День шестой. Внезапно, введение в магию
— Люди, которые умеют пользоваться магией, называются, как нетрудно догадаться, магами, колдунами и ведьмами. У нас есть масса разных специализаций, но классификация магов — не то, что нас сейчас интересует. Этим мы попозже займёмся. Основными способами магических действий являются изготовление амулетов, изготовление зелий, гадания и, собственно, колдовство: заклинания, внушения, чары.
Лена слушала меня со всё более заметным усилием: ей становилось скучно. Ну конечно, что может быть более обыденным, чем слушать рассказы о магии?
— Заклинания бывают разовые, кратковременные и длительного действия. Разовые дают однократный эффект, к таковым относится почти вся боевая магия, большая часть целебных и бытовых чар. Кратковременные — это, например, знакомые тебе чары диагностики: они длятся во времени, но долго так не просидишь, это слишком трудоёмко и, как правило, не нужно. Заклинания длительные — это, например, сигнальные чары, которые существуют сколько угодно долго до времени срабатывания, проклятия, ментальные приказы и обережные щиты.
И какая жалость, что я сама это всё учила с пятого на десятое.
— У заклинаний длительного действия несколько основных параметров и множество дополнительных, которые иногда нужны, а иногда нет. Рассматривая вот это конкретное заклинание, которое мы пытаемся распутать, мы будем выяснять, по большей части, основные. К чему крепится, как именно крепится, постоянно действует или по условиям, есть ли источник питания, восстанавливается ли после повреждения, как снимается. В нашем с тобой случае заклинание крепится к ауре, частично с помощью неё скрываясь от тех, кто мог бы его увидеть. Крепится узлами, для того, чтобы нельзя было быстро снять, приходилось бы долго отделять от ауры и распутывать. Оно срабатывает каждый раз, когда речь заходит о магии, и заставляет тебя либо забывать всё, связанное с волшебством, либо просто не обращать внимания, воспринимать как должное — и опять же, забывать. При этом в условиях есть исключения: если не называть магию магией, то заклинание не работает. И если внимание нужно, чтобы избежать какой-нибудь опасности, заклинание, опять же, не работает. Например, ты в состоянии заметить слежку, даже скрытую магически, потому что слежка — это опасность; ты можешь проводить диагностику и лечить, потому что тебя учили этому, не уточняя, что это магия. Интересно, кстати, разучишься ли ты теперь, когда я назвала это магией, или нет.
Лена возмущенно вздохнула. Значит, хотя бы часть моей речи она улавливала. Да, я бы на её месте тоже возмутилась. Возможно, даже драться бы полезла. А на своем месте, будь я чуть наивнее, я бы понадеялась, что она от возмущения больше запомнит, но тут, конечно, без шансов, раз она даже смерть Айка не смогла сохранить в памяти.
— Следи за нитями, смотри, вон что-то происходит. Так вот, кроме того, заклинание срабатывает по ночам, запрятывая поглубже всё то, от чего отвлекало твоё внимание в течение дня, чтобы ты к этому больше не возвращалась в мыслях. На всё это заклинание тратит вложенную в него энергию. Я подозреваю, одна из причин его громоздкости — кроме сложности и большого количества условий — заключается именно в том, что ему нужно много энергии, чтобы существовать день за днём, день за днём отвлекать тебя и не давать понять, что происходит что-то странное.
Лена дернула за ослабшую нить, пытаясь выдернуть её из узла, но неудачно. Этого следовало ожидать, с такой нагрузкой на мозги она вряд ли будет хорошо координировать свои действия. Но хоть как-то да будет. Пусть пытается. Я свободной рукой подсунула поближе к ней свой свежесделанный амулетик для памяти. Лена тут же в него вцепилась, как будто только этого и ждала. Да, чувствую, придется мне делать новый, этот наверняка сегодня исчерпает весь свой ресурс. Надо будет сказать Ваське спасибо за его труды.
— Ещё это заклинание самовосстанавливающееся: если какой-то узел повреждается, то постепенно срастается обратно. Если уничтожить узел совсем и прижечь составляющие его нити, то ночью заклинание перестраивается, чтобы держаться так же крепко, как раньше. Но энергии у него при этом становится меньше. Магия не берётся из ничего, ей нужен источник. Я думала, источник энергии для заклинания — это ты. Но нет, оказывается, сколько в него было заложено, столько у него и есть. И когда мы с тобой уничтожили три узла, заставив всю систему заклинания перестраиваться, это не прошло бесследно. А значит, и менее масштабные вещи, вроде разговоров о магии, которые тебе необходимо забывать, тоже не проходят бесследно. Они будут заставлять заклинание работать, заклинание будет тратить заложенную в него энергию. И раньше тоже тратило, но там была налаженная система, на некоторые вещи ты просто не обращала внимания, а других тебе никто не рассказывал. Всё просто, понятно и не слишком затратно. А вот если я буду сидеть рядом и рассказывать совершенно разные вещи, это уже более серьёзно.
Лена ещё раз дёрнула за нитку, на этот раз успешно. Нить порвалась с тонким звуком, неслышимым нигде за пределами нашего диагностического поля, одного на двоих. Сам узел, из которого нить тянулась, это не затронуло, зато потянув за эту нитку, можно попробовать распустить одну из петель узла. Лена потянулась за волчьим клыком, не отпуская мой амулетик, — прижечь.
Я говорила и мысленно молилась: только не забудь, что делать, прямо сейчас, пожалуйста. Только помни. Если ты забудешь, Лена, помочь тебе будет некому. У тебя только ты сама и есть.