День пятый. Швецов заманивает на кухню

Я от швецовской наглости на секунду даже дара речи лишилась. То есть, это он не просто так готовил вкусное, это он меня заманивал? И думал, что я опять к нему приду за едой, после того, как он отчетливо дал мне понять, что я в его доме ему не нравлюсь? Серьёзно? Нет, Игорь Алексеевич, не пойму я никогда, что у тебя в голове. Даже пробовать не стану. Если серьезно, то пробовать не стану ещё и потому что там может быть жуть ничуть не лучше лениной.

— Да нет, всё удалось. Пахнет вкусно. Но к сожалению, мне тут хозяин дома с утра сказал, что ему не очень нравится, когда я выпрашиваю у него еду на его же деньги.

— Хозяин дома — это я, — полувопросительно уточнил Швецов.

— Ну да.

— Во-первых, не было такого, — категорично возразил он. — Во-вторых, я не то имел в виду. В-третьих, меняю мясо на вино. Сегодня всякая рабочая жесть творилась у уже меня, мне надо. А единственная бутылка в доме — у тебя.

А сесть и доехать пять минут до магазина он, конечно, никак не может, у него лапки. Понятно. Ну и отлично. Мне тоже не нравилось это дурацкое похолодание и так не особенно теплых отношений.

— Ну, тогда, вроде бы, всё взаимовыгодно, — кивнула я. — Когда спускаться?

— Минут через десять, я пока погрею.

Швецов испарился за дверью, я отослала маме набросанную схему, задумалась. Меня что, пригласили на ужин с вином? Или это просто судороги швецовского гостеприимства? И почему я не спросила, будет ли на ужине Лена или нет? И почему, спрашивается, это имеет значение, если мы постановили, что Швецов мне не особенно нравится и флиртовать с ним я никоим образом не собираюсь?

И, может быть, хотя бы ресницы и брови подкрасить?

На этой мысли я всерьез решила, что с ближайшей чашки кофе надо будет проверить себя на приворот. Что это за нездоровая фигня — всё время искать подтекст в простых вещах, когда они касаются Швецова?!

И самое неприятное, я даже не могу сказать себе, мол, хватит мечтать, не можешь же ты всерьез хотеть увести из семьи женатого мужчину, да еще и со взрослой дочерью. Потому что хотеть-то я этого, может, и не очень хотела, а вот цель такая — да, у меня была. Ничего личного, просто работа. Ну хотя нет, и личное тоже немножко. А еще меня бесила персонально Нора Штерн и мне хотелось вывести из зоны поражения парочку ее игрушек. И заодно всех окружающих мификов.

На ужин я вышла ненакрашенная, в домашней одежде — себе самой слегка назло. Достала из холодильника бутылку, торжественно отправила на стол. Швецов поставил перед нами две тарелки и взялся разливать вино.

— А где Лена? — спросила я. Мимо её комнаты я уже проходила и знала, что всё, вроде бы, более-менее в порядке. Но к ужину она почему-то не спустилась.

— Поела пораньше и убежала к соседям: там ее подружка приехала. Пусть развлечется, она сегодня была какая-то очень уставшая после вашего занятия. Что вы такого делали, кирпичи носили?

— Почти, — отмахнулась я. — Ничего особенно ужасного, но трудно и требует долгого сосредоточения. С этим у Лены пока что не очень. Хотя для её возраста очень даже хорошо, но у нас программа не совсем по возрасту.

Потому что кое-кто не оставил нам шансов на простую программу, одни сложные конструкции, будь они неладны.

— Сколько вам ещё примерно учиться, чтобы ты смогла сказать, что дала ей азы? — спросил Швецов. Вот вроде бы, только что говорил, что "ничего такого не было", а сам опять туда же.

— Слушай, что тебя напрягает, сам факт уроков или моё присутствие в доме? Если моё присутствие, то ты сам говорил, вы здесь надолго не задержитесь, а когда вернетесь в Москву, я не буду постоянно торчать у вас над душой. И нет, за неделю-две, или когда, ты говорил, вы обратно поедете, я точно не справлюсь. Как минимум пара месяцев мне нужна, возможно, даже больше.

— Да нет, я не поэтому, — сказал Швецов, фоня неловкостью. — Я наоборот подумал, что интересно, когда кто-то еще в доме есть, хоть поговорить с кем-то, кроме Лены. У подростков, знаешь ли, свои интересы, ей тоже со мной не особенно весело.

— А, то есть ты меня не выгоняешь? — обрадовалась я. — Тогда у меня к тебе встречная просьба.

— Какая?

— По контракту у нас с Леной в воскресенье выходной, но именно на этой неделе нам необходимо заниматься каждый день, чтобы не потерять прогресс. Мы можем поставить занятия на воскресенье, а потом, когда необходимость в ежедневных занятиях отпадет, сделать несколько выходных подряд. Можно так? Или у вас какие-нибудь неотменяемые планы?

— Можно и так, — немного подумав, сказал Швецов. — Вам надо это дополнительно оплачивать?

Даже на «вы» сбился от мысли, что мне опять за что-то надо платить, бедненький.

— Нет, конечно, это же просто перенос занятия с одной даты на другую. Так что, идёт?

— Да, я согласен.

— Отлично. Тогда завтра у нас суббота, послезавтра воскресенье, и все эти дни мы занимаемся. То-то Лена обрадуется, когда узнает.

— А она не знала? — озадачился Швецов.

— Нет, я решила сначала обсудить с тобой, вдруг бы ты не разрешил. — Швецов озадачился еще больше, так что даже стал фонить этим недоумением вокруг. Я решила это загадочное явление игнорировать. — Ладно, с рабочими вопросами закончили. О чем будем говорить на этот раз?