День третий. Диагностика

Проснулась я от грохота, с которым книги упали на столешницу. В полусне проверила заглушку на комнате: она стояла как влитая. Достала телефон, отправила заранее заготовленное сообщение: «Книги прибыли, все нормально, спасибо», — и заснула обратно.

Второй раз я проснулась от собачьего лая и детских криков: «Айк, ко мне! Седа, принеси!» — убедилась, что у собак и людей всё, вроде бы, мирно, и уснула снова.

В третий раз я продрала глаза в половину одиннадцатого (а хорошо все-таки спится за городом!), рывком подняла себя из кровати, в ускоренном режиме проделала все ритуалы (не магические, а умывание-одевание, я имею в виду), и в одиннадцать ровно была в лениной комнате с кружкой кофе и очередным трофейным швецовским йогуртом в руках. Надо сегодня сходить-таки за продуктами.

— Итак, — сказала я, подавив зевок, — вчера мы выяснили, что ты умеешь многое, это круто.

Это была смелая заявка, конечно. Могло ведь оказаться, что Лена половину вчерашнего дня забыла из-за того, что он был немного слишком волшебный. Ну, зато в таком случае мне бы даже кофе не понадобился, обошлась бы йогуртом и выработанным адреналином. Но ничего, обошлось: Лена кивнула, значит, что-то помнила. Ну и ладно, обойдусь без адреналина.

— Сегодня мы поучимся двум вещам: делать кое-что из того, что ты уже умеешь, но не на зверях, а на людях, и делать то же самое, но на более продвинутом уровне. Для начала скажи-ка мне, пожалуйста, пробовала ли ты вот так же пытаться узнать, что болит, например, у людей? — нет, ну я, в принципе, догадывалась, что ответ «да». Но мне просто хотелось в глаза ее хитрые посмотреть. И глаза не подвели: паника, паника, неловкость, еще немного паники и «что бы соврать». Фонить эмоциями Лена умела не хуже отца. Правда, и прикрывать это безобразие от чужих глаз у нее интуитивно немножко получалось. Но недостаточно хорошо. — А может быть, ты даже пробовала кого-нибудь из людей лечить? — еще немного поднажала я.

Интересно, кстати, что она именно паниковала и собиралась все отрицать. Я ведь до сих пор только радовалась тому, что она что-то уже знает, с чего она решила, что в этот раз будет по-другому?

— Нет, мама ведь говорила, что оно только на животных…

Ах, ну да, мама. Мама так делать не разрешала. А кто-то наглый и мелкий решил действовать на свой страх и риск. Вот доберусь до ее чашки — надо будет попробовать понять, какие у Лены были приказы. Нарушила ли она таким образом приказ или просто не послушалась маминого совета? Скорее второе, конечно: приказы у Норы были сделаны на совесть. А все равно проверить надо. В этом доме вообще всё надо проверять, тут каждая сова — не то, чем кажется.

— Ну, мы вчера уже выяснили, что можно не только на животных. И что, может быть, у тебя как-то случайно получалось?

— Ну… да, один раз случайно было, — тихо призналась Лена. Ага, ага. Всего один. И совершенно случайно. Верю.

— Это как-то отличалось от работы с животными?

— Ну, да, — Лена поняла, что я не стану дальше докапываться, один там был раз или сто один, и приободрилась. — Это… ну, похоже, но другое. Сложнее. Или нет, не сложнее, просто надо больше всего понять сразу, у животных чаще всего одна проблема, раз и всё. А тут надо и одно понять, и другое, и третье… или у животных тоже бывает несколько болячек сразу?

Правильный вопрос, между прочим. Мифики вообще редко болеют, так что больше одной болячки за раз действительно довольно сложно найти. В отличие от человека, особенно если этот человек неоднократно околдован и проклят.

— Бывает, но действительно гораздо реже. Значит, отличия в объеме информации, которую нужно воспринять. А в чем еще?

— Еще… — Лена чуть улыбнулась и призналась: — Надо делать незаметно, это сложнее.

— О да. Очень знакомая проблема, я тоже вечно мучаюсь. Еще какие-нибудь отличия есть?

— Ну, видно хуже.

— Да, такое тоже наверняка должно быть. Но это потому что твоё… — чуть не сказала «заклинание»! — твой способ действительно лучше приспособлен для животных, чем для людей. Видимость на людях можно улучшить, если немного изменить жестовую часть.

Дальше мы отрабатывали, как нормальная наставница с нормальной ученицей, варианты для детей и для взрослых, для магов и для немагов (без объяснений, в чем разница, просто «иногда надо попробовать так, иногда эдак»), для женщин и мужчин. Получалось довольно бодро.

— А теперь покажи мне, как бы ты составила жесты для диагностики, например, меня.

Лена ожидаемо запнулась на выборе, исследовать ли меня как мага или как немага, а я ожидаемо пробесилась, что не могу ей просто взять и объяснить этот критерий. Но ничего, вдохнула, выдохнула, подсказала. А остальное она отлично подобрала сама.

— Подобрала? Тогда давай, пробуй, — улыбнулась я и протянула ей руку. И почувствовала, как сразу после диагностики в меня начали принудительно вливать силу.

— Эй, а вот так мы не договаривались! Ты мне должна рассказать, увидела ли ты что-нибудь и если да, то что поняла. А не вот это вот.

— Простите, — сказала Лена. — Я просто…

— Что? — не выдержала я, не дождавшись ответа.

— У вас там просто, ну…

— Ну?

— У вас там… я не знаю. Вроде бы и не так уж страшно, у папы хуже было, но…

— И что же там?

— Я не знаю, — совсем стушевалась она. — Я убрать, наверное, могу, а что это, я не знаю. Но его там быть не должно.

Ну здрасте, приехали!

— Ты подожди пока убирать, успеешь еще. Завтра, например. А сегодня я хочу сама посмотреть, что там такое. Договорились?

Лена кивнула, но судя по ее виду, она меня глубоко не одобряла. Могу понять. Я и сама себя не одобряла, но надо же узнать, какую-такую гадость она на мне нашла. И откуда она взялась. Я залпом допила кофе — не пробуждения ради, а гадания для. Похоже, с перышком можно окончательно попрощаться, при такой-то частоте использования. Ну и ладно, вставлю в список необходимого и отошлю Ирине Евгеньевне. Должна же я поиметь какую-то выгоду от происходящего. А то мне пока что только обещают светлое будущее, а в настоящем, как при строительстве коммунизма, одни расходы. Ну, и книжки ещё.

— Ладно, увидела — молодец, значит, диагностика работает как надо, да и не могла не сработать, ты же все составила правильно. Теперь давай к следующей теме. Как можно варьировать лечение: пять самых простых вариантов.