Глава 9

Серафим. Семь лет назад Я сел в машину и сжал со злости руль. Мне нужно было уехать из резиденции магов. Проветрить голову. Прогнать кровь. Я завел двигатель и уже собирался тронуться с места, как резко нажал на тормоза. Нет! Я не буду идти на поводу у Антипа. Он же явно хочет все провернуть быстро и тихо, кинуть меня в яму из ненависти Арины, чтобы никаких отношений между нами не сложилось. Нет! Даже если нам не суждено быть вместе, я не позволю так поступить с Ариной. Она не заслужила такого технического, бездушного подхода. – Ты пожалеешь об этом, Серый, – протянул я, вылезая обратно из машины. Зверь мой жалобно проскулил. – Ну хоть в этом мы с тобой солидарны, друг. Я понимал, что просто это для нас не закончится, но меньше всего мне хотелось, чтобы в Арине погасла искра предвкушения любви. Для ее магии бесчувственная магесса даже лучший вариант, поэтому, наверное, Антип не особо бережет нервы племянницы. И наверняка потирает руки, ожидая какая же сила в ней полностью раскроется после такой инициации. Он уже похоже забыл, что не собирался впускать ее в мир магии. Но теперь, как любой человек, познавший власть, он не может свернуть назад и сделает из нее сильнейшую. И через меня в том числе. Хотя, что я знаю об Антипе?! Да толком ничего! Может быть, он задумал это все с самого начала, а теперь прикидывается волком в овечьей шкуре. Ноги несли меня обратно к лифтам. Потом по коридору направо, туда, где был ряд светлых дверей. Зверь вел безошибочно, чуя едва уловимый шлейф ее аромата. Я постучал в дальнюю дверь, стараясь не шуметь, и вскоре мне открыли. Арина замерла около открытой двери в пижаме и удивленно посмотрела на меня. – Хочешь сбежать? – спросил я тихо, и на ее лице появилась улыбка. – Очень, – призналась она без заминки. – Тогда переодевайся и выходи в коридор. Я тебя украду. Глаза Арины блеснули бирюзой. Весело, игриво отразили свет и заблестели счастьем. Я не смог сдержать улыбку и сам закрыл дверь в ее комнату. Мне почему-то стало неловко, когда я понял, что тяну глупую улыбку, глядя на нее. Она слишком странно на меня влияла. Совершенно иррационально. И это пугало. Когда она наконец-то вышла, я оглядел ее с ног до головы и стянул с себя черное худи, быстро надел на нее, услышав недовольное ворчание, и приложил палец к ее губам. – Ни звука, Арин. Иначе нас поймают. Она понятливо кивнула и проворно пошла следом. Я не отпускал ее руку, сжав тонкие пальчики. Зверь внутри как-то довольно ластился и вел себя послушнее обычного, а еще просился наружу, не настойчиво, но, к моему удивлению, с огромным желанием. «Сиди смирно», – приказал я ему. Надо же что захотел! Показаться перед Ариной, чтобы она ему за ушком погладила. Я тихо рыкнул, усмиряя свою зверюгу, но к своему огромному шоку, не счел это желание абсурдом. Идея показать своего волка засела во мне занозой. Как она отреагирует? Испугается? Мне казалось, что нет. Я обернулся на Арину, которая скрыла лицо капюшоном и не поднимала взгляда от ступенек лестницы. Такая хрупкая, такая одинокая… «Такая опасно-сильная», – напомнил мне рационализм. Я вдруг резко остановился и повернулся к ней. Арина налетела на меня и ойкнула. Капюшон слетел с головы, растрепав яркие рыжие локоны. В глазах поднялась бирюзовая волна удивления. Я мягко притянул ее к себе и нагнулся к ее лицу. – Я не обижу тебя, – вырвалось у меня шепотом. Мне стало так важно, чтобы она меня не боялась. Чтобы не считала последним мудаком, который исполняет любые приказы. Не считала проходным эпизодом в своей жизни. Мы смотрели друг на друга. Желтый волчий взгляд против морской синевы. Я хотел договорить, сказать, что я никому не позволю