Глава 22

Арина Я помогла залечить рану Ворона, которого Серафим с ребятами перенесли на кровать Пети. Он старался не показывать, насколько это болезненная процедура, сжимал челюсть, содрогался на особо сильной регенерации и сдавливал пальцами матрас. – Нет никакой надобности терпеть, – рассердилась я на такое упрямство. – То, что ты издашь хоть какие-то звуки не уменьшит твоей альфовости, Ерофей. Ответа я не получила, зато взглядом меня прожгли до самых пяток. Когда я закончила магическую процедуру, то рухнула в объятия Серафима, который усадил меня на стул. Петя же всучил в руки чашку с отваром. Он тоже устал, пока помогал размещать всех, кого я так нагло телепортировала сюда. Но какие у меня были варианты? Оставить их в палатах, чтобы дядя устроил «несчастный случай», раз сразу добить не успел? Я не могла бросить своих друзей. Ну хорошо, Виола была балластом, но за все время я не услышала от нее ни одного каприза. Вот и сейчас она тихо смотрела на муки Ворона и кусала губы. Молодая, красивая, как все вампиры, с харизмой королевы. Я совершенно не знала, что от нее ожидать. Я пила отвар и наблюдала со своего места, как Виола прячется за дверью, но не уходит, следит за Вороном. Боится, что мы напортачим. Я могла безошибочно определить, что девушка влюблена без памяти. Такой же взгляд я видела у девочек, когда они смотрели на своих волков. Такой же был у меня самой, когда я становилась «мореглазкой». Испытав хоть раз это сжигающее тебя изнутри чувство, ты научишься видеть его отблеск в других глазах. Жаль только, что это умение не распространяется на определение любви в глазах твоего избранника. Как я не могла ответить себе со стопроцентной уверенностью, что Серафим меня любит и никогда не предавал, когда в лицо тыкали всеми «фактами». Так и Виола борется с собой, чтобы не продемонстрировать своему врагу лишнего. Я допила отвар, размышляя о Парах. И вдруг меня холодный пот прошиб. Девочки! Я подскочила со стула, выронив на пол пустую чашку и схватилась за сердце. Ох какая же я беспечная дура! Как я могла забыть, что защиту им давал Ворон, а не Архимаг. Да и теперь никому нельзя было доверять! – Ариша? – Серафим позвал меня с тревогой в голосе, а я разжала руку и сразу же ухватилась за его футболку. – Девочки, девочки! – судорожно произнесла я, не в силах договорить, но Серафим меня понял. – Я заберу их и отправлю домой со своим человеком. Никто их не тронет. Я обещаю тебе. Я сдернула с левой руки все свои браслеты с оберегами и отдала в руки Серафиму. – С черным камнем – твой, янтарь – отдай Ярославе, а браслет с бирюзой – Даше. И не пугай, пусть думают, что следующий этап обучения мы продолжим позже. Серафим кивнул и ушел из квартиры. А Петя, который наблюдал, всю эту картину, проводил Серафима печальным взглядом и трагично произнес: – Я ж говорю, нам жопа! – Петь, не нагнетай! – я кинула на друга укоризненный взгляд. – Все будет хорошо. Петр в ответ тоже зыркнул на меня с укоризной, но развивать тему наших перспектив не стал. Я, конечно, храбрилась, но и смысла разводить панику не видела. Зачем? Все все равно всегда идет по третьему пути, который ты даже не предполагал. Ерофей окончательно очнулся к вечеру. Поднялся с кровати, словно и не лежал на ней несколько часов назад при смерти. Я влила в его регенерацию достаточно своей магии, так что хоть физически, но Ворон должен чувствовать себя очень хорошо. Петя принес ему свою самую большую футболку, чтобы волк мог заменить разорванное поло, но она еле налезла. – Какой ты мелкий, Петь, – усмехнулся Ворон и помахал руками, проверяя, что ткань нигде сильно не жмет. – Да у вас, волков, мускулатура с самого рождения нарастает и делать ничего не надо, – ответил раздраженно Петр. Он и правда выглядел скорее гимназистом, чем солидным магом, кем и являлся. Мы так с ним и познакомились пять лет назад. Я тогда только-только закончила полный курс магического обучения, доучивалась экстерном в институте, чтобы на всякий