День третий. Погреб

День третий. Погреб

После занятия я отнесла свою чашку к себе в комнату и принялась изо всех сил прокрастинировать. Ну, не было у меня никакого желания смотреть, во что я еще вляпалась. Понимание, что это обязательно нужно сделать, было, а желания не было. Для меня и так вся эта история была немного слишком захватывающей. Я подробно допросила Лену насчет местных магазинов, сходила и закупилась какой-никакой едой, разложила всё это в холодильнике. Потом села разбирать полученные утром книжки, просмотрела содержания, разложила в порядке убывания перспективности, полистала наиболее многообещающую. Потом записала, что мы с Леной успели сегодня, и придумала план на завтра. Поняла, что чашка мне уже не понадобится, там всё равно всё высохло и осыпалось. Осознала, что пропустила обед, и пошла на кухню — за едой и новой порцией кофе. На кухне обнаружился казанский кот. Который Васька. Лежал себе в уголке, мурлыкал. Делал вид, что он вовсе не боевая тварь, а просто битый жизнью котик, греющийся в доме, пока пускают. Ну-ну.

— Тебя гладить-то можно, Васёк? — спросила я, заныривая в холодильник. Кот мурлыкать перестал. Задумался. — Если можно, то ты помурчи еще немножко, а я тебе тогда за ушами почешу. Идет?

Кот молчал.

— Ну, нет так нет, должна же я была попробовать, — вынырнув из холодильника, я увидела, что кот встал и пошел к выходу из кухни. — Эй, я вовсе не собиралась тебя выгонять! Лежи себе, если хочешь, руками не полезу.

В подтверждение своих слов я повернулась к столешнице и принялась резать хлеб. Котики пошли такие резкие, не погладишь никого. Да ну и ладно, не очень-то и хотелось. Но в конце первого куска меня боднула в ногу кошачья голова.

— Что, все-таки передумал? Ну иди сюда! — я обрадовалась и присела погладить котика, но котик тут же отошел от меня на приличное расстояние и снова пошел к выходу. — Слушай, ты определись уже, туда или сюда.

Кот остановился, посмотрел на меня, подошел поближе, снова отошел. Мяукнул.

— Мне с тобой идти, что ли?

— Мяу.

Ну, я и пошла, разумеется. Кто я такая, чтобы спорить с котом? Тем более, с котом казанским. У них лапа-то тяжелая. Мы вышли из кухни, миновали прихожую и завернули под лестницу. Там кот сел с таким видом, будто его миссия выполнена. Может, он просто хотел не дать мне пообедать?

— Ну и где? — с укором спросила я Ваську. Он тронул лапкой что-то на полу, а я присмотрелась: это оказалась ручка люка, ведущего, очевидно, в погреб. — И что? Нам туда надо?

Кот, несколько рисуясь, встал, сошел с люка и сел рядом: вот, мол, я тебе освободил место, давай открывай. Ну что ж делать, раз просят… Чувствуя себя немножко женой Синей Бороды (которую, к тому же, запросто могут застать с поличным), я подняла дверцу люка (тяжеленную, кстати) и заглянула внутрь. Увидела только несколько ближайших ступенек лестницы, дальше было темно. Наверняка где-то неподалеку был выключатель, но искать его я не стала. Неловко как-то, меня вообще сюда не звали, а я еще буду шарахаться в поисках выключателя. В общем, запалила огонёк и пошла вниз.

Лестница кончилась, я оказалась в пустом погребе. Деревянные полки, стеллажи, залитый бетоном пол. И всё.

— Ну? И зачем мы здесь? — спросила я, обращаясь вверх, где остался что-то мутящий кот Васька. Может, он меня тут сейчас закроет — и привет? Надо было хоть люк подпереть, чёрт… Мне в ногу опять что-то ткнулось — вот он, оказывается, где! И когда он успел спуститься, неведомо. Я опустила огонёк пониже. — Что нам тут надо? Показывай.

Васька прошел вдоль стеллажа и сел.

— А как-то более понятно можно? — я подошла поближе в надежде, что тогда пойму. Кот отвернулся от меня и смотрел куда-то в сторону. Я и за взглядом его проследила, и всё вокруг осмотрела — не помогло. — Нет, Вась, не понимаю, подсказывай еще.

Он недовольно фыркнул, поднял лапу и тронул ей воздух. Потом и вовсе стал отираться мордой и боками о пустое место. Он терся головой об воздух, и я видела, как приминается шерсть и изгибается ухо, как будто от соприкосновения с чем-то материальным. Я попыталась это разглядеть хоть каким-нибудь зрением, хоть магией, хоть как, но не преуспела и в который раз пожалела, что перьев вещего ворона у меня не так уж много, а привычки таскать перо с собой я так и не выработала. Пришлось вместо того, чтобы прозревать, что происходит, вульгарно нащупывать руками прутья клетки. Щупать и шептать, шептать, пока не проявилась сначала клетка, а потом лежащая в ней кошка. Тоже казанская. Кошка лежала, встать даже не пыталась, только вглядывалась в нас через прутья клетки. Она выглядела слегка ошалевшей и, кажется, не понимала, откуда мы все тут взялись.

Я открыла клетку, Васька тут же проскочил внутрь и принялся вылизывать кошку. Я не удержалась и перешла на магическое зрение, чтобы понаблюдать за тем, как магия течет из кота в кошку — течет тоненькой золотой струйкой, где-то Васька сегодня уже умудрился потратиться так, что энергии в нем было не сказать чтоб много. Кошке нужно было гораздо больше, чем он мог дать, в магическом спектре она даже не светилась, только мерцала время от времени, и то не целиком, только лапы и голова поблескивали. Всё ушло внутрь, на поддержание жизни. То есть, говоря прямо, кошка уже изрядно ослабела. Как там выражались в исторических книжках? «Консервация магической энергии во внутренних органах путем голодовки». Это оно, да? Ужасы какие.

— Вась, давай я, у меня сил больше, — я ведь сегодня даже успела аралезов погладить, я ими практически пропиталась, а аралезы — самые лечебные звери, которых вообще можно представить. Кот посмотрел на меня с сомнением, но из клетки вышел. Я положила руку кошке на холку и замерла, примериваясь к обмену энергией. Как хорошо всё же, что здесь много магических животных, а. Не будь здесь аралезов, было бы чертовски жаль сливать накопленное непосильным трудом. А так — восстановлю. Наверное. Ну, даже если и нет, то что ж теперь, оставить всё как есть?

Обмен наконец-то пошел, кошка стала впитывать то, что я ей давала. Она начала мерцать чуть чаще и ярче, пульсация всё ускорялась, потом почти слилась в ровное сияние, а потом у нас над головами вспыхнул свет.

— Что вы здесь делаете? — спросил сверху Швецов-старший.