Глава 9. Есения

Зверь не закрывает за собой дверь, идет по длинному коридору, не оборачиваясь. Знает, что я последую за ним.  У меня нет другого выхода.

– Не бойся, – шепчет мне Ольга Сергеевна. – Я бы не допустила этой встречи, не будь уверена в госте.

Наверное, мне нужно поблагодарить управляющую, но я просто смотрю на нее несколько секунд и поднимаюсь с диванчика. Я делаю два первых неуверенных шага, а потом цепляюсь взглядом за мужскую спину в темной рубашке, как за маячок.

В голове творится настоящий хаос. Сердце долбит в груди так часто, что, кажется, еще чуть-чуть – и оно не выдержит.

Между мной и Зверем приличное расстояние, и можно подумать, что  нам просто нужно в одну сторону, но я вижу заинтересованные взгляды коллег. Ведь не часто встретишь гостя в коридорах, предназначенных для перемещения персонала. Наконец мы выходим в фойе Второго зала, я кивком здороваюсь с администратором, что вскакивает, словно на пружине, при виде Зверя.

– Добрый вечер, Марк Борисович. Все готово к вашему приходу, – докладывает тот с улыбкой на губах.

«И мне нужно учиться улыбаться по заказу и изображать радость от встречи», – замечаю я про себя.

– Благодарю, – отзывается Зверь и продолжает свой путь.

Я чуть сбавляю шаг. Пытаюсь сохранить немного гордости и зайти не сразу следом за мужчиной, а спустя хотя бы десяток секунд.

У меня еще есть возможность отступить, но когда я переступлю порог этой комнаты, дороги назад не будет. И я, рывками вобрав кислород, берусь за холодную ручку и шагаю в полумрак.

Если я до этого думала, что мое сердце не может биться чаще, то я ошибалась.

Я отодвигаю тяжелую портьеру и ищу Зверя взглядом. Кровать пуста. Мужчина сидит в одном из кресел, смотрит на меня со злой усмешкой на губах, достает из кармана брюк пачку сигарет и прикуривает. Комнату быстро наполняет отравляющая смесь табака и терпкого аромата туалетной воды. Мужчина подносит сигарету к губам и глубоко затягивается, чуть прищурившись. Его глаза совершенно черные, бездонные. Сейчас он напоминает мне дьявола. Красивого, опасного, искушающего и не знающего отказа.

Зверь тушит окурок, отбрасывает его в пепельницу, а я продолжаю стоять, не в силах сделать шаг или произнести хоть слово. И это молчание пугает. Пугает намного больше, чем то, что я успела представить, следуя за мужчиной. Казалось, как только закроется дверь, Зверь возьмет меня. Грубо и болезненно. Покажет мне мое место.

– И… – произношу я, догадываясь, что он ждет следующего шага от меня. – И что мне делать дальше? – спрашиваю, ощущая сухость во рту. Невыносимо хочется пить.

– Сядь, – произносит Зверь, указывая на низкое кресло рядом с собой.

Я послушно исполняю просьбу. И вновь молчание.

Мужчина рассматривает меня, склонив голову набок, скользит взглядом сверху вниз. Будто он не успел рассмотреть меня, пока я стояла на фоне темного занавеса.

– Выпьешь? – спрашивает он. Я отрицательно качаю головой. – Выпьешь, – констатирует, игнорируя мой отказ.

Он поднимается, подходит к бару, наполняет два бокала на треть чем-то темным и возвращается ко мне. Подходит слишком близко, так, что мое лицо оказывается на уровне мужского паха.

– Пей. Так разговор будет проще.

– Разговор?..  – переспрашиваю я, принимая бокал и поднося его к губам.

Зверь ждет, когда я сделаю глоток, хмыкает, наблюдая за тем, как я закашливаюсь от крепости напитка.

– Естественно, разговор. А что ты себе успела нафантазировать, Есения? М? – уточняет со смешком, присаживаясь на свое место.

– Ничего.

Мужчина отпивает половину содержимого бокала и произносит:

– Я сделаю вид, что поверил.

Я отворачиваюсь и делаю следующий глоток, прячась от тяжелого взгляда.