случай иметь диплом, и Петю встретила на этаже Ворона, где он тащил какие-то огромные коробки. Подумала, что чей-то сын-школьник маме помогает. Мы потом долго с Вороном смеялись над этой историей, больше веселясь от реакции Пети, который обещал наслать на нас кару небесную. И похоже нечаянно наслал. Осталось заслужить милость обратно. – Завидуй молча, – фыркнул Ворон, а потом вдруг притянул к себе Петю и крепко обнял. – Я ужасно рад, что ты живой. Петя враз стал серьезным и обнял друга в ответ. – Мы отомстим, – сказал Петя, повторив точь-в-точь интонацию Серафима. – Собери всех моих, – попросил его Ворон, отстраняясь. – Нам понадобится любая помощь. – Хорошо, организую, – ответил уверенно Петя. – Но это займет сутки. Ворон кивнул и скривился от боли, а я сразу нахмурилась. – У тебя же прошла полная регенерация. – У него отравлена кровь, – услышала я тихий голос Виолы. Она вошла в комнату бесшумно, и я почти не ощущала ее ауры. Не зря волки недолюбливают, а кто-то и откровенно ненавидит вампиров. – Не придумывай, – огрызнулся Ворон. – Волчью кровь нельзя отравить, я бы сразу умер. Мы переглянулись с Петей. – Вообще-то можно, но это черная магия, – пояснила я. – Мы с Петей давно занимаемся изучением двух школ. Ищем артефакты защиты. У меня есть веские основания считать, что мой дядя практикует черную магию. Ворон нахмурился. Его кривая улыбка говорила о его полной растерянности. – Ты удивлен? – Да, черт побери! Я скорее бы подумал на тебя, чем на него. Он не самый простой человек, но я помню его с детства. Его и твоего отца. И они всегда были верны своему долгу. Он никогда не лез ни во власть, ни в склоки. И я в жизни бы не подумал, что он занимается черной магией. Я сглотнула ком в горле – упоминания моей семьи всегда вызывало во мне неясную злость, будто я противилась самому этому факту, хотя ведь не помнила даже их лиц. Но чем взрослее я становилась, тем сильнее во мне крепло убеждение, что мои родители были убиты. – Спасибо за доверие, – с сарказмом сказала я, – но боюсь тебя разочаровать, из нас двоих самый опасный тут мой дядя. Его никто не подозревал и не контролировал многие годы, так что он вполне мог создать свое собственное темное королевство. – Зачем? – задал вопрос Ворон, который я задавала сама себе. Действительно, зачем дяде вся эта темная сила, если он мог сам спокойно занять место Архимага. Я сама подслушала их разговор год назад, где он с милой улыбкой отказывался и просил за меня. Мы не были соперниками: ни тогда, не сейчас. И он мог меня незаметно убрать, как любого мешающего ему существа, я ведь только сейчас получила защиту Серафима, а до этого была совершенно одна. – Не знаю, Ворон. Думаешь, я не понимаю, как странно звучат эти обвинения? Но в этом и суть – мы не знаем его планов. Разве это не идеальная позиция для стратега, которому не нужны лишние препятствия. И еще этот артефакт вампиров… Он же бесполезен без Кровавой цепи, а она у Виолы. По косяку двери уверенно постучали. Я увидела, как прожег своим взглядом незваного гостя Ворон, и обернулась сама – в проеме двери стояла Виола. – Извините, что помешала. Я не хотела подслушивать, но вы заговорили об артефакте моей семьи, и я хотела бы кое-что рассказать. – Виола подошла ближе, но на Ворона старалась не смотреть, сфокусировавшись на мне. – Этот предмет носит в себе не только вампирскую силу, но черную магию. За столетия она сплелась с предметом крепко, и поэтому была создана Кровавая цепь, чтобы иметь возможность ослабить действие артефакта. Мы считали, что без нее он не сработает, поэтому и предложили в знак налаживания отношений между нами принести его в дар, сознательно разделив. Но теперь я думаю, что это была ужасная идея, – Виола сжала плотно губы, боясь произнести следующие слова вслух: – Ведь золото, из которого они состоят, можно расплавить, раскрошить, сделать почти любое агрегатное состояние и применить в темном ритуале. Конечно, такое можно сделать со многими артефактами, но