Глава 19

Серафим Глаза Марго расширились от страха, когда она поняла, что я нацепил на ее шею. Она судорожно принялась стягивать ошейник пальцами, но это же магический артефакт, его так легко не снимешь. Но все мои мучения по перенастройке нового хозяина стоили того – теперь эта дрянь попляшет под мою дудку. Я не планировал такой поворот специально. И даже не надеялся, что Арина поймет мое молчание правильно так быстро, но она всегда была умной. А еще невероятно сексуальной. Я сжал переносицу, стараясь не думать о прошлой ночи, а сосредоточиться на текущей задаче. И задача эта состояла в том, чтобы наказать Марго по полной программе. Эта сука решила, что может нарушать приказ альфы. Теперь она хорошо выучит, что такое послушание. – Сними, мать твою, – завизжала она и снова принялась дергать ошейник. Я на это лишь ухмыльнулся. – И с чего я должен слушать такую заносчивую тупую волчицу, которая решила нарушить приказ? Теперь в ее глазах не было никакой томности и поволоки, только ярость и ненависть. – Ты пожалеешь об этом. Я расскажу Ворону. Я расскажу Антипу! – голос ее звенел. – Ты. Никому. Не расскажешь о том, кто надел на тебя ошейник, – приказал я и с огромным удовольствием отметил, как вытянулось лицо Марго. Неужели ты только что поняла, что значит ошейник Послушания?! Я вздохнул от такой глупости приказал следом: – Ты. Говоришь. Мне. Только. Правду. Теперь Марго перекосило от ненависти ко мне. Видимо, волчица с правдой не особо дружила или имела слишком много секретов, которые очень хотела сохранить. Что ж, теперь я выверну ее наизнанку. – Ты сказала, что пожалуешься Антипу. Вы в хороших отношениях? Марго заскрежетала зубами, но процедила, вся покраснев от напряжения: – Да. Я сплю с ним. Я присвистнул, радуясь такой удачи и поражаясь одновременно беспринципности этой твари. Антип ей в отцы годился, но власть и не такого мужика красит, да?! – Он доверяет тебе? – Отчасти. Это уже не мало, учитывая какой параноик Антип. Я за ним последние четыре года следил и тот всегда заметал любые следы. Мне к нему было ни подобраться, ни разузнать информацию. Маг будто чуял мое приближение за несколько дней до слежки. А теперь в моих руках вот такой куш. Очень хорошо! – Тогда… Ты. Будешь. Докладывать обо все, что касается Антипа. – Он убьет меня, если узнает, – прослезилась Марго и попыталась припасть к моей груди в поиске утешения, но я отодвинула ее рукой. На меня ее уловки не действовали. – То есть моей кары ты не боишься? – вздернул я левую бровь. Вся эта ситуация меня изрядно забавляла. – Марго я собирался тебя убить за твое ослушание, которое стоило мне очень дорого. А ты беспокоишься о том, что Антип сделает? Да тебя сегодня уже могло бы и не быть. – Это не осталось бы безнаказанным! – вскрикнула она, пряча в своей агрессии страх. – За меня бы заступились. А я не выдержал и рассмеялся. Вот же наивная дура! – Да никто бы из-за тебя не стал созывать Совет. Каждый волк в московских стаях знает, как ты хвостом крутишь. Ревнивцев – целый вагон. Иной причины твоей смерти и не рассматривали бы. Марго сжала кулаки и сразу же накинулась на меня, пытаясь ударить. Но я жопой не кресло в кабинете протираю. Я был Диким, а после трех лет рабского труда стал еще сильнее и злее. Легко отбив все ее атаки, я сделал два точных выпада в солнечное сплетение, заставив Марго сжаться и прекратить бессмысленную драку. Она надеялась, что я джентльмен и не буду ее трогать, но я убил в себе жалость, когда понял, чего меня лишили. За Арину я отомщу любому. Марго отшатнулась от меня и оперлась о стену. Она, наверное, уже сто раз пожалела, что впустила меня к себе в квартиру. Но кто ж виноват, что она такая завистливая, словно и нет в ней Зверя, а только черное нутро. Семь лет назад я еще питал надежды на то, что волчица в ней берет иногда верх над человеком. Сейчас же я видел глупую, запутавшуюся и жадную женщину, из которой собирался вытащить информацию, куда она дела мой оберег для Арины. Капля моей крови, чтобы сделать ошейник невидимым – такое можно было провернуть только с кровью альфы: этот прием я разузнал в свое ссылке – и пятнадцать минут допроса, и я уже знал, где его искать. Марго подробно пояснила, в какой комнате в