. Но хозяина на месте уже не оказалось. Вместо него за столом сидела Ивет, а перед ней, как нашкодившие щенки, стояли все остальные участницы отбора, за исключением Агнии и Бану. Ивет окинула вошедшую волчицу хмурым взглядом.

— Рассказывай, — не попросила, а приказала старая оборотница.

Малика начала тихо всхлипывать, едва Апони пересказала минувшие события на утесе за северными воротами. Рика сидела, скрестив руки на груди, и ни одним жестом не выдавала своих эмоций в отличии от Марселы, которая разве что за голову не схватилась от отчаяния, чем немало удивила сидящую рядом Истэку.

— Просто человечка, подумаешь, — презрительно скривив губы, фыркнула Сания.

Ивет тут же бросила на Санию испепеляющий взгляд, что, казалось, будто от гибели черноволосую девушку спасла лишь вошедшая заспанная Бану.

— Надо сообщить альфе, — понуро опустив голову, произнесла Апони, чувствуя за собой вину за смерть человеческой женщины, а главное за то, что упустила убийцу.

— Это последнее, что мы будем делать, ясно вам? — проговорила Ивет, вставая из-за стола и подходя к большому решетчатому окну за ним.

— Что еще за шутки? Ты вообще на чьей стороне? — возмутилась Сания, жизнь которую ничему не учила.

Ивет сжала свои костлявые пальцы, давя в зародыше желание придушить смазливую дурочку. Какой же ей достался глупый трудновоспитуемый молодняк! Выбирают стороны, будто в трик-трак играют. Здесь есть одна сторона — своя собственная. А скажут они, что Виктория мертва и не сносить им всем головы.

Старуха устало прикрыла глаза, успокаивая инстинкты. Чертовка Агния все время была под носом и все равно смогла ее провести. Но и одна бы она не зашла так далеко, а значит у нее есть гораздо более сильный покровитель. В таком случае дело принимало совсем не шуточные обороты.

— Владения красных волков находятся на побережье Коруока, — принялась рассуждать вслух Ивет. — Оттуда рукой подать до острова сирен…

— Но их давно всех перебили, — добавила Марсела.

— Как давно? — гнула свою линию старуха.

— Около двух лет назад, наверное, — призадумалась широкоплечая воительница.

— Сания, разве вы не были близки с Агнией? — стрельнула глазами в черноволосую красавицу старуха.

— Ну, мы давно уже перестали общаться, — как-то замялась молодая девушка, чувствуя подвох.

— Как давно? — не унималась Ивет.

— Ну, года два точно, — подозрительно протянула Сания.

— И с чего вдруг такие перемены?

— Ну она… Она просто… — начала неуверенно мямлить оборотница.

— Она просто устала от такой дуры, — захихикала, будто заскрипела, Истэка.

Сания метнула грозный взгляд в ее сторону, а Рика впервые за вечер улыбнулась.

— Какая здесь связь? Агния — волчица, а не сирена. Откуда ей взять магию морских обитательниц? Разве это возможно? — попыталась та оправдаться.

— Если книги читать, милочка, вообще многое станет возможным, — едко заметила старушка.

— Ты думаешь она связалась с этими ужасными чудовищами, волками? — впервые подала голос Рика.

— Не знаю, время покажет.

— И что нам делать? — жалобно пропищала Бану. — Ждать возвращения альфы?

— Под лежачий камень вода не течет, — философски изрекла Ивет. — Марсела, ты соберешь несколько военных отрядов и возглавишь их, начнете прочесывать окрестности в поисках всех причастных к этому заговору и каких-либо улик.

— Только альфа может стать во главе остальных волков, — попыталась было возразить Сания.

— Да закройте ей уже кто-нибудь рот, — закатила глаза пожилая оборотница. — Остальные будут помогать мне создавать магическую сеть с поисковиком, но прежде каждая из вас с кристаллом правды докажет мне свою непричастность к заговору.

— У нас и так недавно копались в головах, — возмутилась Бану.

— Или вы откроете мне свои мысли или никогда не выйдете из этой комнаты, — грозно и непреклонно проговорила Ивет и щелчком пальцев захлопнула дверь и окна.

Едва за девушками закрылись двери, а в кабинете остались только Ивет с Марселой, последняя спросила:

— А что если Тодор не вернется?

— Тогда будем действовать по плану Б.

— А что это за план?

— Вот, если он не вернется, тогда мы его и придумаем.

— Но разве не этого мы добивались? Он ушел, путь открыт, — недоумевала сильная женщина.

— Если я пообещала тебе стать главнокомандующим, так ты им станешь, но не такой ценой. Те, кто идут к власти по трупам, рискуют и сами скоро им стать. — Марсела только вздохнула на это, поднялась с кресла и отправилась на выход из кабинета, заниматься поручениями Ивет. Она привыкла доверять старой интриганке, особенно если дело касается переворотов.

