Глава 14 — По зову сердца

Львица каталась по сочной зеленой траве, иногда забавно фыркая, когда мелкие травинки норовили попасть ей в нос или щекотали уши. Она была сыта и очень довольна собой, сейчас она нежилась на солнышке, отдыхая после охоты.

Маленькому зверьку она тоже предложила отведать сочного и свежего мяса, посадив его рядом с загнанным ею оленем. Но несмышленыш кушать не стал. Может он травоядный? Что ж, это объясняет, почему он такой маленький. Вот будь у нее маленький львенок, педиатры бы устали хвалить ее за ежемесячное прибавление в весе.

Львица с удивлением покосилась на хорька. С его появлением она постоянно ловила себя на том, что в ее голову то и дело врываются красочным калейдоскопом какие-то странные мысли и образы, которые она никак не могла понять или расшифровать. Они не давали ей покоя и заставляли метаться из стороны в сторону, не зная усталости. Она снова и снова ощущала себя одинокой и потерянной, хотя причину этих чувств понять не могла. Будто бы что-то, ну очень важное для ее кошачьей жизни, было утрачено, но что именно она никак не могла вспомнить. Еще и детеныш этот несмышленый все время молчал и не желал давать ей подсказки. Тихушник маленький, совсем не такой как ее Дочка.

Дочка. Хищница почти подпрыгнула от радости, нащупав нить к, как ей показалось, какому-то очень важному воспоминанию. Что за Дочка? Очень странное имя для котеночка. А если у нее есть львенок, то где же он сейчас? Может быть, он уже вырос и покинул прайд? Или это она сама потерялась и теперь просто обязана найти его и свою семью!

Но мысли большой кошки резво скакнули в другое русло, стоило ей только увидеть примостившихся неподалеку куропаток. Она тут же принялась гоняться за ними, больше резвясь, чем охотясь.

За этот день они проделали с хорьком довольно долгий путь, старательно обходя все поселения и людей. Зверь упорно не желал приближаться к ним, отчего-то не доверяя человеческим существам. Но под вечер уставшая львица оказалась как раз у одной из таких маленьких деревушек. Она и не думала подходить к нему близко, если бы чуткий слух не уловил плач и крики о помощи.

Тоненький писклявый голосок совсем еще юной человеческой особи звал на помощь, а львица хоть и попыталась отмахнуться от этого звука, как от назойливой мухи, вынужденно уступила победившим разум инстинктам. Очень быстро хищница преодолела расстояние между ней и маленьким плаксой, как она прозвала невидимый голос, и замерла на месте от увиденного.

Какой-то огромный мужчина, больше смахивающий на жирного борова, тащил волоком за собой мелкого мальчишку, периодически останавливаясь и колотя его лозиной. Этот боров что-то кричал ребенку, от чего его голова еще больше вжималась в хрупкие детские плечики. Пелена гнева, застлавшая сознание львицы, позволяла ей расслышать ли обрывки фраз, произнесенных этим свином.

«Вор… убить мало… пожалеешь… проучу… оторву руки…».

Человек толкнул ребенка, повалив прямо на грязную дорогу, и начал смеяться над ним. Это стало последней каплей терпения и выдержки хищницы. Это завтра она будет обходить все деревушки стороной, а сегодня просто обязана вмешаться.

Выпрыгнув из своего укрытия, она оказалась аккурат между ребенком и его мучителем. Она оскалила свои клыки и грозно зарычала на обидчика, выпуская свои длинные и острые когти, следя, чтобы это не укрылось от глаз борова. От одного его только вида, у мужчины затряслись все поджилки и он начал испуганно пятиться назад. Львица вовсе не собиралась нападать на мужчину, она брезговала прикасаться к нему, пропитанному потом и вонью какого-то пойла. Ей вполне было достаточно страха, плескавшегося в его глазах и того, что он оставил ребенка в покое. Стоило ей только рыкнуть погромче и сделать вид, что она готовится к прыжку, как борова, будто водой смыло, только пятки его грязные и мелькали.