причинить ей вред. Что я смогу защитить, но Арина поднялась на носочки и просто прижалась своими губами к моим. Кончик ее языка прошелся по моим приоткрытым обветренным губам. Неумело. Робко. Но меня прострелило. Ударило молнией в самое темечко. Я подхватил ее под попу и подкинул вверх, заставляя обвить меня ногами, а руками ухватиться за шею. Я вылизал ей рот. Я жадно вторгся внутрь, прижимая ее за затылок, не давая отстраниться. Не давая дышать. И я совершенно не контролировал свое звериное нутро. Я так безумно хотел ее. Так жаждал присвоить полностью. И хотел этого с самого первого взгляда, как только наши взгляды встретились в том горящем поселке. Я отстранился, но из рук Арину не выпустил. Она хватала воздух ртом, пытаясь прийти в себя, я и сам тяжело дышал, будто только что пробежал пару кругов на стадионе. Меня лихорадило, как и ее. И мы снова смотрели друг на друга, пытаясь отыскать хоть какое-то объяснение случившемуся. – Я… – начал я хрипло, – так не набрасываюсь… обычно. Прости, я перешел черту. Она поджала губы, посмотрев на меня виновато, а потом прижала ладонь ко рту, заставляя замолчать. – Мы можем это не обсуждать? Нам же все равно… – она не договорила, но я, конечно, понял. «Нужно заняться сексом». Кровь зашумела в ушах. Я потерялся на несколько секунд, пытаясь найти правильные слова. Я ласково отвел ее ладонь от лица и мягко сказал: – Арина, я хочу быть твоим бойфрендом. Она удивленно раскрыла глаза, а потом захохотала. Я же обиделся. Фраза может и корявая, зато прямо из сердца. Когда она отсмеялась, то нежно прильнула ко мне и обняла крепче. – Прости, Серафим, но ты меньше всего похож на «бойфренда». Меня снова встряхнуло лишь от звука своего имени. Арина произносила его ласково, слишком интимно. Я никогда не любил его, предпочитая Серый, но у нее получалось произносить его так, что у меня все каменело снизу. Я спохватился, что продолжаю держать ее на руках… и она наверняка все почувствовала. Поэтому аккуратно спустил ее вниз и пригладил непослушные пряди. – А на кого я похож? – На зверя, – улыбнулась Арина и склонила голову на бок. А потом и сама протянула руку и пригладила мой короткий ежик русых волос. – На дикого зверя. Я перехватил ее руку и поцеловал запястье, блеснув желтизной глаз. – Я умею быть послушным, – признался я с хитрой улыбкой. Она улыбнулась шире и покачала головой. – Не-а. Но я согласна, – выдохнула она, пристально глядя на меня. – Согласна быть твоей девушкой. Арина. Семь лет назад – Не-а. Но я согласна, – выдохнула я, пристально глядя на Серафима. – Согласна быть твоей девушкой. – Я сказала и замолчала, наблюдая, как изменился взгляд оборотня. Мне вдруг стало страшно, что я повела себя, как девчонка. Предлагаю тут какие-то романтические бредни настоящему оборотню. Оборотню! В какой момент я перестала бояться Серафима? Его взгляд пожелтел. Глаза из льдистых стали золотыми, завораживая игрой света. Он приблизился ко мне, чмокнув насмешливо в нос. – Прямо вот девушкой? Боевой подругой? – низко рассмеялся Серафим. – Да, – просто ответила я. Только рядом с ним я чувствовала себя под защитой. Это спокойствие шло из самой глубины сердца. И я совершенно не заметила, как Серафим вдруг получил мое доверие. Может, потому что я чувствовала что-то общее между нами? А может я просто хотела наконец-то кому-то доверять? И влюбиться… без оглядки… – Тогда, – он не отодвинулся, продолжая смотреть в мои глаза, – мы проверим твои боевые навыки. Мы выбежали через черный вход и понеслись к машине Серафима, которую он поставил где-то на улице. Я не отпускала его руку, стараясь поспевать за его быстрым шагом. Он выглядел таким суровым, страшным