Пожилая оборотница, оставшаяся сидеть за столом, устало потерла виски. Да плевать ей было, кто и как идет к власти, но она обещала Сильвее, что убережет ее детей, убережет ее первенца, которого та любила больше жизни. А эти несмышленыши разбегаются в разные стороны как тараканы, стоит дать им хоть каплю свободы. Она стянула с руки жемчужный браслет и стала перебирать его как будто четки, успокаиваясь от мирного перестука бисерин друг об друга. Одинаковые, белые, с перламутровым блеском, без трещин и сколов — а значит все трое живы…

Вместе с первыми лучами рассветного солнца, озарившего лощину и утес, возвышающийся над ней, открыла глаза большая львица. Она осоловело хлопала глазами, оглядываясь по сторонам, после чего медленно потянулась, разминая свои косточки, которые, к слову сказать, нещадно болели. Так, будто бы она, к примеру, грохнулась с этого обрыва вниз на камни. Но сама львица в такой абсурд была не горазда поверить, кошачьи слишком ценят свои девять жизней, чтобы так ими бесцеремонно распоряжаться.

Львица попыталась соскочить с камня, на котором проснулась, но ее задние лапы запутались в каких-то лохмотьях и она упала. Стряхнув в себя это нечто, хищница повернулась, чтобы обнюхать эти коварные силки. Приняв этот странный ворох за животное, она угрожающе рыкнула, а через несколько секунд попыталась поддеть его лапой. Совсем не похоже на мех. Осознание того, что этот странный куль — платье, пришло совершенно внезапно, но ясности никакой не добавило. Большая кошка по-прежнему не понимала, что это за зверь такой это платье, и откуда она знает, как оно называется.

Собственно, и как оказалась здесь она тоже не понимала. Почему она тут одна? Может, отбилась от своего прайда? Но тогда их надо непременно найти.

Внимание хищной кошки привлекло свечение в траве. Маленький белый камушек красиво переливался под лучами восходящего солнышка. Львица попробовала его лизнуть, но он оказался совершенно невкусным и та, расстроено выплюнула его обратно, потеряв к нему всякий интерес.

Принюхавшись к ароматам, что нес ей южный ветерок, она поднялась и неуклюже поковыляла прочь от камня, стараясь не нагружать правую переднюю лапу, которая очень болела. В высокой поросли она чувствовала себя в своей стихии, наслаждалась ее прохладой и сочным запахом. Пока ее единственная рабочая передняя лапа не запнулась и кошка кулем не ухнула оземь. Львица зарычала, проклиная эти нелепые случайности и радуясь, что никто из прайда сейчас не видит, насколько она неуклюжа и беспомощна.

Обнаружив в траве своего обидчика, маленького рыжего… хорька, львица накрыла его здоровой лапой. Но жертва даже не шевелилась, не издавала ни звука, и этим быстро наскучила охотнице. Желая поскорее закончить начатое, львица вонзила свои клыки в безмолвную тушку хорька и принялась трепать.

Пфу, пфу, пфу! Какой-то неправильный хорек! Ни мяса, ни крови, ни костей, только белый пух. Да и сам он по себе чудаковатый, в полоску весь. Хотя кто их, этих хорьков, знает. Отпустив свой несостоявшийся завтрак, львица зашагала снова. Но сделав пару десятков шагов, снова села на землю и принялась стучать по ней хвостом, недовольно оглядываясь. Хорек по-прежнему оставался на месте. Глупый какой! Не убегает от хищницы.

Не понимая природы своих желаний, львица вернулась к маленькому зверьку и легла рядом с ним. Она вглядывалась в его маленькие черные глазки и фыркала, натыкаясь на забавно топорщенные усы. Принюхавшись, как следует, она уловила знакомый запах. А может это не хорек, а детеныш платья!? Ну, по крайней мере, пахнет похоже. И в отличие от родителя даже на зверя похоже.

«Детенышей обижать нельзя» — пронеслась отчетливая мысль у львицы. Оставлять его одного львице тоже не хотелось, интуитивно она противилась этому шагу. А своей интуиции кошка привыкла доверять. Она ее прежде не подводила. Наверное…

Подхватив аккуратно хорька, насколько это было возможно, учитывая разницу в их габаритах, она засеменила прочь: на поиски своей семьи и быть может, если повезет, на поиски какого-нибудь другого платья, которому можно будет отдать этого детеныша.

По мере удаления львицы от этого места, забытый ею камушек становился все бледнее и бледнее, пока его свечение не погасло вовсе. И дело тут было вовсе не в солнце, продолжавшем освещать и согревать все вплоть до горизонта. Зачарованная жемчужинка быстро истончала свои силы, находясь вдали от вверенного ей живого существа.