Глава 8

Арина. Семь лет назад Меня выбило из сна, как воздух выбивают из легких при ударе. Я и чувствовала себя, словно меня били. Все тело так и звенело от странной боли. Я зажмурилась, пытаясь перетерпеть, но все равно было худо. – Ариш, – позвал меня дядя. – Лежи-лежи, не вставай. Тебе пока рано. – Что случилось? – голос у меня был хриплый и скрипучий. И как же пить хотелось. Я забегала глазами по небольшой комнате в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы мне помочь утолить жажду, но похоже здесь была только кровать и большое окно. – И очень пить хочется. – Сейчас, – ответил дядя и поднялся с кровати, на которую до этого присел, чтобы проверить мой лоб. Он вышел за дверь и вернулся не сразу, но зато не с пустыми руками – сервировочный столик на колесах был весь заставлен едой и напитками. – А есть хочешь? Я подтянулась к изголовью, усаживаясь поудобнее. Как была в своей одежде, так и осталась. Просто сверху дядя меня покрывалом укрыл. Одежду сменить хотелось просто неимоверно. Да и есть тоже. Внутри как будто дыра образовалась. – Вот сейчас поняла, что просто ужасно. Дядя постелил мне на ноги полотенце и поставил миску с невероятно ароматным мясным рагу. В руки выдал ложку и стакан с морсом. – Ешь и пей, но только медленно. Тебе сейчас нельзя перенапрягаться. Я принялась аккуратно есть, но на дядю подняла вопросительный взгляд. Неужели так и будет отмалчиваться? – Ладно, – выдохнул он. – Ариш, ты только не переживай и не накручивай себя. У тебя случилось магическое истощение. Из-за того, что ты блокируешь свою магию, ты не смогла подпитать себя из внешнего ресурса и сожгла свой внутренний. Это можно исправить, но… – Но? – это «но» мне уже не нравилось. – Но вариант тебе не понравится. Я уставилась на дядю. Ожидала я чего угодно, но только не этого. – Восстановить резерв самым быстрым и безопасным способом можно через секс с оборотнем. У них витальная, природная сила, почти неиссякаемый ресурс. – Дядя Антип, ты серьезно? – у меня даже ложка из рук выпала. Он с серьезным видом кивнул. – Ну а другой способ? Есть же еще варианты? – Через амулет, но камень для тебя не подобран, а подбирать его надо было раньше, на полной твоей силе, но так как ты блокировала дар, и мы его с твоей бабушкой не развивали, то подобрать его не представлялось возможным. – Он тяжело вздохнул. – Это твой единственный шанс на восстановление. Я сложила руки на груди. – Хорошо, а если я не захочу восстанавливать его. Ну что тут такого? Буду жить как обычный человек. Как и жила до этого. Вернусь к своей обычной жизни. Антип молчал. Глаза у него были грустные. По одному его взгляду мне было понятно, что никакой «прежней» жизни у меня уже не будет. Никогда. – Если бы ты не использовала силу до этого момента, то, возможно. Повторюсь, возможно. Можно было бы оставить все как есть, но ты использовала свой дар, Ариш, и теперь там не просто пустота внутри тебя, там дыра, в которую будет засасываться и твоя жизненная энергия. Ты снова сгоришь, но уже физически. Умрешь, – совсем тихо договорил дядя. А мне хотелось рычать от всего этого! – То есть вы с бабушкой меня всю жизнь огораживали от этого мира, но забыли предупредить, что этот ваш мир может сам прийти ко мне, и мне придется в нем учиться с нуля выживать. В свои девятнадцать лет! Хотя обычно тут всех обучают с детства! Спасибо огромное за вашу такую замечательную заботу! – разозлилась я и вытерла глаза, слезы сами появились на душившую меня обиду. – Мы совершили ошибку, – как-то безжизненно и обреченно ответил Антип. – Прости нас, Ариш! «Совершили ошибку», – повторила про себя я и откинулась на спинку кровати. Внутри опять поднималась волна обиды и боли. Зачем вообще было нужно что-то от меня прятать? И растить