волком. Озирался по сторонам. Вел иногда носом. А мне становилась так тепло на душе от этого и радостно. Я тихо хихикала над его шпионскими замашками, но не могла себя сдержать. Это выглядело, будто Серый волк украл Красную шапочку. До машины мы добежали без приключений, и подозреваю благодаря продуманному плану Серафима. Вряд ли бы я смогла так легко выйти из здания в тайне от дяди. – Садись на заднее, а лучше ляг, пока я не скажу, что можно расслабиться. – Хорошо, – кивнула я и залезла в этого монстра. Улеглась на сидение. Серафим укрыл меня пледом и выдал смешную маленькую подушку в виде косточки. – Поспи. Тебе сейчас нельзя сильно перенапрягаться. Я подложила под голову милую подушку, которую вряд ли бы могла представить в столь брутальной машине и дождалась момента, когда Серафим тронется. Он вел плавно, стараясь чтобы меня не трясло сзади. – Серафим? – позвала я его. – Что такое? – отозвался он. Странно, только сейчас стала замечать, какой у него приятный голос. – Скажи честно, тебе ничего не будет за то, что ты меня украл? Я же смогу тебя защитить и сказать, что это я приказала? Я же вроде как могу такое. Он замолчал, а мне так хотелось увидеть выражение его лица. – Тебе не поверят, Ариш, – сказал как-то слишком спокойно, а у меня все внутри сжалось. Господи, какая же дура! Зачем я согласилась на этот побег? Я уже открыла рот, чтобы просить вернуть меня, хотя меньше всего в жизни хотела обратно. – Не переживай. За этот поступок меня никто не убьет. К тому же, – он тяжело вздохнул, – твою инициацию разрешил сам Архимаг, а твой дядя выбрал меня. Мы всегда сможем прикрыться порывом страсти. Я хотела возмутиться, что я не согласилась еще ни на какую инициацию, а потом расхохоталась, представляя Серафима «в порыве страсти». Нет, я могла поверить, что он мужчина властный, но не страстный. – Над чем смеешься? – Над тобой, – честно ответила Серафиму. – Ты слишком серьезный для страстного порыва. – Может, я жду свою Пару. Коплю энергию, – усмехнулся он, а мне захотелось узнать о том, как волки находят свои Пары. Глупое сердце забилось чаще лишь от мысли, что может быть, это могу быть я. Какая же я наивная дурочка! – А как ты ее почувствуешь? Серафим снова замолчал, обдумывая ответ. – У Диких нет Пар, Арин. Мы живем с оборванной нитью. Но, говорят, что Зверь никогда не ошибается. – Прости, я забыла, – я прикусила губу, что надавила на болевую точку. А может и не знала. Сейчас мои знания о новом для меня мире состояли лишь из обрывочных фраз, которые я смогла услышать. – Ничего, скоро ты все узнаешь о нашем мире. Дикие – это волчье подразделение карателей. Мы решаем все проблемы, которые создают сами волки или создают им. И нам всегда обрывают нить Пары. Выбирают волчат со связью с человеком и обрывают ее через артефакт. Считается, что это самая слабая волчья связь, которую не сложно потерять. – И у тебя была Пара-человек? – я слушала Серафима, затаив дыхание, и на самом деле не считала, что такое варварство – единственное решение. Разве может это нести пользу, когда мальчишек обрекают на душевное одиночество?! – Была. Шаман тогда со мной провозился, потому что мой человек, как он сказал, цеплялся за меня. Мне стало больно. Хотелось протянуть руку и погладить Серафима. Я так и сделала, дотянулась до плеча, чуть привстав на сидении. Он сжал мои пальцы и попытался успокоить: – Это уже неважно, Арин. Теперь я свободен и могу стать твоим бойфрендом. – Нет, мы же договорились, это я стану твоей девушкой, – смешливо сказала я и медленно убрала руку, прижав ее к груди. От этой простой ласки по телу побежали мурашки. Серафим будоражил во мне что-то потаенное, что-то