Проводив его взглядом, львица обернулась к мальчонке, дрожащему от страха, казалось, еще немного и он разучиться дышать. Медленно она подошла к нему, пряча оскал и втягивая когти, ткнулась мордой в его руки, давай немое разрешение маленькой хрупкой ладошке прикоснуться к себе и быть может погладить в знак благодарности. Лизнув, оторопевшего от такого жеста, мальчишку, она также медленно скрылась в высокой траве за дорогой.

Засыпала сегодня львица с приятными мыслями, ей было и самой радостно от того, что она стала помехой и не дала учинить расправу над ребенком.

«Когтями порву любого, кто обидит ребенка!»

В памяти всплыли эти слова вместе с огнями ночного города сквозь запотевшее окно в маленькой светлой кухоньке. Она была там, стояла перед окном, облокотившись на подоконник и прижимаясь лбом к холодному стеклу.

Большая кошка подскочила на лапы, ее сон испарился в неведомом направлении. Ее котенок в беде! И как только она отыщет обидчика, то разорвет его своими когтями…

Огласив всю округу грозным рыком, львица резво помчала в известном одной ей направлении, не забыв прихватить с собой и беспомощного хорька. Где-то там ее ребенок в беде, и она обязательно его найдет!

Спасибо огромное вам, дорогие читатели, за ваш отклик: лайки и комментарии! Вы — мое вдохновение!:)

Хочу порадовать вас иллюстрацией к роману. Спасбо за такую прекрасную картину талантливому иллюстратору и художнику Алексе Ди!:)

***

Две большие волчицы бежали вдоль утеса, их целью было добраться до лощины внизу, но для этого им предстояло сделать большой крюк, чтобы не разбиться о камни, случайно сорвавшись вниз. Та, что покрупнее, была насыщенно бело-серого окраса с осмысленным мудрым взглядом. Она бежала не спеша и размеренно, будто бы выверяя каждый свой шаг. Вторая же волчица наоборот, будто бы сгорала от нетерпения: она то вырывалась вперед, то останавливалась, поджидая свою спутницу, либо и вовсе бежала назад за ней. Шерсть молодой волчицы бурого окраса переливалась на солнце.

Добравшись, наконец, до низины, обе волчицы стали принюхиваться, пытаясь выйти на след. Лишь спустя десять минут, которые для молодой волчицы длились целую вечность, а для второй — пролетели как один миг, они нашли искомое.

Остановившись у камня, на котором лежало скомканное женское платье, обе приняли человеческий облик. Маккензийская оборотница Апони первая потянулась к находке. Она аккуратно приподняла платье, чтобы осмотреть его. Следов крови было совсем немного — это и поражало, но в то же время несказанно радовало обоих. А вот Ивет, казалось, платье практически не заинтересовало. Она что-то высматривала в высокой траве, зорким глазом старая оборотница выхватила в поросли белую бусину жемчуга и подняла ее, держа перед собой на ладони. Она смотрела на нее так, будто бы эта бусина могла рассказать ей намного больше платья, обнаруженного ее молодой товаркой.

— Поверить не могу! Она — оборотень? Как такое возможно? Почему она раньше не обращалась в зверя? Может, она как-то причастна к заговору? — будто на одном дыхании выпалила Апони.

— Не говори ерунды, — резко оборвала ее Ивет. — Кто-кто, а Виктория точно не причастна к закулисной возне в нашем мире. Никто из нас не почувствовал, что она оборотень, думаю, что и для нее самой это стало большим открытием. Скорее всего ее внутренний зверь, зажатый в тисках рационального человеческого сознания, смог одержать верх только перед угрозой смерти. Это ее и спасло.

— Но, судя по запаху, она не волчица… Это хорошо? — обескуражено спросила молодая волчица.

— Это просто замечательно, — улыбнулась своим мыслям Ивет.

Она осторожно, глядя под ноги, ступала по видимым ею отчетливо следам большой кошки, которая была здесь несколько часов ранее. От ее глаз не укрылось ничего: ни примятая трава, ни то, что на правую переднюю лапу львица старалась не наступать, ни пух от плюшевой игрушки, застрявший между тоненькими стебельками.

— Значит, нам надо поторопиться и найти ее как можно скорее, иначе по истечению двух суток она навсегда останется в облике зверя, — спохватилась Апони, готовая в ту же секунду бежать на поиски ушедшей львицы.

