День шестой. Поиск уязвимости
Как ни странно, всё действительно оказалось не так уж страшно. Да, вчерашних разорванных узлов уже не было. И других знакомых мне узлов уже не было. Всё было новое. Но этого стоило ожидать. Как показало еще самое первое моё гадание, главная трансформация заклинания происходила по ночам. По ночам забывался основной массив информации, по ночам заклинание восстанавливало целостность. Вот и в эту ночь оно восстановилось как могло. Перегруппировалось, перепрятало узлы, перераспределило нагрузку на них.
Что в этом хорошего? Всего два момента. Первый: количество узлов не изменилось со вчерашнего дня. Как Лена разрушила три из них, так их и осталось двенадцать. А раньше-то было пятнадцать. И второй: сами узлы выглядели чуть менее объёмными, а нити чуть тоньше. В сумме это всё означало, что у заклинания не было источника питания. Оно держалось на вложенной в него при создании силе и не питалось ни от Лены, ни от создательницы, ни от какого-нибудь внешнего источника. А это значит, его можно истощить.
Его можно истощить! У него конечный запас энергии! Мне и в голову такое прийти не могло! Я была уверена, что заклинание питается от лениной ауры, и скорее она сляжет с истощением, чем мы сможем вычерпать его до конца. Это же логично: если создала такое важное заклинание, надо защитить его в том числе и от настырных ведьм вроде меня. Я даже начала было искать какой-то подвох, но быстро поняла, что тут может и не быть никакого подвоха: ну в самом деле, могло ли Норе прийти в голову, что её семью найдут? А что не просто найдут, конфискуют мификов и тем удовлетворятся, а начнут ломать заклинание? А что не просто начнут ломать, а смогут уговорить Лену принять в этом участие?
Нет, я бы на месте Норы всё равно перестраховалась. Но наверное, она решила, что запас энергии достаточно велик. А при возвращении домой она наверняка лично его подпитывала, и если даже заклинанию и случалось растратиться и ослабеть, оно восстанавливалось и укреплялось снова. Нормальная система, рабочая. Если никто в неё специально не лезет. А мы её попробуем сломать.
Конечно, надо бы сначала взвесить риски. Но если я взвешу, я ведь так и не начну.
— Ты знаешь, всё действительно не так уж плохо! — обрадовала я Лену. — Да, узлы сместились и переменились, но вся конструкция стала более тонкой и хрупкой, а значит, не зря мы с тобой вчера старались.
— Ничего себе — хрупкая, — проворчала Лена. — Я все равно вижу всего узла два или три, с которыми точно смогу справиться.
— Вчера их тоже было два-три, и ты их убрала, как ты помнишь, — отмахнулась я. — Значит, сегодня появились новые куски, которые тебе по силам. Это уже неплохо. Тут важно вот что: я хочу попробовать новый способ работы с этой пакостью. У меня были всякие схемы заготовлены, их мы, может быть, тоже попробуем, но сначала сделаем гораздо проще, — я перевела дух, сама слегка обалдевая от собственной наглости. — Ты правильно говорила, что вот это, намотанное на тебе, заставляет тебя что-то забывать или определенным образом думать. Так вот, я сейчас буду рассказывать тебе вещи, которые тебе положено забывать. Не знаю, сможешь ты их запомнить или нет, не старайся особенно, можешь вообще не вникать, но смотри внимательно на то, что будет происходить с нитями и узлами. Увидишь где-то напряжение, слабину, хоть что-нибудь странное — попробуй что-нибудь с этим сделать. Потянуть, порвать, не знаю, что, посмотрим по обстоятельствам. Понятно задание?
— Нет, — с несчастным видом сказала Лена.
— Мне тоже нет, — призналась я. — Это чистой воды эксперимент, но попробовать надо. В конце концов, ты же сама хочешь понять, что происходит, правда?
— Так может быть, вы мне теперь и расскажете?
— Ну да, расскажу. А потом повторю. Это наш новый метод, мы его проверяем, — ну что, вдох-выдох, поехали. — Дай опять руку, я буду смотреть за процессом. Кстати, то, что мы делаем, называется магической диагностикой. Этот приём позволяет рассмотреть состояние ауры, а по ауре видно и физические болезни, и магические воздействия.
Я даже пожалела, что не догадалась раньше посмотреть, как заклинание ведёт себя в активном виде. Весь блок, направленный на забывание, едва заметно трепетал, ясно было, что по-настоящему он начнет работать только ночью. Зато нити, ответственные за отвлечение внимания, сияли всей своей силой, не давая Лене сосредоточиться на том, что я говорю. Но сейчас это играло против них: не в силах слушать меня, она смотрела на заклинание с удвоенным вниманием, я ощущала, как она ищет в нём слабину. Ищет, но пока что не может найти.
— Начнем с того, что магия всё-таки существует, и некоторые люди умеют ей пользоваться.