Глава 20

Арина В магуправлении сегодня было людно, хотя целую неделю было спокойно, и я даже немного расслабилась, занимаясь только обучением девочек. Но в это утро вернулись со своих заданий маги, находящиеся в штате. Приехали и внештатные. Лишь иногда верховный обращался к магам стай. И похоже что-то произошло, потому что я увидела знакомые лица из московских. Путь на свой этаж у меня лежал через холл, где я заметила мелькнувшую фигуру дяди, но постаралась быстро прошмыгнуть незамеченной в лифт. На меня косились, а кто-то даже замолкал, когда я проходила мимо. Собственно, привычная картина, но сегодня она все равно выглядела более странной, чем обычно. В лифте я встала к стеклянной части кабины, чтобы отвернуться и смотреть на уже проснувшуюся Москву. Девочки сегодня остались у себя с домашними заданиями, и я планировала навестить их вечером, чтобы не отвлекать от учебы. В конце концов, они не на отдых приехали. Экзамены у них будет принимать сам Нестор. Я наконец-то поднялась на свой этаж и вышла в одиночестве. Серафим ушел еще с парковки в архив на первом этаже – там раньше был мой первый кабинет, где я работала в группе с другими магами. Там-то Марго и выкинула подвеску, как она сообщила ему. Я сильно сомневалась, что Серафим сможет отыскать оберег, но с волком лучше не спорить – их переупрямить невозможно. Ко мне вдруг подошел Петя, появившейся из-за угла, где у нас стояли кресла, и наклонился к уху, рассказывая новости вполголоса, хотя мы и были на этаже совершенно одни: – Все шепчутся, что после казни Кузнеца активировалась его тайная группировка. Они перехватили артефакты, которые мы ждали год. Их передавали вампиры. Но там произошла резня. Ворона ранили. Я впилась взглядом в Петю – не шутит. – Зайди ко мне, поговорим без лишних ушей, – попросила я Петра. Он был помощником Ворона, одним из трех, но очень часто помогал и мне. Как только Петя зашел ко мне, почти забежав в кабинет и по моему кивку закрыв дверь, я сразу же раскрыла ладони и наложила Тишину. В магуправлении любые закрывающие заклинания были запрещены, но я научилась вплетать нужные мне формулы в самое обычное заклинание Заморозки, а его часто использовали для фиксации артефактов, так что подозрений такой всплеск магии не вызывал. Петя вздрогнул, почувствовав, как понижается температура в кабинете и бодрым шагом подошел к моему столу и уселся на стул. – Рассказываю. Помнишь, как Ворон год назад пропал на трое суток. Потом вернулся сам, его долго допрашивал Антип и Нестор. А после объявился клан Каминских с Виолой во главе, и она сообщила, что за защиту готова передать Ворону браслеты Дракулы. Я присвистнула от удивления. Это всем артефактам артефакт. На основе их сплава и плетения заклинания мы и создавали свои ошейники Послушания. А браслеты – чистое подчинение. Не важен ни статус, ни сила, ни магия – вампирский артефакт подчинит любого. – Зачем Виоле было передавать такой опасный предмет своим же врагам? – Потому что кое-что она все-таки себе оставила, – хитро улыбнулся Петр, а я напряглась, а потом вздохнула и проговорила с восхищением: – Не может быть… Петя закивал: – Именно. Кровавую Цепь она оставила себе, а без нее полное порабощение не получится. – Ох, умна Виола. И ведь молодая же, но Каминские с ней заняли главенствующее место среди семей. Она же рожденная? – уточнила я, и Петя кивнул. – Как я слышал… – А по-русски, грел уши. – Грел свои уши рядом с Антипом, – закатил глаза Петя, не обижаясь на мой словесный укол. – В общем, Виола – дампир. Ее отец Вацлав – один из старейших в роду. – Нашел свою Пару? – что не новость – так целая сенсация в нашем магическом мире! У вампиров тоже были Пары, как и у волков, только разница была в том, что обретя ее, вампир терял бессмертие, сердце его начинало биться, и умирал он как обычный человек. – Нашел. И родители Виолы, говорят, погибли, когда девочка была еще школьницей. Наверное, поэтому она так быстро повзрослела, – вздохнул Петр. Я особо в отношения с вампирами не лезла. Мне своих забот хватало. Я