День шестой. Этические вопросы

В диагностическом поле всё так же лежал приворот, зрелый такой, толстенький, укоренившийся и уходивший корнями в самую глубину души. Но я знала, что несмотря на жуткий вид, снять его довольно просто, надо только знать, куда уколоть, чтобы энергия приворота просто выплеснулась в пространство. И чем прикрыться, чтобы не зацепило отдачей. Мне вот пока было нечем — я и не лезла… А если лезть, то потом выкорчевываешь корни — и вуаля, всё чисто. Только дыры от корней еще долго будут затягиваться. Практики ради я быстро нашла точку, в которую надо бить, и обнаружила там прокол. Неужели Лена все-таки не удержалась? Или оно каким-то образом само? Вообще, здесь подозрительно легко слетают заклинания. С меня норин подарочек сам по себе куда-то делся, со Швецова приворот вот-вот спадёт. Нельзя сказать, что оно нехорошо. Но как-то… неправильно.

Под доживающим последние дни приворотом дрожало золотистыми нитями, словно под порывами неощутимого ветра, оно. Наше любимое, родное уже практически, мерзейшее заклинание на свете, мешающее мне просто спокойно разговаривать с попавшими в беду людьми и как-то их спасать. Дрожало, дрожало. Еще бы. Ему прямо сейчас приходилось нелегко. Всё больше вещей просачивалось под его защиту, и очень многое Швецову придется этой ночью забыть.

А под сетью забвения была густая злая тьма двух проклятий. Туда мне даже смотреть не хотелось — тошнило. Когда-нибудь, довольно скоро, придется. Но не сейчас, пожалуйста, можно не сейчас?

— Ого, а так можно было? — изумилась Лена. Откуда только взялась?! Вот надо было её руку отпустить, прежде чем за отца её хвататься! А она ведь его, небось, за вторую руку взяла. И правда, спиритический сеанс. Причем для нас-то нет, мы тут развлекались диагностикой, а Швецов там, снаружи, сидел и держался с нами за руки. Я надеялась, что ему хотя бы смешно.

— А ну кыш отсюда, тебя здесь не должно быть! — начала ругаться я. С другой стороны, раз уж сегодня все равно весь учебный план пошел к лешего матушке… — Хотя нет, иди-ка сюда. Ты как себя чувствуешь?

— Подозрительно хорошо.

— Знаешь, почему? Потому что котик Васька на тебе лежит. Просто запомни эту тему, мы еще об этом поговорим.

— А он, получается…?

— Мифик, да. Мифический зверь и легендарная зараза. Но давай сейчас про другое. Если ты хорошо себя чувствуешь, то как насчет того, чтобы помочь отцу?

Пауза была короткая, но все-таки была. Я удивилась. Учитывая, как Лена рвалась помогать то мне, то Швецову, она, по идее, должна была обеими руками ухватиться за такое предложение.

— А я могу? — дрогнувшим голосом спросила она. — Может, лучше вы?

— Ты про «генетический пароль» помнишь? Вот я точно не могу, я вам не родственница. А ты как раз можешь.

— А если я что-нибудь испорчу?

Да куда уж тут портить!

— Посмотри внимательно на то, что под заклинанием. Посмотри-посмотри. Видишь? Как ты думаешь, тут можно что-нибудь испортить?

— Можно, — еще более убитым шепотом сказала она. — Можно это подпитать и ускорить…

— Нельзя его таким образом ускорить. Видишь вот этот оттенок черного? Запоминай. Такое — не начинает работать быстрее от подпитывания. Оно просто висит на объекте и ест его энергию, делает это всё время с примерно одинаковой скоростью. Скорее всего, ты в принципе не сможешь этой штуке ничего скормить. А если сможешь, то оно — съест, а значит, в этот день от объекта отъест немного меньше. Это, кстати, могло бы быть выходом, если бы кто-нибудь понимал, как его кормить кем-то, кроме его жертвы… Ладно, я опять отвлеклась. Короче, ты попробуешь или нет?

— Я… попробую, — наконец выдала Лена. Отлично, половина дела есть.

— В таком случае, пойдем просить у нашего пациента разрешения на вмешательство.

— У него? Зачем? — в ее голосе прорезалось такое неподдельное изумление пополам с пренебрежением, что мне захотелось дать ей по голове. Просто за то, что я, кажется, угадала, какой будет её реакция.

— Потому что, если человек в сознании, нет необходимости скрывать от него магию и никто не умрет от промедления в пару минут, у человека надо спрашивать разрешения на магическое вмешательство. Диагностику ещё допустимо делать без его ведома, такое бывает нужно, а у некоторых вообще получается непроизвольно. Но накладывать заклинания, снимать заклинания, проклинать, благословлять и так далее — на это нужно разрешение.

— А иначе что?

— А иначе ты будешь овощ под названием редиска! В современном мире так делать просто неэтично. Человек имеет право знать, что мы своими немытыми руками полезем шариться в его ауре. Раньше ты подлечивала отца тайком, потому что он не знал о том, что ты так можешь. Теперь он знает. Нет ни одной причины скрывать от него вмешательство.

— Только время терять, — буркнула Лена. — Что он, откажется, что ли?

— Время терять… — невольно вздохнула я. — Лен, ты даже Маруське рассказывала, что вы её ко врачу повезёте, и описывала, что с ней там будут делать, да, я слышала, я же на кухне была. Твой отец, что, хуже кошки?

— Нет, но… у Маруськи я при этом разрешения не спрашивала.

— Потому что она всё-таки кошка. А Игорь все-таки нет.

— И что, если он не разрешит, то мы не полезем?

Ладно, немножко правды между нравоучениями тоже не повредит.

— Полезем, — признала я. — Но сначала мы его уговорим.