не с такой отдачей в магии. Похоже ваш дядя, Арина, прекрасно знает, что делать с этим золотом. А живы мы не по ошибке. Я в ужасе посмотрела сначала на Виолу, а потом на Ворона. Если это правда… Если все это часть многоходовки дяди, то… – Говорю же, нам жопа! – сердито повторил свою коронную фразу Петя, облокотившись на косяк двери. – А вы меня не слушаете! Нам срочно нужно разработать свой не менее безумный план. Серафим На вокзале, как всегда, было многолюдно. Запахи, шум, постоянное движение. Моему Зверю здесь было непросто, он постоянно скалился на подозрительных субъектов, требовал обойти кафе за километр и скребся, просясь наружу, чтобы сигануть в лес. Вокзал его раздражал, как раздражал бы любого животного. И я пытался его ласково успокоить. Мою нервозность почувствовала Ярослава и взяла меня за руку. От ее прикосновения сразу же стало легче дышать. Успокоилось и сердцебиение. А ведь девочка Ониксима еще не закончила обучение, как и Даша Ральфа. Им предстояло пройти еще два цикла, чтобы изучить базовые знания, и если они захотят, то продолжить обучение, но судя по тому, что я ощущал, обучение у девочек не затянется. Мы прошли рамки и быстро поднялись в закрытый зал ожидания. – Серафим, что на самом деле случилось? – спросила Даша, усаживаясь рядом с Ярославой. – Ничего, – сухо ответил я. – Но Арина не приедет. – Нет. Я видел, как вспыхнул ярче красный огонек в черном зрачке. Арина тоже так «загоралась», когда злилась. – Серафим, – раздраженно проговорила Даша и уже собиралась продолжить, как Ярослава погладила подругу по руке. – Не смогла. Ничего страшного, Даш. Еще увидимся. Нам же еще учиться и учиться, так что прощаемся не на долгий срок. Я натянуто улыбнулся и кивнул, а потом вспомнил про обереги. – Ариша вам подарки передала. Угадаете, кому какой? – И протянул на ладони два браслета. Девочки улыбнулись, явно среагировав на мое уменьшительно-ласкательное обращение к магессе, и протянули руки. Даша не стала брать первой, дожидаясь, когда Ярослава выберет для себя. Она водила пальцами по им обоим и в итоге взяла тот, что был унизан янтарем. – Вот этот. Я от него чувствую мягкое тепло и умиротворение, – пояснила свой выбор Ярослава, а Даша помогла ей надеть браслет. Я часто забывал, что девушка слепа. Мне казалось, что она все видит намного лучше нас зрячих. И мир чувствует глубже. Оникисму с ней невероятно повезло. У них будут сильные волчата. И у Ральфа тоже. Магия всегда усиливает Зверя. На этих мыслях я перешел к своим печальным думам. Ребенок. У нас тоже уже мог бы быть наш драгоценный волчонок. И не было бы этих семи лет ада. Я сжал челюсть, чтобы не позволить зарычать Зверю. Он начал бесноваться внутри. Рвать меня когтями. – А я возьму с бирюзой, – счастливо улыбнулась Даша, примеряя браслет и выдергивая меня из пучины мыслей. – Передай Арине большое-пребольшое спасибо. – Хорошо. Вы все верно угадали, – собеседник сегодня из меня был никакой. Вскоре объявили посадку, и я разместил девочек в бизнес-классе «Сапсана», все предварительно проверив. В Питере их встречал Даромир, а эти два остолопа планировали какой-то сюрприз. Я посоветовал не делать, но кто меня послушал. Друзьям ничего не сказал о своих планах. Пусть живут спокойно, не нужно их втягивать. Девочки на прощание чмокнули меня в щеку, и я похоже покраснел, потому что Даша прятала смешливые глаза. – Хорошей дороги! – махнул я им, стоя на перроне, Даша махнула мне за них двоих, и поезд тронулся, увозя их к любимым Парам. Я засунул руки в карманы и проводил взглядом металлическую гусеницу вагонов, пока состав не исчез за поворотом. Мой взгляд блуждал по противоположному перрону, я бездумно разглядывал пассажиров, пока не напоролся на мужчину в черном. Он стоял напротив меня и сверлил взглядом, сложив руки перед собой в замок. Зверь завыл, сразу почуяв опасность. – Значит, не девочки. Я, – вздохнул с облегчением и растянул губы в кривой улыбке. – Ну пусть побегают тогда. – И рванул