магуправлении выкинула его. Осталось рассказать Арине, и найти подвеску. – Я тебя ненавижу, Серый, – прошипела мне в спину Марго, когда я вышел из ее квартиры. Я обернулся и криво усмехнулся. – Ну хоть здесь ты не соврала. Она захлопнула перед моим носом дверь, и за обшивкой послышался яростный вой – услада для моих ушей. – Это еще только начало мести, Маргарита. Я ничего никому не прощу. *** Арина стояла в одном шелковом халате, скрестив руки на груди, и смотрела на меня испепеляющим взглядом. – Ты где был? – обиженно и зло проговорила моя девочка. Я поднял выше пакет со снедью на завтрак и честно ответил: – У Марго. Арина подавилась воздухом, ее и так большие глаза расширились больше. – Но прежде, чем ты меня испепелишь, я добавлю, что ездил узнать, куда она дела мой оберег, а заодно надел на нее ошейник Послушания. Ты знала, что она спит с Антипом? Глаза Арины стали еще больше. – Серафим, – выдохнула она. – Подожди, ты собираешься следить за Антипом. – Нет, Ариш, – я подошел к ней и притянул к себе. – Я собираюсь его убить и отомстить за нас. А для этого надо собрать много информации, чтобы сделать все чисто и аккуратно. – Ты стал таким кровожадным, – сказала она, но обняла меня крепче. – Я же Зверь, я умею убивать, мореглазка. Тем более за свою семью. – То есть я уже твоя семья? – смешливо спросила Арина. – Без свадьбы и штампа в паспорте. Вот так просто? – У волков не церемонятся, – фыркнул я. – А ты хочешь свадьбу и штамп? – Я хочу только тебя, Серафим, – прошептала Арина и поднялась на носочки, чтобы поцеловать меня. Я сразу же подхватил ее на руки, заставив обвить себя ногами, и жадно поцеловал. Губы у Арины были слаще малины. Сочные, нежные и такие требовательные. Она нисколько не изменилась – такая же горячая и темпераментная. Темная волна ревности стала подниматься внутри, но я просто отключил мысли. Все потом выясню. У Ворона. Надо будет – оборву всем его тотемам перья, но он у меня расколется, кто ухаживал за Ариной в первые три года, пока я был слишком далеко. За последние четыре года я уже сам знал их поименно. И ни одного не подпустил близко. «Потому что Арина моя Пара, несмотря ни на что». Она отстранилась от меня, глядя насмешливо в глаза. Ее губы стали еще ярче и пухлее от наших поцелуев. – Ты про завтрак не забыл? – и потерлась, зараза такая, о мой стояк. – Я могу принести его в постель, – сразу нашелся с ответом. Но Арина уже опускала ноги, чтобы встать на пол. Я не стал ее удерживать – у нас теперь есть время. – Лучше за столом. Я хочу расспросить тебя кое о чем, а в постели будет не до этого. Я по тебе слишком сильно соскучилась, – ласково улыбнулась Арина и пошла на кухню, прихватив бумажный пакет с выпечкой с пола, куда я его поставил. Ее последние слова растеклись теплом внутри, отогрели уголки души, которые я и не надеялся, что оживут. Я оттаивал, медленно возвращаясь к жизни рядом с моей Парой, которую выбрал сам. Арина – Что ты хотела узнать? Я откусила большой кусочек от круассана и прикрыла глаза, наслаждаясь шоколадной начинкой. Вместо кофе у нас сегодня была матча-латте, а для сытости – нарезка сыра с тарталетками и паштетом. – Я хочу проверить, что ты сможешь рассказать, если я попробую ослабить заклятие дяди. – Ариша, я не уверен, что ты понимаешь его… – Серафим напряженно замолчал и вскинул на меня глаза. Да, похоже, я и правда была более самоуверена в этом вопросе. Дядюшка постарался на славу. Я взяла большую кружку с зеленым напитком и сделала глоток. – Магия – это математика. Всегда есть формула. И для снятия заклятия она тоже есть. Осталось только определить в каком направлении двигаться. А для этого мне нужно провести тесты. Ты разрешись немного садизма? – Если только ты потом меня приласкаешь, – ответил Серафим низким сексуальным голосом и нагнулся ко мне, с коварной улыбкой заглядывая в глаза. – Приласкать, ммм, как это сексуально прозвучало, – нагнулась я к Серафиму. – А как ты любишь? Золотые искорки вспыхнули в глазах моего волка и он плавным движением приблизился ко мне и поцеловал. Губы Серафима ласково коснулись моих, язык скользнул внутрь моего рта, но не глубоко, буквально чуть-чуть, чтобы лишь пройтись нежной лаской, и почти сразу исчез, а сам Серафим