отвечала за всю магическую логистику в стаях, следила за количеством магов и контролировала основные сделки с артефактами, к которым меня допускал дядя. Проще говоря, представляла в лице нашего отдела магическую налоговую. И про эту сделку я ничего не слышала. Ох, Ворон! Ох, получит он от меня! Договаривались же! Слова по родителей девочек всколыхнули и мои воспоминания. Я сжала запястье с браслетом, в котором был небольшой камень, что подарила мне бабушка. Ее не стало через год, как меня забрал Антип, и теперь с появлением Серафима я поняла, что слишком легко доверила свою жизнь дяде тогда. И слишком планомерно из моей жизни исчезали близкие мне люди. – Не похоже, чтобы такая девушка отнеслась халатно к такой встрече. Петя молча покивал и перешел к основным событиям: – Они встречались в архиве музея религии. В закрытом подвале. Там были только Ворон и его доверенные люди, и Виола со своими наставниками. Но к ним проникли, обойдя внешние заслоны. Началась резня. Выжили только Виола, ее дядя сейчас у лекарей, как и Ворон с Ильей. – Остальные? – сердце мое сжалось. Алексей – бессменный помощник и друг. И не только Ворону. – Леша жив, – будто услышал мои мысли Петя. – Никита… Я зажала рот рукой. Никита был хоть и молодым членом стаи Ворона, но парнишка сильный и честный. Ерофей им гордился и часто говорил мне, что может со стаей ему повезло не так,как Быстрому, например, но близкий круг у него есть. а это самая настоящая семья. Я закрыла лицо руками, прячась от взгляда Пети. Мне стало так горько, что я не отнеслась к словам Пети настолько серьезно, чтобы сразу осознать, что ранить Ворона можно только в одном случае – убить кого-то из его людей. И слово «резня» как-то пропустила, заменив его на «драку». Потому что до этого дня артефакты, хоть и пытались воровать, но никого не убивали. А теперь… – Черт, – всхлипнула я. – Петь, черт.... Это же… – Война, – тихо сказал он и сжал мою ладонь. – А если бы Ерофей тебя взял? – Не переживай, я же тут документальный червь, меня даже ради потехи на такие сделки никто не возьмет, – отшутился Петя, но голос его дрогнул. Это раньше не взяли бы, а сейчас каждый, кому мог доверять Ворон, автоматически становился его доверенным лицом. – И ты не переживай, я помогу, – сказала я уверенно. – Надо только найти крысу в наших рядах. И как только я произнесла эти слова, в дверь громко постучали. Петя испуганно глянул на дверь, потом на меня, но я покачала головой, давая понять, что волноваться не стоит. Так громко в дверь ко мне стучал только один человек, вернее, волк. Серафим. Я сделала пас рукой, собирая раскиданную сеть Тишины, а второй открыла дверь повернув мысленно закрытый замок. Послышался щелчок, и в кабинет вошли двое: Серафим за шкирку тащил зареванную Маргариту. Петя сразу же встал со стула, вытянувшись в струну. Маргариту он не любил, потому что волчица его постоянно задирала. Но Серафим дернул Марго на себя, заставляя ее замереть на месте. – Я тут кое-что выяснил. – Он посмотрел на Петю, и тот от страха похоже икнул. – Петр – человек Ворона. Он в курсе всех дел его клана, – вступилась я за друга. Серафим просканировал его взглядом и посмотрел на меня, явно ожидая магического вмешательства. Я спохватилась, снова закрыла дверь и раскинула сеть Тишины. – Можешь говорить, – кивнула я Серафиму. – Говорить будет она, – и очень жестко приказал Марго. – Говори. Все. Я не знала, что он может быть таким жестоким, хотя нет, до нашей встречи через столько лет, я ведь только и думала о его вероломстве. Но теперь видела разницу – Серафим очень четко разделял свое окружение на друзей и врагов. И вот с врагами он не церемонился. – Это покушение организовал Антип. Он хотел выкрасть браслеты. Я не знаю зачем, – заныла Марго. – Но ему мешал и Ворон, и Каминские. – Но его там не было, он находился на работе с утра, – проговорил Петя, удивленно оглядывая Маргариту. Она начала кусать губы. Ее трясло, и похоже она была близка к обороту. Но Серафим не терял бдительность, он еще раз грубо встряхнул волчицу