столь интимное, что я даже не знала о его существовании до его прикосновений и поцелуев. – Хорошо, боевая подруга, договорились, – рассмеялся он. – А во сколько лет тебе оборвали связь? – В восемь лет, – ответил он сразу. – А мне был годик, – почему-то добавила я. – Совсем малявка. Хотя ты и сейчас тоже не сильно взрослая. Я фыркнула недовольно. – Не в возрасте дело, а в уме. – Ну, ума у тебя тоже не так много, раз убегала от моих ребят, – снова этот мягкий низкий баритон, от которого я поджала пальчики ног. – И убежала от профессиональных карателей, вот так-то, – похвалила я себя, раз Серафим не собирался. – Хорошо, за такую глупость и отвагу выдам тебе медаль. – Ловлю на слове, – рассмеялась я. Голова вдруг закружилась, и я замолчала, не успев продолжить. – Ариш? – позвал Серафим. – Что-то слабость какая-то, – пояснила я. – Поспи, ты еще не восстановилась до конца. Еще наговоримся. Я послушно прикрыла глаза и удивительно быстро задремала под пледом, вдыхая приятный немного терпкий аромат его хозяина. *** Антип был в бешенстве. Буквально через час ему доложили, что Серафим увез Арину с собой в неизвестном направлении, выключил геолокацию и мобильный телефон, снял оберег. Теперь его, если повезет, найти можно будет через несколько часов, а может быть и через сутки. И главное Антип не может инициировать поиск. Сам же вчера Нестору заливал в уши, что это шанс для Арины, чтобы пробудить ее магию, которую она закрывала столько лет будучи ребенком. И как он теперь побежит к нему, Архимагу, мол Серафим увез Арину. А мало ли что там у них произойдет? А мало ли двое взрослых людей что удумают наедине? Вот так это «мало ли что» он вчера в красках и описывал. Рассказал, что должно произойти и как можно быстрее. Утирал скупую слезу, что племянницу толкает на короткие узы с оборотнем, ради ее жизни. Ах, как ужасно! Как несправедливо! Но ведь кто же знал, что она так себя заблокирует! Антип долбанул по столешнице рабочего стола и отшвырнул папку с бумагами на пол. Он бы тут все к чертям испепелил, была бы его воля! Но как он это потом будет все объяснять?! Радоваться же должен. – Вот же сучий потрох, – прошипел он, а перед глазами так и стоял Серафим с его волчьим прищуром. Не на того волка он поставил. Надо было Гордея использовать. – Ну понадеялся, что Серафим не проявит сентиментальности к девчонке. Он вообще любовью к людям никогда не отличался, так что план мой был просто идеальный, – пробубнил себе под нос Антип и уселся в кресло. Крутанулся пару раз, стараясь совладать с гневом. На запястьях замерцали браслеты с оберегами, выравнивая внутреннюю магическую бурю. Сблизить их, а потом разорвать связь и на Серафима все свалить – Антип считал, что это лучший план в его жизни. Ведь по итогу он получал бы злую и обиженную магессу с огромной силой, которая на ближайшие года не захочет никаких отношений и никаких привязок. А может и вообще откажется от партнерства. Не зря же столько лет он ее прятал у бабки, уверяя глупую женщину, что это все ради безопасности девочки. Только человек несведущий вопросах магии мог этому поверить. Нет в этом никакой защиты, наоборот ребенка надо было развивать с самого детства, прививать умение самообороны и учить расти со своим даром. Но у Антипа были другие планы. Ему была нужна послушная марионетка, чьими бы руками он мог бы со временем навести свой порядок в иерархии оборотнического мира. Озолотиться прилично. А самое главное – забрать ее силу! По одному плану он планировал оставить Арину живой, чтобы питаться от нее магии. А по второму – убить, забрав силу сразу и ускорить все свои планы. Ему не нужен был конкурент! И расти он Арину как