День третий. Реанимация

— Я тут кошку нашла, голодную и полудохлую! Это вы ее сюда посадили? — тут же пошла в наступление я. Если честно, ни секунды ничего подобного не предполагала, но этот маневр давал мне немного времени, чтобы придумать, что соврать. Хотя, собственно, можно ведь почти и не врать.

— С ума сошли? — закономерно возмутился Швецов. — Нет, конечно. Зачем мне?! Как вы ее нашли?

— Шла мимо, услышала мяукание, решила залезть и проверить.

У погреба же такая акустика, такая акустика, о да.

— Могли бы меня позвать, — недовольно сказал Игорь Алексеевич. Ну, вообще-то, да. Но нет. Но это, конечно, не так просто объяснить.

— Извините, не подумала. Может, вы водички принесете пока что? У нее вон нос сухой и шерсть вся свалялась, наверняка обезвоживание ведь.

Сверху сначала раздался долгий вздох — да, я знаю, что я вас раздражаю, Игорь, но что ж поделать, жизнь у нас такая, — потом он встал и, судя по звукам шагов, ушел на кухню. Мне хотелось верить, что за водой, а не за ножом, например. Кошкины дела всё еще были так себе: магия — это, конечно, хорошо, но вода ей в самом деле была нужна. И еда, причем специальная, наверное. И медосмотр. И витамины какие-нибудь, не знаю, что там еще положено. Или можно будет обойтись лечением от Лены, чтобы усилить эффект моего вливания? Не было у Инны заботы — нашла кошку.

Швецов появился снова и спустился вниз, сказал:

— Миску я сюда не потащу, лучше давайте сюда кошку, — и куда ходил, спрашивается, если не за водой? — О, я ее знаю, это Маруся, она обычно с Васькой вместе гуляла. Только она нас боялась, в дом никогда не заходила. Как она сюда попала, интересно?

— Она была в клетке, — сказала я, мысленно делая ставки, чтоб из всего происходящего он запомнит, а что нет. — А значит, кто-то ее сюда нарочно принес и оставил.

— Ерунда какая-то, — вздохнул он, взял Марусю на руки и полез наверх. Ну да. Ерунда. И обдумывать эту ерунду он, конечно, не будет. Он бы, может, и рад, да кто ему даст.

Миска с водой и ложкой стояла совсем рядом с люком, тут же уже лежала подстилка и даже какая-то банка кошачьих консервов. Неподалеку маячила переноска. Ладно, вопрос снимается, не зря Швецов ходил. Он уложил кошку на подстилку, подождал немного. Кошка попыталась подняться, но не осилила (видно, влитое мной еще не усвоилось до конца) и легла обратно. Но она хотя бы попыталась, уже прогресс! Швецов взял ложку, зачерпнул воды и влил кошке в пасть, у него довольно ловко получилось.

— Я думала, их шприцами отпаивают, — сказала я, просто чтобы не чувствовать себя лишней.

— Шприцы закончились все, — поморщился он. — Но вроде бы, и так нормально получается. Надо бы Лену позвать. Сходите?

— Схожу, — кивнула я. — Только… вы же понимаете, что ей на голодный желудок сейчас не любая еда годится?

— Это специальный корм, у нас тут как-то кошка на передержке отравилась, чуть не умерла. С тех пор осталась лишняя банка. Я это водой сейчас разведу, нормально будет.

— Ладно, вы спец, вам видней, — признала я и быстренько поскакала наверх.

Лена нашлась в своей комнате, тут никаких неожиданностей не случилось.

— Лен, мы там кошку нашли вашу знакомую, Марусю, вроде бы. Она долго голодала, Игорь Алексеевич ее сейчас откармливает.

— Да ладно! Как ее угораздило?! — Лена вскочила с кровати и рванула было мимо меня в коридор, но я ее придержала.

— Минутку подожди, поговорить надо, пока папа твой не слышит.

— Ну что?! — по негодованию в голосе было понятно, что за недостаточно важную тему для разговора меня казнят на месте.

— Было бы хорошо, чтобы ты ее продиагностировала, во-первых, и полечила, во-вторых. Только ее уже немножко полечила я, учти, что там могут быть какие-то следы от этого, и не пугайся.

— Я бы так и так ее полечила, — насупилась Лена.

— Это понятно. Но я тебе это сейчас не только из-за кошки говорю, но и из-за обучения. Мне интересно, что ты там заметишь от меня. И заметишь ли что-нибудь. Будешь лечить — наблюдай тщательно, запоминай, что сможешь. Всё, иди теперь.

— Спасибо, — максимально ядовито сказала она и все-таки унеслась. Ну, и я следом за ней пошла, не пропускать же момент. Может быть, увидеть что-нибудь успею.

И я действительно успела. Лена стояла на коленях перед подстилкой с кошкой и гладила ее, между шерстью и руками летали яркие колючие на вид искры. Швецов делал вид, что все идет по плану, и продолжал намешивать какой-то свой специальный корм. То есть не свой, конечно. Кошачий.

— Дурацкая, глупая, тупая кошка, — почти шипела на нее Лена. И кого она, интересно, этим шипением пыталась обмануть? У самой-то глаза на мокром месте. — Я тебе говорила, давно надо было к нам идти! Тогда бы ничего с тобой не было, мы бы тебя кормили!

— Вообще-то, она к нам и пошла, — вступился за кошку Игорь Алексеевич. — Инна Романовна нашла ее в нашем подвале.

— Просто Инна, пожалуйста. Мы же договорились, — сказала я, игнорируя обвиняющий ленин взгляд. Меня что, в чем-то подозревают? Интересно, в чем. Сама принесла кошку, сама нашла? А зачем? Ладно, это потом. — Вы ко врачу ее повезете?

— Повезем, конечно, только скормлю ей хоть четверть ложки, — кивнул Швецов и сунул ей под нос свой палец, обмазанный чем-то кремообразным. Кошка это есть не возжелала, тогда он мазнул пальцем по ее носу. Кошка невольно облизнулась и, видимо, слизала часть еды.

— Так, ну такими темпами минут пятнадцать у нас еще есть.

— Я вам могу чем-то помочь в сборах?

— Да нет, спасибо, мы сами.

— Ладно, тогда я на кухню. Я, собственно, туда и шла, когда кошку услышала.

Я зашла на кухню, огляделась по сторонам и как и ожидала, нашла в углу взбудораженного Ваську. Подошла поближе и шепотом сказала.

— Вась, пойди внуши своей подруге, что разочек проехаться на машине ей необходимо, ей там ничего плохого не сделают, только хорошее. Мы с Леной ее полечим, конечно, но если еще доктор подключится, будет быстрее. Так что пусть там не воюет особо.

Сейчас, конечно, Маруся не производила впечатление способной воевать, но магическое восстановление иногда идет скачками. Вот станет ей чуть получше в машине по пути в ветеринарку, то-то будет веселья Швецовым! Слишком уж казанские коты не любят оказываться во власти человека.

Васька смотрел на меня с совершенно непроницаемо-тупым выражением морды, но я-то знала, что все он слышал и все прекрасно понял.

— Иди-иди, скажи ей. Я понимаю, ты глубоко не одобряешь, но она же тебе нужна живой-здоровой, правильно? Вот и позаботься о ней.

Кот фыркнул недовольно, но с места поднялся и медленно-медленно, нехотя, с перерывом на вылизать заднюю лапу пошел-таки прочь из кухни. Я решила на этот спектакль внимания не обращать, а сконцентрироваться на бутербродах. Мне надо было закончить с перекусом к тому времени, как Швецовы уедут. Я собиралась снова залезть в погреб.