Глава 18

Арина После нескольких часов шоппинга, за которые мы с девочками купили много всего нужного и ненужного. Они меня действительно заставили тратить деньги, затянув ни куда-нибудь, а в бутик женского белья. Там мы задержались дольше всего, накупив столько белья, что мне хватит до конца жизни. Самое смешное, что я уже давно носила спортивное белье и растерялась от обилия кружев, шелка, форм и цветов. – Бери вот это! – восторженно зашептала Даша, прикладывая ко мне невероятно красивый бирюзовый корсет с кружевом лифа и такими провокационными бантиками на подвязках, что я потянулась к этому невесомому наряду куртизанки. За эти несколько часов я поняла две вещи: у меня появились подруги, и я совсем забыла, что такое быть сексуальной. – Оно прекрасно, – ответила я шепотом Даше, и она радостно закивала. Ярослава протянула руку и провела пальцами по ткани. – Ммм, гладила бы и гладила, – промурлыкала она. Все комплекты Ярославе мы подбирали с ее одобрения тканей. Ей пришлось доверять нам на слово, что эта штука просто обязана быть в ее гардеробе. Девчонки, как и я, носили практичное белье, поэтому в нас будто дьявол вселился, и мы скупали самое откровенное и провокационное белье. Когда мы вышли из бутика, Даша счастливо вздохнула и спросила вслух: – Неужели мы будем все это носить? – Будем, – подтвердила Яра. – Я уже хочу ощущать эти шикарные приятные ткани на своем теле. Да и Ониксиму надо показать. – Яра, – засмеялась Даша и толкнула подругу плечом. – Какая ты коварная. Он же с ума сойдет от красоты. – Как и Ральф, – засмеялась в ответ Яра. – Мы так вожака потеряем в вашем логове. Даша махнула рукой на подругу и посмотрела на меня. – Спасибо. Cегодня было лучшее событие за день. Как же хорошо тратить деньги и не считать их. – Я тоже давно так не отдыхала, – счастливо прикрыла глаза. – Спасибо вам. Ну что, по десерту и домой? Вы сегодня уже переезжаете в свою квартиру, так что надо будет заехать в магазин и купить всякой полезной еды. Или не полезной, – улыбнулась я и заметила в зоне променада Серафима, который стоял около колонны и с кем-то разговаривал, интимно наклонившись вперед. На секунду я увидела женскую руку, что схватилась за его бицепс. И по ярко-красной кожаной куртке признала в ее обладательнице Маргариту. Внутри снова все поднялось, побежало по венам, застучало в висках. Ох, я знала прекрасно, что сейчас ощущаю – ревность. Чертову иррациональную глупую ревность! «Ты дура, Аринка, снова разомлела из-за взгляда его глаз и уже готова все простить и бежать хвостом. Думала ведь об этом! Получи и распишись! Кобели не меняются! А уж такой волчара как Серый и подавно», – пронеслось у меня в голове горящим поездом. Они просто разговаривали, но меня трясло от злости. – Что-то случилось, Арин, – вдруг спросила Ярослава. Она свела напряженно брови, пытаясь понять, откуда во мне сейчас столько злости. Просто непростительно с моей стороны такое показывать. Я сразу же поставила щиты, закрываясь и уже спокойным голосом ответила: – Вспомнила вдруг про работу и расстроилась. Не обращайте внимания, сейчас налопаемся углеводов и жизнь снова станет прекрасной. Пошлите в кофейню, – подхватила я их под руки и повела в сторону моего любимого кафе, подстраиваясь под шаг Ярославы и стук ее трости. Там мы действительно накупили кучу пирожных, а к нему взяли самые большие чашки с кофе. Снова болтали о женском, о их жизни в стае, о планах после обучения. И ни слова про Серафима. Они вдвоем мастерски уходили от этой темы, видимо, не желая поднимать сложную тему. И я была за это благодарна. А под вечер нас забрали домой. Маргарита, как я и подозревала, приехала за девочками. А Серафим пришел за мной. Лицо у него было каменное и непроницаемое, отчего внутри снова разгоралась злость. Строит тут из себя