с места. Я пытался запутать след. Пытался оторваться. Но все решила не сила моего Зверя, а чертова магия. Полчаса – вот мое время, которое я выиграл для себя. Сетка, что сковывала столько лет, снова сжала внутренности до боли и ноги мои подкосились. Черная паутина стягивала и стягивала меня, пока я не начал харкать кровью. К тому времени ко мне подбежали шестерки Антипа, а вскоре в проулке появился и сам Антип, постукивая тростью. Я поднял на него глаза и увидел самодовольную ухмылку. – Ты прямо идеальный мученик, Серый. Сначала стал врагом, теперь я сделаю из тебя жертву. И бьюсь об заклад, что этот раз будет для нее больнее всего. Я заскрипел зубами, готовясь вгрызться в его горло, но двое позади меня сразу же прижали к земле, надавив на плечи. Магия этих переростков была странно-сильной. Слишком агрессивной. Слишком буйной. Словно она доживала последние часы. – Позволь узнать это у тебя совсем крыша потекла или ты всегда был отбитым уебком? – я прошипел сквозь стиснутые зубы и получил удар по лицу. Набалдашник его трости рассек мне губу и больно прошелся по челюсти. – Даже не надейся, что выведешь меня на эмоции, Серый. Я убью тебя только тогда, когда нужно. Затаскивайте его в машину, – последние слова он адресовал своим шестеркам и прикоснулся к моему виску рукой в кожаной перчатке. В мозг будто раскаленная игла вошла, заставляя меня корчится от адской боли, но как бы я не пытался удержать сознание, я не смог – меня накрыло темнотой. *** Возвращение в реальность было болезненным. Я чувствовал, как скулил мой Зверь, как бьется в агонии мое сердце, зажатое черной паутиной магии Антипа. Как все внутри кровоточит. Эта темная сила будто пожирала меня изнутри. Вот же дерьмовые умения! Всегда ненавидел магов, и ведь есть за что! Как можно создавать столь разрушающее, мерзкое действие за счет ресурса, который был подарен природой?! Даже вампиры на фоне магов выглядели куда более естественно, чем эти обвешанные артефактами алчные недолюди. В нос ударил запах смерти, и я с трудом разлепил глаза. Около меня лежали кости. Я приподнялся, плавно перетек на пятки, сев на корточки. Не человек. Волк. Я принюхался, разглядывая то, что осталось от оборотня. Он не выглядел старым – кости были без повреждений. Что здесь вообще происходит? – Очнулся? Я обернулся и увидел Антипа, который стоял один в темном углу. Недолго думая, я напружинился и рванул на него, выпустив когти, но они лишь развеяли морок, оставив след на плесневелой стене. – Ай-ай, Серый, как ты меня распорол одним замахом. Как убил. Истекаю кровью, – Антип картинно прижал руки к горлу, снова вернув морок в исходную форму и дьявольски улыбнулся. – Тебе меня не достать. Так что сиди тихо и жди свою принцессу. Она скоро прибудет. И кстати, как тебе компания Марго? Согласись, что сейчас она меньше раздражает, чем при жизни? Я не успел ответить, как туман развеялся, оставляя черный пепел на полу. Марго? Это кости Марго? Я обернулся к трупу и сжал кулаки, вспарывая кожу ладоней. Кровь закапала на каменный пол. Я чувствовал себя таким бесполезным куском дерьма! Как и семь лет назад. Готовился, собирал информацию, но Антип все равно ударил в слабое место. Я подошел к трупу Марго и присел рядом с ее костями. Нужно было сложить их по всем правилам, хотя бы ради уважения к ее Зверю. За этой монотонной работой мои эмоции немного улеглись. Я поднял последние кости, чтобы водрузить их на самый верх созданного «кострища», как на пол упало что-то блестящее. Мой оберег для Арины тускло светился в скудном свете двух старых ламп. Я аккуратно закончил «кострище» и вернулся к украшению. Медленно поднял его, провел окровавленными пальцами, и зашипел от сотни мелких иголочек, что вонзились в меня. Они проникали все глубже и глубже, пока я не оплели все мое тело. Но поразило меня другое – черная блядская сетка магии Антипа стала осыпаться черным пеплом к моим ногам. Я зло растянул губы в торжествующей улыбке. Посмотрим, кто кого!