– Давай начистоту, Есения. Та сумма, что я озвучил Ольге, не за одну нашу встречу. Я не настолько отчаялся, чтобы платить баснословные деньги за разовый секс.

– Я понимаю, – отвечаю я, пытаясь казаться уверенной. При этом даже взглянула на Зверя.

– Это замечательно, не люблю идиоток.

Всего несколько слов, но мне вновь указали место. Я лишь товар.

– Есть несколько правил, – продолжает мой покупатель. – Если я звоню, то не хочу слышать отмазки про головную боль, менструацию или про то, что тебя затопили соседи. Ты должна быть готова через час.

– Но, – возражаю я, – я могу быть на работе, – про Егорку я умалчиваю. Не хочу посвящать Зверя в свою личную жизнь.

– Тогда я сам приеду в клуб.

– Нет!

Мужчина хмурится.

– Что значит нет? – уточняет тоном, от которого холодок пробегает вдоль позвоночника.

Я ярко представляю шепотки за своей спиной, смешки. То, как девочки будут смотреть на меня, снисходительно улыбаться и тихо называть шлюхой, делая вид, что не знали, что я стою у них за спинами.

– Я не хочу, чтобы коллеги знали о наших встречах! Это… это… помешает мне работать. Я… не смогу… я…

Как же глупо сейчас звучат мои слова.

– Пожалуйста, – произношу, понимая, что ничего не остается – только умолять. – Где угодно, только не здесь.

– Ты уверена, что где угодно?

Понимаю, что в вопросе Зверя ловушка, но соглашаюсь:

– Да.

– То есть, если я захочу тебя трахнуть на парковке торгового центра на капоте автомобиля, ты не скажешь нет?

– Но… – я растерянно смотрю на мужчину. Он серьезно? Серьезно сделает то, что сейчас озвучил? – Я… это… Я не сделаю этого.

– Чего не сделаешь, Есения? Не скажешь нет или не сделаешь то, о чем я прошу?

– Не стану заниматься сексом у всех на виду – отвечаю, глядя прямо в лицо мужчины.

– Меня это не устраивает, – отвечает он и встает. – Только зря потратил время, – берет пачку сигарет со стола и идет к выходу.

В этот момент у меня словно все обрывается внутри, ухает куда-то вниз. Я не могу упустить единственный шанс, но и не смогу сделать то, о чем просит Зверь!.. Он сумасшедший, неужели ему самому хочется устраивать шоу на публике?! Сомневаюсь… Это же удар по деловой репутации и не только. Он проверяет меня! Желает полного подчинения. Эти мысли отрезвляют, возвращают частичку уверенности. Если ему так нужно, я сыграю по его правилам. Буду послушной куклой.

Я поднимаюсь на ватных ногах, смотрю в затылок мужчины, набираю в легкие воздух.

– Это все условия? – спрашиваю на выдохе.

Мужчина останавливается и медленно поворачивает голову. На его губах играет злая улыбка. Он знал, что я соглашусь…

– Нет. Есть еще одно. Пока я тебя не отпустил, ты не спишь ни с кем, кроме меня.

– Это правило можно было и не озвучивать, – отвечаю я сдавленно.

С приближением Зверя храбрость вновь покидает меня.

– Какая преданность, – он останавливается в шаге.

– Это не преданность, – комментирую я. – Я хочу сохранить хоть немного уважения к себе. Если это возможно, – добавляю, отводя взгляд.

Мужчина хмыкает.

– Драматично, – произносит с пренебрежением.

Я с трудом игнорирую выпад. Но вовремя вспоминаю, кто я и кто он. Зверь купил меня. Я его приобретение. Новая игрушка.

Надеюсь, я придусь не по вкусу – и он быстро забудет обо мне. С этими мыслями губы дергаются в усмешке, что не укрывается от мужчины.

– Зачем тебе деньги? – спрашивает он.

– Чтобы жить.

– Не играй со мной, – Зверь злится.

– Я не играю, – отвечаю я, медленно поднимая взгляд. – Я просто не хочу отвечать на этот вопрос.

– Почему?

– Это личное, – говорю, уже глядя в темноту бездны.