— Надо, — согласилась Ивет, и Апони на миг показалось, будто бы сделала она это весьма неохотно. — И Викторию найти надо, и Машу найти надо, и что-то мне подсказывает, что девочке сейчас угрожает куда большая опасность, чем ее матери.

Апони опустила голову, признавая правоту своей более мудрой напарницы.

— Нам стоит вернуться в замок. Наверняка там остались еще вещи маленькой девочки, с их помощью мы сможем запустить еще одно поисковое заклинание.

— Неужели ты думаешь, что ее похитители до сих пор не избавились от следа и запаха. Не настолько же они тупы, хотя это, конечно, было бы нам на руку, — возмутилась молодая оборотница, но Ивет даже глазом не моргнула.

— Я думаю, что нельзя перебивать старших, — невозмутимо ответила она. — Вещи Маши нам нужны вовсе не для того, чтобы искать ее саму. Нет, мы найдем Викторию.

Апони лишь удивленно подняла свои ясные янтарные глаза на волчицу, не понимая как поиски львицы, могут помочь им в поисках девочки, которая по словам Ивет сейчас гораздо больше нуждается в помощи.

— Она сама приведет нас куда нужно, лучше любых поисковых артефактов. Нет такой матери, которая не нашла бы свое дитя. Ей не нужны ни след, ни запах, ее будет вести материнское сердце.

***

С наступлением темноты Тодор покинул замок. Родные стены давили словно тиски, нахождение здесь стало подобно пытке. Как он может называться альфой, если не уберег ребенка любимой женщины!? Мужчина пока смутно представлял, что ему делать дальше из-за того, что эмоции застилали холодный, всегда трезвый рассудок. Он несся вперед в обличье волка, пока встречный ветер не остудил его гнев и пыл.

Лишь на спокойную голову, вдали от дома, он смог трезво оценить обстановку и поступить так, как следовало, наверное, с самого начала. Он внимательно отследил все перемещения девочки через магический поисковик. Они были хаотичны, но все же Тодору удалось уловить некую закономерность. Каждый раз хаотично передвигаясь порталами вокруг территории логова альфы, одно направление непременно лидировало. Раз за разом, с каждым новым кругом, девочку уносили все дальше на юг, стараясь запутать при этом следы. Решив не терять времени, волк отправился на южное побережье Коруок, надеясь, что его предчувствие его не обманывает. Чем дальше он продвигался на юг, тем больше его вера в эту догадку крепла. Девочка становилась все ближе и ближе к нему.

В южных провинциях царило настоящее лето. Всю землю укрывал мягкий настил из зеленой сочной травы. И хоть цветы спрятали на ночь свои бутоны, их аромат еще отчетливо ощущался в ночном воздухе. От моря, которое по-прежнему было еще далеко, доносился освежающий бриз. И даже сами оборотни здесь жили размеренно и медленно, будто никуда не спешили, так как и природа, окружающая их.

Тодор был очень сильным и выносливым оборотнем, но даже ему спустя сутки почти непрерывной погони потребовалась передышка. Тем более, как показывал магический артефакт, Машины похитители перестали двигаться. А значит, совсем скоро он достигнет цели, а для встречи с ними ему нужно быть подготовленным: отдохнувшим и полным сил.

Мужчина не раз бывал прежде в этих краях, а потому ему без особого труда удалось узнать место, где держат девочку — это небольшой грот почти у самого побережья. Признаться, очень выгодная для них позиция — вход только один и хорошо обозримый. Ему будет трудно подкрасться незамеченным, но нет ничего не возможного.

Ближе к закату Тодор выдвинулся в путь. Чтобы не привлекать лишнего внимания к своему огромному белоснежному зверю, мужчина был в человеческом облике. Он двигался к гроту почти бесшумно, стараясь спрятаться за деревьями растущими вокруг. Вблизи грота было подозрительно тихо, но с другой стороны глупо ждать, что похитители разведут костер и будут петь вокруг него песни.

У входа в грот была небольшая охрана, всего двое оборотней. Они были в человеческом облике, так что Тодор пока никак не мог понять, к какому клану они относятся. Он заранее на случай встречи с постом охраны выбрал подветренную сторону, чтобы приблизиться к ним незамеченным на максимально близкое расстояние.