невинность! Договорившись с девочками о совместном ужине на завтра – сегодня они сами отменили поездку в магазин из-за усталости, – я разместилась на заднем сидении его автомобиля и принялась придумывать план мести. Маргарита еще семь лет назад имела виды на Серого, поэтому их воссоединению я совершенно не удивилась, но вот так просто отдавать Серафима я не собиралась. Попорчу нервы высокомерной волчице: за прошедшие года я изрядно наелась от нее негатива. «Что же мне такое сделать? Что же придумать?» – крутилось в моей голове, пока я не наткнулась на собственные пакеты с бельем. Я не стала ставить их в багажник, а положила рядом с собой, и вот теперь они мне сами и подсказали, что делать. Самая лучшая месть сопернице – заставить выбранного ею мужчину вожделеть тебя. *** Девочки очень быстро переехали, буквально за полчаса собрали вещи, что мы купили на первое время, обняли меня и исчезли за своей дверью на моей же лестничной площадке. Когда я закрыла дверь, то поняла, что мы с Серафимом остались одни. Я развернулась к нему и приступила к своему плану мести. – Я сейчас принесу новое белье. Поможешь перестелить постель в гостевой комнате? – Конечно. Без проблем, – ответил Серафим и задержал на мне взгляд. Почувствовал неладное? Поздно, дорогой мой. Поздно! Я тебя сегодня измучаю. Он ушел в мою гостевую комнату, принявшись там снимать белье, а я с коварной улыбкой отправилась в ванную, в которой уже лежал весь необходимый наряд. Я зашла в комнату, накинув лишь ажурный халат, который лишь подчеркивал сексуальность и ничего не скрывал от взгляда. Серафим обернулся и сглотнул. Он прошелся по мне быстрым горячим взглядом, но вернулся к глазам и уставился на меня, раздувая крылья носа. – Арина, что ты задумала? – хрипло и с рыком спросил он, а повела плечами, скидывая халат, оставшись лишь в корсете и, вложив в голос магию, приказала: – Сядь на кровать. Глаза Серафима блеснули золотом, слегка расширились, но противиться он не смог – ошейник Послушания работал как часы. Он втянул воздух и шагнул назад, усаживаясь на развороченную кровать. Он приоткрыл рот, чтобы произнести что-то, но промолчал. Его зрачок расширялся с каждым моим шагом к нему. Верхняя губа подергивалась, как в беззвучном рыке, показывая отросшие клыки. У меня так билось сердце, что я ничего не чувствовала, совершенно не понимая злиться ли Серафим на меня. Или… «Тебе должно быть все равно. Ты сегодня его наказываешь!» – прикрикнул на меня внутренний голос. Я подошла совсем близко к моему волку, глядя на него сверху вниз. Серафим так и не отрывал от меня взгляда. – Решила показать тебе, на что потратила твои деньги. Там целых десять пакетов. Хочешь посмотреть? – с нежными нотками спросила я. Серафим опять сглотнул и кивнул, продолжая смотреть в мои глаза. Он не опускал их ни на мою грудь, ни осматривал жадно фигуру. И почему-то это мне не польстило, а наоборот, разозлило. Я нагло залезла ему на колени и облокотилась руками о спинку дивана по обе стороны головы. – Но сначала я хочу услышать правду. Ты предал меня? – голос мой был холоднее зимней стужи. Я ведь хотела спросить про Маргариту, но вырвался вопрос, который мучил меня все эти годы. Серафим напрягся, жилка на его шее вздулась, но он стиснул зубы. – Ясно, значит, будешь упрямится. – Игривость как рукой сняло, а внутри проснулась фурия. – Приказываю: говори! – прорычала я не хуже любого оборотня. Серафим оскалился и рыкнул в ответ, но его голос быстро осип, потому что ошейник Послушания моментально принялся стягивать шею. Лицо волка стало краснеть, но он не проронил ни слова. – Серафим, говори! – закричала я уже больше от испуга, потому что поняла, что он начал задыхаться. – Говори! – сжала я его плечи. Любой запрет на голос ошейник Послушания обходил. Должен был обходить. Но