и приказал: – Скажи. Правду. – У него есть двойник, – заплакала Марго. – Он использовал его в первый раз, когда рвал ваши нити и у Арины случился выкидыш. Второй раз сейчас – на сделке с Вороном, – она проговорила это на одном выдохе. А потом изо рта у нее пошла кровь. Я кинулась к Марго, но Серафим резко меня отстранил. Он был в полуобороте, на руках проступила шерсть, когти отросли до опасной длины. – Не смей ее спасать, – прорычал он. – Она все знала и не помогла тебе. Она не достойна милосердия! Серафим был в ярости. Глаза его полностью налились волчьим золотом, а сила альфы начала просачиваться через ауру человека. Марго схватилась за горло, стараясь сорвать ошейник, но не он был причиной ее мучений. Я вырвала руку из полузвериной руки Серафима и упала на колени перед Маргаритой. – Дай мне ей помочь! Не нам ее судить! – крикнула я и принялась ощупывать ее пальцами. Под моими руками я ощущала точно такую же паутину темной магии, что сдерживала слова самого Серафима. – Петь, тут черный ритуал. Найди какой-нибудь нейтрализатор, – голос мой сел от напряжения, но он услышал меня и принялся быстро перебирать вещи, что лежали на моем столе и на двух полках около него. Мы с Петром втайне собирали небольшие обереги, потому что давно занимались исследованиями черной магии. Причина тому была одна – мой дядя. Я давно стала подозревать его в использовании опасной магии, а вот теперь полностью убедилась. И Серафим, и Маргарита тому доказательства. – Вот, держи. Оно серебряное. – Петя протянул мне пресс-папье в виде грифона, и я схватилась за фигуру, положила ее на грудь Марго, но той становилось лишь хуже. – Не помогает, – сквозь слезы проговорила я. Жизнь из волчицы утекала, а я не могла даже замедлить ее со всеми своими умениями. Перед глазами закачалась подвеска в виде буквы «А». Грубая чеканка, черненое серебро, но даже глядя на нее, я ощущала огромный поток защитной энергии. Я подняла глаза на Серафима, который держал ее передо мной. В нем сейчас боролся Зверь, требующий наказать глупую волчицу, и моя Пара, которая не могла допустить, чтобы на моих руках умерло живое создание, даже если то был враг. Я схватила подвеску и сразу же прижала ее к груди, вместо грифона. И Марго наконец-то вздохнула, распахнув широко глаза. Вскоре ее дыхание выровнялось, и она просто тихо плакала, осознав, что осталась жива. – Пусть поносит несколько дней, пока мы с Петей не найдем решение, – виновато улыбнулась Серафиму. Он так и не вернулся в человеческую форма, оставшись в полуобороте. – Нет, – отрезал он жестко. – Серафим, – прошептала я. – Я сказал – нет, Арина. Этот оберег я сделал только для тебя и не собираюсь отдавать его такой, как Марго. Даже на время. Петя снова протянул грифона мне в руки: – Может, он уже сможет помочь? Серафим быстро забрал пресс-папье из его рук и всучил Марго, выдернув из ее ослабевших рук свой (мой) оберег. – Ну? – спросил он грубо. Желваки так и ходили по скульптурным скулам, что теперь заострились еще сильнее. Она ничего не ответила, только закивала как болванчик. А потом сама без нашей помощи поднялась. Похоже мы действительно смогли остановить действие заклятия. Но я все равно остановила ее и надела серебряный оберег, взглядом запретив Серафиму злиться. – Тогда я провожу Маргариту домой, а вы тут… – Петя не договорил, но и так все поняли, что сейчас начнется не менее тяжелая часть диалога. – И не смей вести ее к лекарям, если не хочешь проблем! – не забыл сказать ему в спину Серафим. – Я понял, понял, – быстро проговорил Петя и помог опереться на себя Маргарите. Мне было ее жалко, но я тоже злилась на нее – она, получается, выкинула оберег Серафима, который семь лет назад стал бы его молчаливым признанием и избавил нас от всей той боли, которую мы тащили за собой! «И она знала, кто сделал это с вами», – напомнил голос разума. Я выпустила Петю с волчицей и снова накинула Тишину. Теперь мы остались вдвоем с Серафимом, а между нами разверзлась пропасть из-за одного лишь слова, сказанного Маргаритой. Ребенок.