Глава 10

Арина. Семь лет назад Серафим разбудил меня ласковым поглаживанием по волосам. Я проснулась почти сразу, но лежала с закрытыми глазами, ловя каждое его движение. Он аккуратно убрал прядь со лба, а потом теплыми пальцами провел по всей длине волос почти невесомо, будто дотрагиваясь лишь до воздуха около моих волос, но у меня по всему телу пошли разряды в самый низ, по капле собираясь в горячее томительное ожидание. Я прекрасно понимала, что хочет мое тело. И мое сердце было совершенно не против – Серафим будоражил все мое существо. Я часто вспоминала его в черной униформе. Мощный торс, сильные руки, русые волосы и колючие светлые глаза, почти белые, как лед. Тогда в поселке он меня ужасно напугал, потому что тогда в нем было намного больше звериного, чем в том сошедшем с ума оборотне. Да и сейчас он не казался послушным, скорее львом позволяющим себя гладить только мне. Это придавало моему внутреннему желанию какую-то особую горячую ноту, словно я его хозяйка. Хозяйка Серого. Интересно, что чувствуют Пары-женщины, обычные человеческие женщины, когда понимают, что они связаны с настоящим зверем. Страшно ли? – Проснулась? – тихо спросил Серафим. Я открыла глаза и улыбнулась. Наверняка он почувствовал, что я притворяюсь, но ничего не сказал, а все равно продолжил гладить волосы. – Тогда пойдем на полигон, спящая красавица. Я буду учить тебя стрелять. Я привстала, сняла с себя плед, аккуратно сложив его на сиденье, а потом удивленно посмотрела на Серафима. Честно говоря, я даже не думала, в какое место мы можем приехать, куда меня собирался выкрасть оборотень. Но вот полигона точно не ожидала! – Удивлена? – усмехнулся Серафим. – Арина, я совершенно не умею ухаживать за девушками. А ты сама назвалась боевой подругой, так что даже не думай обижаться на меня. – Да я и не собиралась! – фыркнула я в ответ. – Меня вообще никогда в жизни на полигон не приглашали, а уж учить стрелять… Я ужасно хочу попробовать, – улыбнулась я шире. Не знаю, но мне показалось, что такое времяпрепровождение более интимно, чем какое-то кафе или поход в кино. Полигон для тренировок был огромной частью жизни для Серафима. Наверняка он постоянно бывает в таких местах для оттачивания навыков, а сейчас хочет впустить меня в такой важный для него участок жизни? Внутри все защекотало перышком от предвкушения. Я стала вылезать из машины, как учил меня Серафим, но он подхватил меня за талию и прижал к себе. Наши взгляды примагнитилась друг к другу. Теплое дыхание Серафима согрело мои губы. Это произошло за секунду, за одно мгновение, и я прижалась губами к его приоткрытым губам. Не боялась показаться неумелой или наивной, потому что Серафиму на это все было на самом деле плевать; на все эти человеческие игры. Я чувствовала, что ему нравится, что я проявляю инициативу, а я продолжила неумело целовать его с огромным удовольствием. Целовались мы долго. Горячий язык Серафима нежно поглаживал мое небо, сплетался с моим, с каждой секундой вторгаясь все яростнее, все настойчивее в мой рот. Поцелуй стал жадным. Руки Серафима были невыносимо горячими. Он переместил одну из них на ягодицу, сжав ее, прижимая мои бедра к своему животу и паху. Он совершенно не стеснялся демонстрировать свое мужское желание, а я чувствовала каменный стояк, даже сквозь плотный слой джинс. Как же это сводило меня с ума! Никогда до этого ни один парень не вызывал такую горячую дрожь в моей крови. Я впервые в жизни поняла фразу «между ними проскочила искра», потому что между нами искры были такой силы, что можно было запускать фейерверк. А ведь при первой встрече я подумала, что