Вырубить двоих мужчин не составило альфе никакого труда. Все было слишком легко, подозрительно. Он ощущал живых существ там внутри, но мог лишь уловить, что их гораздо меньше, чем он предполагал. Неужели они думали, что их здесь не найдут или что не найдут так скоро?

Острое зрение Тодора позволяло ему и в темноте обойтись без факелов или светлячков, темные своды пещер ночью были ему видны также отчетливо, как и при полуденном солнце. И первое, что он увидел, западню. Заколка Маши лежала на самом видном месте, а по бокам от нее скалились четыре монстра, лишь отдаленно напоминая волков.

Несомненно, эти звери являлись ими, ужасными волками, но с их собратьями у них было мало схожего. Огромные, в длине около полутора метров, они все равно выглядели пародией на благородного зверя. Маленькое тело, несоразмерно большая голова, с огромными клыками. Они обладали губительной силой укуса, такой, какую эти падальщики точно не заслуживали. В их глазах горела ярость, у двух хищников уже капала слюна, предвкушая кровавую бойню. Не оборотни, а чудовища, лишенные своей человеческой сути, своей души.

Сзади послышалось характерное рычание, чудовища медленно окружали его, удивляя своей сообразительностью и тактикой. Тодор понимал, что его единственный шанс на победу, поскорее выбраться из грота. Если ему отрежут путь к отступлению или маневру, ему не жить. В несколько рывков он достиг входа, на ходу оттолкнув одного из волков, готовящихся к смертоносному прыжку.

Обычный полярный волк мог бы мало что противопоставить ужасному, но Тодор не был обычным. Сила альфы вкупе с магическими способностями давали ему шанс на положительный исход из этой передряги. Когда сапоги Тодора уже коснулись кромки воды, на него откуда-то сбоку навалился хищник, пытаясь добраться до шеи своими могучими клыками. Будь Тодор сейчас в облике зверя, у него не было бы шансов увернуться от такой атаки, но человек был более изворотлив. Одной рукой схватив хищника, он впечатал его в валун, отделавшись лишь расцарапанным дублетом, из прорех которого начала сочиться кровь. Ловко орудуя мечом, помогая себе магией, он отражал нападения чудовищ, доступно объясняя, что больше этого делать не стоит. Но те, кто рискнул напасть на альфу, больше этого повторить и не смогли бы при всем желании.

Яростный вой, скулеж и лязг металла заполнили узкую набережную у входа в грот. Последние из зверюг сбежали, поджав хвосты, и только тогда Тодор устало рухнул прямо в воду. Женские всхлипы заставили его подскочить на ноги снова и вернуться в пещеру.

Мужчина торопливо шел вперед, уже не опасаясь ловушек. Он ясно чувствовал, что чудовищ тут больше не осталось. Запах, голос… они были ему знакомы.

Прямо на голом камне лежала связанная Агния, и вид ее был ужасен. Порванное платье, виднеющиеся кровоподтеки, круги под глазами. Тодор тут же метнулся к ней, помогая освободить руки и ноги, и встать с камня, а она, едва увидев его, зарыдала.

— Что ты здесь делаешь? — не мог понять альфа.

— Виктория сбежала на поиски Маши, а меня Ивет отправила за ней, — ее рассказ то и дело прерывался всхлипами. — Я совсем немного не успела, они схватили ее. Но я бы и не справилась со всеми…

Сердце Тодора, казалось, замерло, боясь услышать самое страшное.

— Где она? — спросил он самое главное, не обращая никакого внимания на то, что Агния едва ли не виснет на нем.

— Они увели ее. Говорили что-то про остров сирен, я уверена, что она и Маша там.

— Ты должна отправиться в замок, и не подвергать себя больше опасности. (3303c)

Агния опустила голову, растирая длинными пальцами слезы.

— Я много раз была на острове, в детстве мы часто плавали туда. Я знаю, где они могут быть. Я могу помочь тебе их найти, — она преданно заглянула в его глаза, и сжала его руку в своих ладонях, выражая поддержку.

Тодору было все равно на эту поддержку. С ней или без нее он должен спасти Вику. Если с Агнией это будет быстрее, значит, пусть будет так!