Глава 13. Есения

Вместо того чтобы хорошенько отоспаться после ночной смены, я ворочаюсь с бока на бок. Вопросов в моей уставшей голове куда больше, чем ответов. Не понимаю, что за игру затеял Зверь, но я благодарна ему за нее – он не стал меня ломать.

И приглашения на ужин я точно не ожидала. Уверена, Марк Борисович Зверев выберет заведение не из тех, что я когда-либо посещала. Что-то статусное. Что-то, похожее на него самого, и я не ошиблась.

Мужчина к семи у подъезда. Перед выходом я мельком смотрю в зеркало и, пока не передумала, выхожу из квартиры, поправляя платье. Длина чуть выше колена, закрытое, черное, но облегающее фигуру. На мой вкус, слишком облегающее. Но его я выбрала, полагаясь на вкус Наты. Если она вытаскивала меня куда-то на пару часиков, то открывала шкаф и доставала именно этот наряд. «Беспроигрышный», – говорит про него подруга. Я бы могла пойти в джинсах и футболке… Вру, не могла. Только представлю оценивающие взгляды… бр-р-р… Вот точно такие же, каким на меня смотрит Зверь. Пока я спускаюсь по ступеням, он, не стесняясь, пожирает меня взглядом.

– Добрый вечер, – здороваюсь я.

Мужчина кивает в ответ – или мне это показалось – отбрасывает недокуренную сигарету, обходит автомобиль и открывает пассажирскую дверь.

Я хочу сесть, но Зверь не позволяет, преградив рукой.

– Ты красивая, Есения, – он стоит в полушаге от меня, за спиной. Я чувствую его дыхание у себя на виске и в очередной раз тону в терпком аромате туалетной воды.

– Спасибо, – произношу тихо и через плечо смотрю на мужчину.

Зря я это делаю. Зверь склоняется, и наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. Очень близко! Меня словно опускают в горячую-горячую воду, а потом обдают ледяной.

– Мне поцеловать тебя? – спрашиваю я, кажется, совсем теряя связь с реальностью.

Мужские губы кривятся.

– Только если ты сама этого хочешь.

– Не хочу, – отвечаю я, глядя в совершенно черные глаза.

Зрачок полностью сливается с темной радужкой, и я едва различаю границу. Зверь злится. Он молча отступает. Не дожидается, пока я сяду, чтобы закрыть дверь. Занимает водительское сиденье и тут же закуривает.

Я не смею нарушать тишину. Кажется, в этот момент можно расслышать частые удары моего сердца.

Зверь докуривает, что-то нажимает, и в салоне начинает играть музыка.

Я искоса наблюдаю за мужчиной, в сотый раз подмечая, как много в нем от хищника. Напряженный, словно в момент перед атакой. Сосредоточенный. Он пугает. И я молчу, пока не замечаю знакомый до последнего кирпичика фасад «Элиты».

– А зачем мы приехали сюда? – спрашиваю несмело.

– Ужинать.

Автомобиль сворачивает на стоянку для гостей.

– Я… я не хочу ужинать здесь.

– Ты можешь не есть, – отвечает Зверь с легкой ухмылкой.

– Ты же понимаешь, о чем я говорю. Я не могу появиться рядом с тобой в «Элите».

Мужчина глушит автомобиль и поворачивается ко мне.

– Почему, Есения? – уточняет с издевкой. Ведь сам прекрасно знает ответ на этот вопрос.

– Мне не дадут спокойно работать.

– Почему? – с ослиным упрямством повторяет Зверь.

– Потому что коллеги будут считать меня шлюхой, – произношу я гневно.

– М-м-м, – он с ленцой тянет. – А тебя волнует, что скажут о тебе коллеги?

– А тебя нет? – вспыхиваю я.

– Меня нет.

– Тогда я завидую тебе, – тараторю, задыхаясь. – Завидую, что ты не зависишь от чужого мнения. А я так не могу. И ты – мужчина. Ваш мир устроен по-другому…

– Ты ни разу не называла меня по имени, – произносит Зверь.

– Я…

– Произнеси мое имя, Есения. Это не сложно.