Мужчина улыбается. Но от этой улыбки его выражение лица не становится приветливее и мягче. Такое же жесткое и пугающее. Интересно, Зверь умеет улыбаться кому-то искренне? Сомневаюсь. Такие рождаются с маской пренебрежения и холодности.

– Не надо так плохо обо мне думать, Есения, – произносит он, блуждая взглядом по лицу. Зверь несколько раз задерживается на моих губах, и я перестаю дышать, но не предпринимает никаких действий.

– А есть разница, что я думаю? – отвечаю и осекаюсь.

– Нет, – отвечает он серьезно.

Мы продолжаем стоять друг напротив друга. Я не смею отойти, а Зверь продолжает изучать меня.

– Я должна что-то сделать? – спрашиваю несмело. Пора признать: изображать уверенность – не мое. – Ты… ты… чего-то хочешь?

– Почему ты так послушна? – вновь задает вопрос, что приводит в замешательство.

– А разве я делаю что-то неправильно? – уточняю я.

– Делаешь. Ты готова переспать со мной, но еще не удостоверилась, что я дам тебе обещанные деньги, – замечает со смешком.

И я густо краснею до кончиков волос. Полумрак не скрывает это от Зверя.

– А как я должна удостовериться в этом? – спрашиваю я.

Мне нестерпимо хочется отступить на пару шагов, вырваться из невидимого плена. Не вдыхать обволакивающую смесь ароматов туалетной воды и табака.

Мужчина сам отходит, достает телефон из кармана брюк, опускается в кресло, оставляя меня одну.

– Допустим, вот так.

В комнате раздается приглушенный звук принятого сообщения.

– Проверь, – Зверь кивком указывает на мою сумочку.

Сумочка осталась в кресле.

Я выполняю сказанное. Достаю телефон и читаю сообщение от банка. На мой счет поступила сумма. Большая сумма. Ее хватит, чтобы оплатить остаток долга за операцию брата.

– Достаточно?

– Да, – отвечаю я.

– Серьезно? Не станешь просить больше?

– Нет, – я сжимаю в руках телефон.  – Мне не нужно больше.

В помещении воцаряется тишина. И я не понимаю ее причины.

– Хорошо, – наконец произносит Зверь. – Не забудь про мои условия. Я, как любой нормальный мужчина, не люблю делить свое.

«Как любой капризный ребенок», – поправляю я мысленно и отмечаю, что мужчина собирается уходить. Он бросает нечитаемый взгляд на свой телефон, допивает алкоголь, быстрыми движениями проходится по экрану, набирая сообщение. В действиях нет прежней наигранной лени и расслабленности, теперь Зверь похож на занятого человека, у которого нет лишней минуты.

– Сегодня я тебе не позвоню, – небрежно роняет и спешит к выходу. – До встречи, Есения, – покидает комнату, оставляя меня совершенно растерянной.

Зверь был прав, я представляла нашу встречу другой. Точно не похожей на беседу.

Лишь через пару минут понимаю: он не вернется. И спешу уйти. Как только гость покидает комнату, администратор направляет туда горничную. А я не хочу этой встречи.

Мне везет, по коридорам Второго зала я прохожу никем не замеченная. На улице сразу выхватываю взглядом желтый автомобиль с нужными номерами и прошу водителя поспешить, прижимая сумочку к груди. За время поездки я дважды проверяю, на месте ли карта банка.

На административном этаже больницы девушка, что принимает платежи, узнает меня, приветливо здоровается и просит подождать пару минут, заполняя журнал.

Никогда еще время не тянулось так долго.

– Вы пришли оплатить остаток? – интересуется она, откладывая шариковую ручку.

– Да.

– Отлично. Ваши документы, пожалуйста.

И когда я протягиваю вместе с листами бумаги карту, понимаю причину своей нервозности. В этот самый момент я лишаюсь призрачного шанса быть свободной. Пока деньги на моей карте, их еще можно вернуть. Хотя кого я пытаюсь обмануть… Зверь бы их не принял. Я его цель.

– Все отлично. Это ваше, а ксерокопию передайте вашему доктору. Хорошего вам дня.

– Спасибо, – дрожащими руками я забираю кипу листов. – И вам.

Вот она – точка невозврата.