День шестой. Мификоведение
Нити заклинания расплывались перед моими глазами — все-таки сказывалось, что я сильно выложилась вечером. Но что тут поделаешь, и с домом пообщаться было логично, и амулет был нужен, и делать то, что мы с Леной теперь делали, тоже было важно, хорошо же шло!
За время моего рассказа о теории магии Лена добила очередную нитку, и… вообще-то, опять ничего не произошло. Но в магии тоже действует закон про переход количества в качество. Если долго мучиться, распутаем и эту штуку. Проблема была в том, что «долго» я, в отличие от Лены, не тянула. По крайней мере, не сегодня.
Я на три секунды вынырнула из диагностического поля, нашла глазами еще флакон укрепляющего, залпом выпила. Второй за сутки (да что там «за сутки», за утро!) — нехорошо, конечно, а куда деваться. Вот закончится эта история — обязательно пропью на всякий случай курс детоксикации. Если выживу, конечно.
Картина стала четче — и гораздо радостней. Новообретенному острому взгляду было заметно, что один узел держался на честном слове. Я тут же указала на него Лене, а сама продолжила.
— Мифические существа содержат гораздо больше энергии, чем люди и даже чем маги. Каждый вылинявший клок шерсти, каждая отвалившаяся чешуйка, каждый выпавший клык может быть пристроен к делу — либо просто послужить накопителем для мага, либо стать основной для амулета, либо отдать накопленную мификом энергию — как правило, не простую, а определенного вида. Так, перья вещих воронов используют для гадания, шерсть бастет — для защиты, слюну аралезов — для исцеления.
Знала бы ты, девочка, сколько раз в день тебя облизывают ценным волшебным ингредиентом.
Лена ударила по узлу, промахнулась, я скорректировала, она ударила еще раз. Заклинание выглядело так, будто впало в истерику, хотя, по идее, оно не могло, у него и нервной системы-то нет. Оно дрожало мелкой дрожью и беспорядочно мельтешило — не от предчувствия гибели, нет, до этого было далеко. От слова «мифики» и всего, что с ними связано.
— Мифические существа классифицируются по редкости, по степени опасности, по мощности и по видам магии, в которых применяются взятые у них ингредиенты. Кости, кровь, внутренние органы, глаза-уши-хвосты, кожа — это тоже ингредиенты. Поскольку для добычи большинства из них требуется убить или покалечить мифика, стоят они дороже. Но и действуют мощнее, такая странная закономерность. Убийства мификов наглухо запрещены с пятидесятых годов, но разумеется, есть люди, которых этот запрет не обрадовал, спрос на кости, черепа и сердца как был, так никуда и не делся, разве что немного уменьшился. Предложение переместилось на черный рынок, но всё равно существует до сих пор.
— А мясо? — внезапно спросила Лена. Я аж слегка дернулась от неожиданности, поскольку была уверена, что уж с момента про мификов точно разговариваю сама с собой, ну и может быть немножко с заклинанием. — Его едят?
— Нет, хотя как ингредиент для зелий используют. А не едят, потому что при тепловой обработке выделяется такое количество энергии, что оно либо сгорает, либо взрывается, либо происходит еще что-то такое же милое. А в сыром виде это гарантированная передозировка магии, вплоть до летального исхода. Кстати, запомни одно из правил, которые не нужны нормальным людям, не убивающим и не поедающим мификов, но знать все равно надо: никогда, никогда не употреблять их в пищу, крови не пить вообще под страхом смерти. Кровь и мясо используются в мизерных дозах, в сильно разбавленном виде, при варки зелий и изредка при закалке амулетов. В обычном виде для мага это яд.
А иногда кровью мификов еще поливают яблони. Где эта Штерн вообще такие извращения нашла, хотела бы я знать!
Узел неожиданно поддался и не просто развязался, а лопнул. Нити, составлявшие его, хлестнули в разные стороны, вцепились в ауру Лены в разных местах, будто вгрызлись в нее. Она охнула и схватилась за голову, я — мысленно — тоже. Всё, доигрались, сейчас оно переползёт куда-нибудь и выведет ленину память из строя. И я останусь без оператора, способного работать с заклинанием, — именно сейчас, когда оно уже и так истощено!
Да сейчас. Так я ему и позволю.
После вчерашнего общения с домом мне не было нужды снова ложиться на пол и вежливо знакомиться с каждым квадратным сантиметром дома. Я просто выплеснулась к стенам лениной комнаты с требованием: «Видишь, твоей наследнице плохо? Помогай!»