как обычную девочку. «Брошенную родителями девочку», – сжала я зло губы. Пока я не могла простить такого вранья. И видеть их не хотела: ни дядю, ни бабушку. Но и умирать из-за этого не собиралась. Пора было повзрослеть окончательно. – Совершили вы, а исправлять теперь мне, – я громко вздохнула. – И с кем я должна вступить в половую связь? Дядя нахмурился, услышав грубый ответ, но уже не пытался как-то смягчить для меня реальность. – Я предлагаю Серафима. – Нет! – выпалила я сразу же. – Никогда! – Он самый сильный волк, после Ворона. – Тогда я вступлю в связь с Вороном. Дядю снова передернуло, но он попытался взять себя в руки. – Ворон не согласится. – Так ты его не спрашивал. Пусть откажет мне напрямую. – Ариша, с Вороном все не так просто. – А с Серафимом, значит, легко? И часто он так магесс ваших «выручает»? Всех перетрахал? – разозлилась я окончательно. И главное, ну не все равно ли мне, кого он там в постель к себе тащит?! Вон как приревновала. Самой тошно. Ну почему? Почему именно этот надменный грубый волк меня так заинтересовал! – Да что ты! – махнул рукой на меня дядя, будто отгоняя злого духа. – Девочкам помогают их мужья или партнеры. Мы никого никогда не принуждали. – Я первая, что ли? – Ты – уникальный случай. Требующий нестандартных решений. – Повезло-то как! – язвительно протянула я. Мне хотелось плакать. Я никогда не носилась со своей девственностью, но черт побери, я хотела сама решить кому ее подарить! А не так, как сейчас – лечь под оборотня. Оборотня! Чтобы выжить. Антип взял мои дрожащие пальца и сжал. – Я поговорю с Архимагом. Мы попробуем найти решение без… этого всего. Постарайся успокоиться. Это очень важно, Ариш. Злость все ускоряет. – И плакать тоже запрещено? Антип тяжело вздохнул: – Я заварю тебе успокаивающий отвар. Сжал крепче мои пальцы и выпустил руки из своих. Потом молча кивнул и вышел из комнаты. А я запустила подушку в стену. Собственное бессилие просто бесило! Серафим. Семь лет назад – Это шутка? – я смотрю на Антипа и пытаюсь держать себя в руках. – Ты думаешь, я бы шутил такими вещами? – Антип тоже злиться. Смотрит на меня, дыру сверлит. Будто это поможет забрать так нужную ему витальную энергию. – Разве нет другого выхода? Антип дергает головой, отмечаю и тени под глазами, и уставший потухший взгляд. Значит, нет. Он бы ради племянницы до врат ада докопался, если бы пришлось. Похоже я его последний шанс. – Почему я? – что я хочу услышать? Что Арина сама на меня пальчиком указала. Сказала: «Он, и точка!» Зачем спрашивать про очевидные вещи? Ей нужна витальная энергия и быстро, а я тут «первый волк на деревне». – Серафим, – как-то по-отечески произносит Антип. – Кто же тебя может заменить? Про замену слышать было… неприятно. Болезненно неприятно. Зверюга сразу когтями по ребрам прошелся, оставляя зарубки, мол, запомни, тебя выбрали только из-за силы. – А что Арина говорит? – получилось хрипло и слишком заинтересованно. Антип сразу щурит свои бесовские глаза мага, сканирует меня, старый черт, ищет крючок, за который подцепит. Я усмехаюсь. Не Антипу. Себе. Вот не все ли равно мне, что она говорит? Это же приказ Архимага или будет его приказом – Антип все сделает, чтобы ее спасти. – Приняла с достоинством, – сухо отвечает Антип, а я понимаю – врет. Да, небось, весь его чайный сервиз перебила. Хотя Антип мог ей сказать, что будет искать решение, которого нет. Контур и баланс восстанавливали только таким способом… уже лет пятьсот, как волки стали сотрудничать с магами и нашли в этом сотрудничестве больше плюсов. – Ясно, – делаю вид, что поверил. Ну вот и что мне теперь делать? Явиться к ней в спальню и трахнуть, как полагается, а потом хлопнуть в ладоши, поздравить с выздоровлением и уйти в закат? Как Антип