– Я не понимаю зачем.

– Мне будет приятно, – отзывается мужчина. – Как я записан у тебя в телефоне?

– Марк Борисович.

Зверь вскидывает брови и заходится хриплым смехом.

– Ты лгать не умеешь, – заявляет он мне. – Только я поздно это понял, – с панели берет телефон. – Мы приехали сюда, чтобы больше никто не сделал тебе предложений типа моего, – хмыкает мужчина. – И не доверяй коллегам, – берется за серебристую ручку.

– Я не понимаю, – честно признаюсь я.

– Одна из тех, с кем ты работаешь, дала тебе характеристику.

– Я не понимаю… – повторяю я совсем растерянно и глупо.

– Когда я узнавал, что ты из себя представляешь, Алиса четко дала понять, что ты ломаешься и хочешь продать себя подороже. Так достаточно ясно я выразился? – уточняет Зверь.

– Не может быть…

– Доказывать я ничего не собираюсь. Твой выбор, верить или нет, – он покидает салон автомобиля.

Я наблюдаю за тем, как мужчина обходит автомобиль и идет к моей двери.

И я верю Зверю… Отчего-то верю. Он всегда говорит прямо. Обозначает свои желания и свои мысли.

Я выхожу из автомобиля и следую за мужчиной, глубоко погрузившись в свои мысли. Почему Алиса так поступила? Зачем она наврала? Я ей мешала? Возможно, Ольга Сергеевна отдала мне ее смены?.. Или что?! А может, просто не понравилась…

Горячая ладонь опускается на поясницу и подталкивает меня.

Непривычно входить в «Элиту» в роли гостя.

– О, привет, Есь, а ты что через главный? Ольга будет ругаться, – на меня налетает Настя – хостес ресторана. Она осекается, замечая мужчину, вошедшего вслед за мной, возвращает взгляд мне: – Добрый вечер, рада приветствовать вас в нашем заведении. Марк Борисович, – обращается уже к Зверю. – Я вас провожу к столику.

К столику мы идем в полном молчании. Зверь впереди на шаг, я следую за ним. Стараюсь не смотреть на гостей, уговаривая себя, что это лишь ужин. Вряд ли Зверь водил девочек из ВИПов в ресторан… или же?.. Мне хочется его спросить об этом, но я понимаю, насколько глупо буду выглядеть.

– Приятного вечера, – Настя оставляет меню на нашем столике и спешит к своему месту.

Представляю, как быстро разнесется сплетня.

– Что ты любишь? – интересуется мужчина, взглянув из-за меню.

– Я ем все, – я прячу взгляд за винной картой.

– Хочешь выпить?

Зверь насмехается.

– Нет, – я суетливо откладываю бордовую книжечку на край стола.

– Ну раз никаких предпочтений нет, я закажу на свой вкус.

– Пожалуйста, – отвечаю я, расстилая салфетку на коленях.

Не знаю, выбирал ли Зверь столик сам, но мы оказались у всех на виду. Практически в центре зала. Сказать, что мне неуютно – это ничего не сказать. Я уже поймала озадаченный и любопытный взгляд бармена, а девочки явно находят предлог и выходят в зал по очереди, чтобы увидеть собственными глазами: Марк Борисович Зверев, постоянный гость «Элиты», и Есения Кузьмина, официантка Второго зала, сейчас ужинают вместе.

– Выпей.

Я пропустила момент, когда к нашему столику подходили и приняли заказ. Мужчина протягивает мне бокал с вином.

– Что? – переспрашиваю я.

– Выпей. Расслабишься.

– Я не люблю алкоголь.

– Глоток, – настаивает Зверь.

Он все еще злится. Это видно по бездонной черноте глаз.

– Хорошо, – соглашаюсь я. Немного алкоголя поможет мне расслабиться.

Пригубив, я возвращаю бокал на место и скованно улыбаюсь мужчине. Кажется, он хочет о чем-то спросить меня, но не делает этого.

Мы так и сидели бы, наблюдая друг за другом, если бы не телефонный звонок.