не в этот раз. Серафим на моих глазах умирал. Я схватилась за мягкую кожу и магическим импульсом сдернула его с шеи. Мой волк судорожно втянул воздух и захрипел, закрыв глаза. – Что, черт побери, на тебя наложили? Почему ты молчишь? Серафим, – обессиленно произнесла его имя и отшвырнула ошейник в коридор. Я чуть собственными руками его не задушила. Меня трясло. – Зря ты его сняла, Ариша, – вдруг сипло проговорил Серафим и в одно мгновение подмял меня под себя. – Серафим, – прошептала я, кристально ясно осознавая все последствия. Моя магия против его волчьей силы. Он нагнулся ко мне и жадно поцеловал. Он углубил поцелуй. Проник языком в мой рот, смешивая ласку с голодной похотью. Он не скрывал своего вожделения, вытягивал из меня душу и, как настоящий Зверь, не собирался никуда отпускать. Я слабо пихнула его в плечо, но он лишь оторвался от моего рта и принялся целовать лицо. – Сопротивляйся сильнее, мореглазка, иначе… Иначе ты присвоишь меня себе – вот, что он хотел договорить. А я уже ничего не могла: ни думать, ни защищаться, ни отрицать свои чувства, который просто расплавленной лавой побежали внутри от сердца. Мне так его не хватало! – Я тебя люблю, – прошептал Серафим, посмотрев мне в глаза. – Всегда любил и буду любить. И я заплакала. Со всхлипами и солеными слезами на лице, а Серафим крепко обнял меня и сцеловал их с лица. Я так тянулась к его теплу, что вскоре сама принялась целовать его. Он ответил сразу же, захватил мой рот жадным поцелуем и спустился к корсету, который очень удобно снимался. Пара крючков, и я уже была почти обнажена перед ним. Он стянул футболку, нахально мне улыбаясь, словно я выиграла лучший приз в своей жизни, а я уже открыла рот, чтобы напомнить ему про его общение с Маргаритой, как вдруг увидела некрасивый шрам на плече. В том самом месте, где было вплавлено серебро защитной руны. – Что случилось? – встревожилась я, а Серафим проследил за моим взглядом и потемнел лицом. – Кое-кто не выполнил мою просьбу, и ты не получила оберег. Семь лет назад. – Оберег? – переспросила я непонимающе, а потом до меня дошло. – Ты вырвал руну из тела, чтобы сделать мне оберег? Серафим молчал и даже не кивал. Чертово заклятие! Но теперь я понимала эти сигналы. А потом до меня окончательно дошло. – Маргарита? Его мне должна была передать Маргарита? – У нас среди волков она одна такая, – ответил Серафим, пытаясь хитро обойти свой внутренний запрет. – И у тебя нет никаких с ней отношений? – приблизилась я к моему волку. Он сверкнул на меня желтыми звериными глазами и грозно ответил: – Все, Ариша, ты доигралась! После этого на мне была порвана последняя преграда – шелковые трусики. А ноги развели так широко, что я почувствовала смущение, но Серафим целовал каждый сантиметр моей кожи, ласкал каждую точку на теле, что могла бы подарить мне удовольствие и экстаз. Я чувствовала все: его горячие пальцы на мне, во мне, и снова на моей коже. Его язык вылизывал меня, а зубы прикусывали нежные местечки, губы нежно целовали. Но мне было этого ужасно мало. Мне хотелось почувствовать Серафима в себе. Стать с ним единым целым. Стереть эти семь лет разлуки. Он почувствовал мою беззвучную мольбу, потому что я могла только стонать от удовольствия, подтянул меня и вошел, громко застонав. Мы любили друг друга всю ночь, словно обезумев от возможности дотрагиваться друг до друга без чужих взглядов. Наши тела все говорили за нас: объятия, медленные толчки, быстрое и агрессивное соитие, нежные поцелуи и снова доминирование. И как же легче становилось внутри, как со скрипом раскрывалась клетка, какой легкой и счастливой я себя ощущала сейчас. Заснули мы, прижавшись друг другу, боясь потерять иллюзию. А утром я проснулась в пустой кровати и на полу в коридоре не было видно ошейника Послушания.