вообще это представляет? Она же молоденькая совсем. Влюбится еще… На последних словах Зверь внутри меня рычит, и я собственной силой затыкаю ему пасть – огрызаться он на меня будет за правду. Снюхался с рыжей. Когда успел только! Обычно никого внутрь не впускал. Никто ему не нравился до этого. А тут рыжая девица в рабочей робе с перемазанным от сажи лицом и огромными бирюзовыми глазами появилась – и все тут, виляет хвостом. Я видел лишь девятнадцатилетнюю девчонку, неумеху с упрямым характером. Двумя словами – занозу в заднице. Но все равно меньше всего на свете я хотел бы стать причиной ее слез. А я стану. На меня так великодушно возложила эту роль пара старперов с магией. Могли бы уже поднапрячь свои мозги и найти решение менее эмоциональное и травмирующее. Я же даже не ее парень. И им никогда не стану. А видеть меня придется ей с завидной регулярностью. Антип крутит перстень на пальце и молчит. Не знает, что сказать, или меня ждет еще один неприятный сюрприз. – Серафим, – снова зовет по-отечески, и я понимаю – второе. – Ариша очень впечатлительная, эмоциональная, нельзя допустить, чтобы она привязалась к тебе. Никаких нитей, даже тоненьких, Серый. – Оборвите сами, вы тут большие мастера, – отвечаю, еле сдерживая рычание. Он мне предлагает еще и нити обрывать, которые Арина может накинуть? Так она накинет, она же не расчетливая дрянь. Откроется мне в эмоциях, а я, значит, «нож в сердце» ей всадить должен. Вырвать симпатию, чтобы всем потом легче жилось? Антип отводит глаза, и это мне уже совсем не нравится. Вот нисколечко. – Я не смог, – ответ тихий и обреченный. Третья паршивая новость. – Что значит, не смог? – уже мало контролирую речь. – Не понимаю, не смог. Я не вру тебе. Вроде обычные магические нити симпатии, такие и не трогают даже, потому что они ни на что не влияют, а тут как паучья паутина – тонкие, но очень крепкие. Порвать сможешь только ты сам. Я скалюсь, по позвоночнику бежит оборот, растекается по телу, вибрируя в пальцах. Ногти удлиняются, превращаясь в когти. Антип сглатывает. – Вы же знаете, как у нас происходит разрыв нитей? Вы серьезно хотите, чтобы я совершил такое с Ариной? – Да, – отвечает уверенно маг. – Вам нельзя иметь связь. Ни в каком виде. Ты это знаешь лучше меня. – Тогда пусть вам поможет Ворон. Вот уж кто мастер по вырыванию кусков мяса из себя ради великой цели. А я такое с ней не сделаю! – рычу я так, что чашки с чаем дребезжат. Ворона к ней я тоже не подпущу. Никого не подпущу! Но сейчас хочу вылить на Антипа свою злость. Маг даже в лице не меняется. Смотрит на меня и молчит. А у меня будто запал сгорает, и уже нет сил ни на злость, ни на агрессию. Мне просто хреново до невозможности. Я падаю в кресло и сжимаю когтями подлокотник, чувствуя обратную силу оборота. Прихожу в себя, возвращая на место человеческую суть. – Серафим, ты же сам знаешь, с магами у волков двухсторонняя связь. Умрешь ты – сразу же умрет и она. Я не хочу ранить тебя этими словами, но сейчас обращаюсь к тебе, как к человеку. Ты же понимаешь, что сильных магов очень мало. И Арину я берег как мог, но не уберег. Ей придется войти в клан. И ей придется принять титул Архимага в будущем. Она должна жить. «А ты можешь хоть сдохнуть», – заканчиваю в голове мысль Антипа. Ну, если откинуть сантименты, в его словах есть правда. Дикие живут столько же, сколько волки, не нашедшие свои Пары. Значит протяну еще лет пятнадцать в лучшем случае. А может и меньше. И если не сделаю, как говорит Антип, то и Арину могу обречь на слишком короткую жизнь. Нити симпатии с ее даром могут быстро перерасти в крепкую связь, которая ее в один прекрасный день погубит. – Я согласен, – говорю сквозь зубы, а внутри воет Зверь. «Терпи, дружок. Зализывать раны будем позже».