Зверь смотрит на экран, одним движением выключает звук и возвращается взглядом ко мне. Лучше бы он не делал этого, а ответил на звонок. Его внимание вынуждает отпить еще глоток терпкого напитка.

Экран вновь вспыхивает, назойливая мелодия отвлекает мужчину от меня.

– Да, – произносит он холодно. Зверь слушает собеседника, не замечая официанта, ожидающего у стола. Сосредоточенно прокручивает в длинных пальцах вилку. – Где вы сейчас? Буду через двадцать минут, – заканчивает разговор.

– Какие-то проблемы? – интересуюсь я больше из вежливости.

– Проблемы, – подтверждает Зверь, глубоко втягивая кислород и шумно его выдыхая. – Ты можешь остаться и поужинать, я вызову тебе такси.

– А если я не хочу? – спрашиваю я, искоса поглядывая на Лену. Как же ей хочется знать, о чем мы говорим, если с приклеенной улыбкой на губах она застыла рядом с нашим столиком, удерживая полный поднос.

– Поедешь со мной.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – А у нас есть пара минут?

– Пара есть, – мужчина бросает ничего не понимающий взгляд на меня.

– Я хочу попросить сложить еду с собой.

– Я не против, – хмыкает Зверь.

– Сложи, пожалуйста, с собой, – я обращаюсь к коллеге.

Лена не сдвигается с места и продолжает улыбаться.

– Поторопитесь, Елена, мы спешим, – рычит мужчина.

Слова оказывают свой эффект. Девушка, не мешкая, отправляется выполнять поручение.

Я пытаюсь скрыть улыбку.

– И что тебя развеселило?

– Я для нее пустое место, а тебя она сразу услышала, – поднимаюсь вслед за Зверем.

– Это нормально. Она привыкла, что вы на одной ступени, – замечает мужчина. – Идем.

Он кладет ладонь на мою поясницу и чуть приобнимает.

– Наверное, ты прав, – отзываюсь я.

– Прав. Поэтому никогда не беру на работу друзей или родных.

Лена нагоняет нас на выходе. С пожеланиями хорошего вечера протягивает бумажный пакет.

– Спасибо, – благодарю я, но так и не дожидаюсь ответных слов.

– Надо поговорить с Ольгой. Пусть присмотрится к сотрудникам.

– Не нужно, – возмущаюсь я. – К тебе будут относиться с прежним уважением, а меня возненавидят окончательно, – добавляю.

– Как скажешь, – безразлично произносит Зверь.

Мое решение поехать вместе с ним было ошибкой. Почему я не настояла на такси? Я ведь могла уехать сразу и не оставаться на ужин в «Элите». Но эта идея не пришла в ресторане, а сейчас я погибаю от близости мужчины. Мне достаточно остаться с ним в замкнутом пространстве, как мелкая дрожь раз за разом пробегает по телу, дыхание сбивается и низ живота приятно наливается тяжестью. Безумие! Животный инстинкт! А я разумный человек…

– Надеюсь, ничего серьезного? – спрашиваю я, стараясь переключиться.

– И я, – Зверь на мгновение отвлекается от дороги и смотрит на меня. – По крайней мере, этот идиот никого не угробил. Только дорогую тачку.

– Это твой знакомый?

Он хмыкает и отрицательно качает головой.

– Нет. Сотрудник одного из сервисов. Я владею сетью автосервисов, – поясняет мужчина.

– А. Он что-то сломал?

– Нет, Есения. Все банально, если верить рассказу управляющего. Одного из мастеров бросила девушка. Он нажрался, как и полагается нормальному мужику, взял тачку и решил прокатиться с ветерком. Лихо прокатился. На лишение прав и долг, который будет отдавать мне лет двадцать. Если его уже не угандошил Сагинян.

– Но это же только машина, – произношу я, едва не задыхаясь от страха.

– Это очень дорогая машина, Есения. И за меньшие суммы люди выходили за хлебом и не возвращались.

– А… а как зовут этого мастера? – спрашиваю я, вжавшись в сиденье и повторяя словно мантру: «Это не Женя. Это не Женя!».

– Не уточнял.