положено, то пришлось бы уже через годик свои полномочия складывать. А он еще не все сделал, что хотел, не со всеми делами разобрался. – Ладно, – выдохнул Антип, – Ладно. Может и к лучшему. Девчонка быстрее привяжется. Связь будет крепче, разрыв больнее, а пустота внутреннего шире. Вот туда-то и хлынет магия, а я буду рядом заботиться и оберегать. Он подошел к большому старому зеркалу, которое хранило на себе отпечаток царской эпохи. Оно было столь старым, что позолота местами слезла, проступила деревянная основа, а само зеркальное полотно пошло червоточинами. И Антип всегда шутил, когда кто-то спрашивал про это зеркало, что это его любимый арт объект, его блажь, но на самом деле то была дверь. Он провел поверху ладонью, и под теплом его руки сразу засветились руны. Прижал большой палец к трем из них и зеркало стало черным, почти непроницаемым, но он спокойно шагнул внутрь. По ту сторону Антип оказался в темном помещении с низкими потолками, больше похожим на старые катакомбы, чем на привычный подвал. Но и здесь царила реальность двадцать первого века: шумные кондиционеры, что сушили воздух, вентиляция, искусственный свет. Антип шел вдоль рядов книжных шкафов, полностью уставленными корешками магических фолиантов, а впереди него виднелся широкий круглый зал с ровным полом, на котором можно было с легкостью начертить любые заклинательные арканы. Там же в углу находился резной красивый ящик, хотя никакой это был не ящик – гроб, самый настоящий гроб. Антип его у гробовщика и заказывал, у того, кто работал с их ведомством. Соврал тогда, что для себя, хотя может и не соврал, похоронят его в нем когда-нибудь, когда он сам решит свою жизнь оборвать – привилегия сильных магов. Он приоткрыл крышку и посмотрел на свою точную копию. Голем был идеален. Те же самые морщинки, такие же суховатые запястья, длинные пальцы, седина в волосах. Он был не просто точной копией – он был самым настоящим ментальным слепком! Антип на него десять лет потратил. Сначала просто из любопытства, а потом понял все преимущества такого двойника и теперь его тайные дела он проворачивал очень умело, а еще мог отводить от себя любые подозрения, оставляя на посту своего двойника, а сам тайно встречаясь с группировками. Врагов в оборотническом мире хватало, помимо древних, и чтобы укрепить свою власть у магов была лишь одна возможность – их сила, поэтому Антип всегда стремился увеличить ее, а где не мог, так подчинить своей воле. Так будет с Ариной, когда он закончит свой план. Девочка ему верит, и это облегчало задачу. Афон, конечно, выполнил часть сделки, но не до конца. Надо было с ним в самое ближайшее время переговорить, он еще может пригодиться. А пока займется своими делами. Он поправил ворот рубашки у своего голема и закрыл крышку гроба. Нужно было еще пару книг просмотреть по поводу разрыва связей. Ему нужна не мягкая процедура, которую они обычно проводили над мальчиками-оборотнями в отряде Диких, у которых в Парах находились люди. Он не хотел просто сделать так, чтобы нити истончились и разошлись. В таких случаях была высокая вероятность того, что человек с магией их снова восстановит. А Арина могла попытаться, девка она была упрямая, вся в его брата Антона, и красивая, зараза, как Надя. Он в эти глаза и смотреть не мог, они будто всю душу вынимали. Нет, он хотел разорвать жестко, чтобы вся ее магия взбунтовалась, обуглилась на концах, чтобы никаких уже вторых шансов никогда у них не возникло. Может быть, если бы Серафим не повел себя так опрометчиво, вступившись за Арину, решив проявить себя рыцарем в сияющих доспехах, то Антип и не пошел на эти крайние меры, но оборотень сам себе яму выкопал.