отстранился. – Мне сложно сдерживаться, мореглазка, когда ты со мной заигрываешь. Я бы увез тебя на остров и не выпускал из постели сутками. – А вот это уже звучит страшно, словно сцена из триллера, – рассмеялась я, – но я бы не отказалась все бросить в Москве и умчаться… на Мальдивы. Да, снять какое-нибудь бунгало и наслаждаться друг другом. – Я запомню, что ты хочешь остров, – подмигнул мне Серафим, а это мне напомнило о втором вопросе: – Кстати, а откуда у тебя столько денег? – Так это не все. Всего лишь сумма на текущие расходы. Я богат как Крез. Надеюсь, ты меркантильная ведьма и это в твоих глазах будет плюсом, чтобы держать меня рядом с собой, – пошутил Серафим, хотя ведь и не совсем же шутил. Переживал, что я могу его не принять, как партнера. Как Пару. Я поставила чашку и встала из-за стола, чтобы усесться ему на колени. Похоже это войдет в привычку во время наших разговоров. Серафим сразу же притянул меня к себе и положил голову на плечо. Прикрыл глаза, как довольный кот. – К слову, а ты моего Пирата не видел? – Он спит на диване, на моей толстовке, ее от шерсти теперь не очистить. Может побреем его? – Под львенка? – Под него самого, – засмеялся Серафим. – Я подумаю. Он знает, как открывать шкаф с обувью. – Серафим засмеялся еще громче. – Продолжу про мои несметные богатства, – вернул он тему разговора. – Я теневой вожак Таежных. Долгая история, да и не очень веселая, Ариш. Но теперь я контролирую всю выработку самоцветов и других металлов. А в нагрузку мне перешли и разного рода сырьевые компании. Об этом никто не знает, кроме моих ребят, и вот теперь тебя. – Подожди! – охнула я. – Так ты же ошейник позволил надеть на себя. Я думала, ты сможешь быть со мной год. А как же теперь… Серафим, мне правда нужен защитник на это время. – Мореглазка, ну конечно, я буду с тобой. Какие еще могут быть сомнения у тебя. Все мною контролируется за счет связей в стае. Есть доверенные люди. Я все равно бы не смог один это все рулить. Сколько надо, столько я и буду с тобой. Хоть всю жизнь, – последнее Серафим сказал намного тише. Точно боится, что не впущу окончательно в свою жизнь. Я коснулась его лба своим и нежно потерлась. – Я планирую украсть тебя у всех на всю жизнь. Ты не против? Мой волк тяжело сглотнул. Глаза моментально вспыхнули золотом. И вот теперь объятия и поцелуй стали жадными. Ненасытными. Я оседлала его колени и почувствовала под ягодицами каменный стояк. Руки Серафима прошлись по моей спине и остановились на пояснице, а потом он быстро собрал пальцами ткань халата и задрал ее, обнажая меня. Я же потянула вниз его резинку на спортивных штанах и высвободила горячий ствол. Семь лет никто мне был не нужен, а тут просто сгораю от желания, как хочу коснуться, ощутить его в себе. – Быстрее, – шепчу я, и Серафим меня поднимает за ягодицы, а я направляю ствол в себя, опускаюсь со стоном удовольствия и начинаю двигаться так быстро как хочу. – Ариша, я сейчас кончу, – шипит сквозь зубы Серафим, но я не даю ему перехватить инициативу и замедлиться, потому что я сама на пределе. Принимаю его еще глубже, еще агрессивнее и замираю, когда чувствую, как внутри все распирает от налившегося и извергающего сперму члена. Серафим утыкается мне в плечо, гладит по спине, по голым ягодицам и дышит быстро от напряжения. – Ты же не хотела завтрак в постель, чтобы мы поговорить могли, – в его голосе улыбка и мнимый укор. – Похоже в нашем случае бесполезно, где мы находимся, все все равно закончится взаимообменом. – Взаимообменом? – поднимает голову Серафим, а я улыбаюсь и не могу перестать любоваться им. Он стал таким горячим альфой, что мурашки сами бегут по позвоночнику. – Взаимообменом любви, – поясняю я, а Серафим удивленно вскидывает брови, а потом так радостно смеется. – Только ты так рационально можешь назвать нашу страсть, – целует меня в губы. – Ты моя Пара, Арина. Прошу, никогда больше не сомневайся в этом. Я киваю и приоткрываю губы, чтобы почувствовать жар его поцелуя. Сейчас я не хочу думать о том, когда мне придется рассказать о выкидыше. О том, что все эти годы я подогревала злость на него из-за той боли, через которую прошла. Потому что он постарается забрать эту боль на себя. И станет еще кровожаднее.