День шестой. Дом помогает

На вас когда-нибудь падал шкаф? Лично на меня до этого дня — ни разу, и честно сказать, я бы обошлась без этого переживания и впредь. Ладно, если быть совсем честной, упал не шкаф, а всего лишь одна из полок, верхняя. Она каким-то образом сорвалась с крепления, рухнула вниз, ударилась об полку ниже, отскочила и прилетела нам с Леной по рукам, заставив синхронно вскрикнуть, но не заставив разжать руки и вылететь из общего поля.

Спасибо, конечно, что без переломов. А еще спасибо, что на полке стояли не книги, например, а всякая канцелярская мелочь, которая до нас просто не долетела.

Хотя нет, кое-что всё-таки долетело. Тканевый мешочек, набитый травой, с очень магической сердцевиной, закопанной в этой траве. Чутьём и зрением он опознавался как щитовой амулет, заточенный под кровь. То есть вот это вот — тихо-мирно лежало до сих пор на полке, среди цветных гелевых ручек и наклеек с котиками? Сдуреть можно с этим домом. Но помогать он умеет эффективно, ничего не скажешь. Я схватила амулет, спихнула с наших с Леной рук чертову полку и, конечно, обнаружила то, что ожидала: глубокую ссадину на лениной ладони. Это, конечно, всячески нехорошо и, наверное, больно, но сейчас это была большая удача. Я прижала амулетик к ссадине, молясь про себя, чтобы он был заряжен достаточно. Амулет дрогнул и заработал, я успела увидеть, как нити заклинания, только что прогрызавшие себе новые ходы вглубь лениной ауры, бессильно соскальзывают с неё, как с гладкой поверхности, успела увидеть, как Лена с остервенением жжёт их, успела сжать её руку и указать на те, что она пропустила.

А больше я ничего не увидела, потому что мне пришлось срочно выныривать из диагностического поля. Дверь открылась, в комнату стремительно вошел перепуганный Швецов. Ну да, разумеется, грохот не мог не привлечь и его тоже. Вслед за Швецовым в комнату просочился Васька, рысью подбежал к Лене и запрыгнул ей на колени. Она вцепилась свободной рукой в его шерсть и облегченно выдохнула. Ну да, казанский кот — тоже атакующая сила, хоть и послабее волка, зато целый и живой. Должен, наверное, немножко помочь.

Я подняла руку, останавливая Швецова в паре шагов от нас:

— Стой, где стоишь, а то помешаешь Лене.

Честно говоря, я не думала, что это поможет. Лично меня бы такое вряд ли остановило. Но Швецов действительно встал. Прищурился и сказал:

— Допустим, стою. За это ты мне объясняешь, что происходит.

— На нас упал шкаф, — констатировала очевидное я.

— Это я вижу. А что происходит прямо сейчас? — настойчиво повторил он. Ну, ладно. Почему бы нет. Если у заклинания действительно исчерпаемый ресурс, то почему бы и не поговорить. Тем более, что пока мы разговариваем, он стоит.

— Прямо сейчас я пытаюсь помочь Лене расколдоваться, — вопреки собственному намерению тянуть время, максимально лаконично сказала я. На лице Швецова появилось уже знакомое мне оглушенное выражение, которое на ком другом выглядело бы туповатым, а у него — вроде бы, даже ничего.

— То есть, прямо сейчас она заколдована? — через паузу спросил он.

— Да, — еще одна длинная пауза.

— И это опасно?

— Прямо сейчас нет, потенциально да.

Ушибленная шкафом рука болела, как черт знает что.

— И кто же это сделал? — спросил Швецов тоном, не предвещающим ничего хорошего. Причем, скорее всего, мне. Хотя, казалось бы, при чем тут я.

— Одна отмороженная ведьма.

— То есть, не ты?

— Вообще не я, — помотала головой я. Если бы мы с Леной не проходили примерно похожий разговор, я бы сейчас, наверное, обиделась. А так — было даже ожидаемо.

— А ты знаешь, кто?

— Знаю. Но пока что не скажу.

— А не много ли ты на себя берешь? — Швецов все-таки снова двинулся к нам. Ну да, он обещал стоять, пока ответы ему нравятся.

— Нормально беру! Всё равно больше никто ничего не сделает. А я делаю! Что могу, то и делаю. А претензии твои я знаешь, где видела?

— Да! — внезапно воскликнула Лена, и мы оба со Швецовым вздрогнули от неожиданности.

— Получилось? Все поймала?

— Все! — гордо выдохнула она. — Я там… одна была, да?

— Под конец — да. Ты крутая, молодец. Рука болит?

— Нет, а что… ой! — Лена наконец заметила повреждение, а еще заметила отца, и глаза её стали ещё круглее. Ну да, в диагностике сидя, можно много чего пропустить.

— Дай сюда лапу свою, я обработаю, — я быстренько очистила рану маленьким заклинанием, потом попробовала запустить регенерацию. Оказалось, что кое-что в накопителях ещё осталось, так что царапина начала заживать на глазах. Это, конечно, был чистой воды выпендреж, можно было оставить заживать естественным образом. Но мне хотелось.

— Не знаю уж, что ты там обработала, но пойдем нормально перекисью польем, — отмер Швецов.

Лена скривилась, но встала и пошла за ним следом, а я осталась сидеть в её комнате и думать: а вот интересно, что бы дом делал, если бы у него не было такого шикарного рояля в кустах, как щитовой амулет? Впрочем, у таких домов рояли есть всегда.