День шестой. Урок под кофе
Кофе был с сахаром и сливками, жирненький и сладкий, почти еда. Очень на любителя, но лично мне и именно сейчас — то, что надо. Вот как так Швецов угадывает? Неужели это так очевидно?
Прихлебывая кофе, как второе зелье, я без особой спешки вошла в ленину комнату. Во-первых, а смысл уже спешить, когда надёжно опоздала? Во-вторых, я ждала, пока подействует зелье: чтобы продолжать раздалбывать заклинание, не только Лене следовало быть в форме, но и мне, как лицу контролирующему и ответственному. Якобы ответственному и как бы контролирующему, но всё же. Ну, я и тянула время понемножку. Сама при этом мысленно удивлялась, это как же основательно меня срубило, что я три будильника подряд как-то сумела во сне отключить, не проснувшись. И вот на это у меня силы, конечно, были, а до тумбочки доползти — извините.
Сегодня я взяла с собой все дары Ирины Евгеньевны заранее, чтобы потом не бегать. Уже догадывалась, что, скорее всего, понадобится только волчий клык или еще что-то силовое, а все-таки мало ли что. И амулетик свежесделанный, конечно, тоже взяла, зря я, что ли, с ним морочилась.
Зашла, села. Поставила кофе (отдельное действие). Разложила на столе всё свое богатство. Достала из кармана йогурт, который сегодня был мой завтрак (а вдруг удастся съесть). Посмотрела на Лену, попыталась прикинуть её сегодняшнее состояние, а заодно — что она помнит о вчерашнем Нормально оценить не получилось (мне себя бы оценить, а тут целая Лена), так что пришлось, как обычно, выяснять словами.
— Привет. Извини, что опоздала. Давай для начала восстановим ход вчерашнего занятия, опиши мне примерно, что мы делали и на чем закончили.
А я пока поем, да-да. Лена, конечно, легко догадается, что я затеяла эту проверку именно ради того, чтобы позавтракать, ну да ладно. Разочарование в Инне Романовне — не самое сильное потрясение в её жизни, вот зуб даю.
Лена тяжело и нервно вздохнула и вместо положенного ответа спросила:
— Инна, что мы на самом деле делаем? Я хочу знать, я хочу хоть какое-то объяснение.
Я тоже вздохнула, поскольку только-только успела йогурт открыть, а вот хоть ложку съесть — увы, нет. А еще потому что ненавижу дежавю, а разговор намечался именно в этом стиле.
— С удовольствием всё объясню, как только мы закончим делать то, что начали делать вчера. Могу чем хочешь поклясться: до этого момента объяснить не могу, но сразу после — да.
— Ненавижу всякие мутные тайны, — сказала Лена.
— Я тоже, — кивнула я. — Если мы всё сделаем правильно, мутных тайн станет чуть меньше. Ну как, готова рассказывать?
Лена помолчала и вздохнула, капитулируя. Вот и слава богам, силы на дискуссию у меня, в принципе, уже были, а вот желание их тратить — нет.
— Вчера мы занимались самодиагностикой, — с явным трудом начала Лена. Кажется, она довольно смутно помнила вчерашние события. — Нашли у меня какую-то ужасную гадость, которую надо с меня убрать. Но…
— Но? — я успела съесть три ложки, прогресс! — Почему не убрали?
— Потому что слишком хорошо крепится. Мы начали. Там узлы, — Лена прищурилась, вспоминая. — Штук пятнадцать, один совсем сложный. Его рвать нельзя, только распутывать. Другие рвать можно, но они срастаются обратно, надо, как бы… прижигать. Вы мне вчера давали что-то, я не запомнила, что, но оно помогло.
— Сегодня оно тоже есть, если что, бери, — кивнула я, показывая на новый клык и перо гром-птицы, которое я тоже выторговала на всякий случай, вдруг оно тоже окажется к месту. — Но начнем с другого. Скажи, ты вчера после занятия делала еще самодиагностику?
Лена кивнула, настороженно глядя на меня. Ох, не любят в этом доме инициативу, ой как не любят! Не дай боже выяснится, что ты сделала, а вот не надо было, да? Бедный котик.
— Отлично. Что-нибудь менялось в твоём состоянии со времени нашего урока?
Лена помотала головой отрицательно, опять молча, но уже чуть более свободно. Это радовало, а вот суть ее сообщения… да тоже радовала, собственно. Было бы, конечно, круто, если бы заклинание само развалилось после нашего минимального воздействия, но стоит помнить, что могло ведь и не развалиться, а наоборот, срастись обратно. Не срослось? Ну и хорошо.
— А утром ты еще не смотрела?
— Нет еще, — кажется, Лена все-таки наконец-то расслабилась. Сейчас она более-менее могла предсказать, как я среагирую на этот ответ. Ну и я не собиралась ломать ей шаблон:
— Тогда давай, посмотри сейчас, расскажи мне, как оно. А потом я сама на всякий случай посмотрю.
Лена не откладывая начала диагностику, а я поторопилась прикончить йогурт и допить кофе, раз уж вырвала у судьбы минутку.
— Там сегодня вообще всё другое! — жалобно сказала Лена. — Там поменялось вообще всё. И мы вчера рубили-рубили, а сегодня там ничего нет, а узлы в других местах.
Ну приехали. Рано я, значит, обрадовалась, что ничего не срослось обратно. Очень даже оно срослось, гадость такая.
— Чего только не бывает, — вежливо подивилась я, припоминая, где у меня лежит успокоительное. Не для Лены — для меня. Обидно же, ужасно. — Давай теперь я посмотрю, может быть, всё не так уж страшно.