он бессердечный чурбан. Но уже тогда мне хотелось, чтобы он не отводил от меня грозного взгляда. Серафим резко отстранился и прижал мою голову к своей груди, положив свою голову на мою. – Так, лучше остановимся на этом. Сегодня у меня в программе не было никаких приставаний к тебе. – А у меня были, – рассмеялась я. – Я запрещаю, – как-то серьезно сказал Серафим. – А я не послушаю, – я явно его провоцировала, пыталась нащупать границы дозволенного, но Серый не рассердился, а принялся нагло меня щекотать, отчего я вся забилась в его руках, хохоча до слез. – Пусти! Пусти меня! Я больше не могу! – пытаясь высвободиться из крепких рук, умоляла я, но Серафим даже бровью не повел. – Так вот что мне надо было с тобой делать, а не рычать и грозиться язык тебе оторвать. Просто защекотать. Это самая страшная пытка, как я посмотрю. На этих словах он все-таки выпустил меня из рук и поставил на землю. Я пыталась отдышаться и как-то зачесать аккуратно непослушные пряди назад. – Ты мне много, чем грозил. Довел меня до онемения от страха, ноги совершенно не слушались. Конечно, я попробовала сбежать от такого волка. Серафим криво улыбнулся – Я и должен быть страшным, мореглазка, Диких боятся все. Даже маги. Я провела по его щеке пальцами, ласково погладила подбородок с жесткой щетиной и вдруг прижалась, обвив руками. В этих серых глазах я сейчас видела не опасность, не агрессию, не силу, а самую настоящую боль. Боль одинокого человека. Зверя. – Ариш, ты что, плачешь? – испуганно спросил Серафим, поглаживая меня по спине. Он не пытался обнять в ответ лишь потому, что очень удивился моей реакции, и явно не знал, как реагировать. Я сама удивилась своему порыву, но я будто стала намного лучше чувствовать смену настроения Серафима, чувствовать его тягу ко мне. И с не меньшей силой меня тянуло в ответ. – Давай сначала я поучу тебя стрелять, а потом мы купим огромных мясных бургеров, морс и я отвезу тебя в одно мое любимое место, а там задавай мне любые вопросы. Согласна? Я вытерла нежданные слезы, кивнула. Ужас! Серафим, наверное, меня какой-то плаксой считает, настоящей нюней, хотя раньше я никогда так эмоционально ни на кого не реагировала. Пора брать себя в руки. Держать пистолет было неудобно, он оказался не таким уж и легким. А на вытянутой руке так вообще было сложно удержать прицел. Моя мишень находилась слишком далеко, и я вообще не надеялась куда-либо попасть. – У тебя рука ходит, – сказал Серафим и выпрямил мой локоть. Он стоял позади меня, совсем близко. Его свободная рука лежала на моем животе, ласково прижимая к себе. – Давай тогда начнем с простой задачи, – решил за меня Серафим и вытянул свою руку, на которую я смогла опереть запястье с пистолетом. Можно сказать, я была продолжением его руки, а Серафим умело навел на цель. – Готова? – Наверное, – искренне призналась я. – Даже понятия не имею к чему мне готовиться. – Нажимай. Я послушно надавила на спусковой крючок. Пуля вылетела с такой силой, что в мою руку пошла отдача от выстрела, и если бы не уверенная хватка Серафима, я бы откинула запястье вверх. – Ох, – выдохнула я удивленно, а это очень тяжело. – Не просто, – ответил Серафим и я почувствовала по голосу, что он улыбается. – Оружие вообще штука непростая. С ним надо уметь обращаться. Оно не любит никакой халатности. Давай посмотрим, насколько ты меткая. Я закатила глаза к потолочным перекрытиям крытого навеса. Ну какая меткость? Для меня это все было развлечением. Вряд ли я когда-нибудь снова возьму оружие в руки. – Ты хотел сказать – твоя меткость, – поправила я профессионального стрелка. Серафим подмигнул мне и посмотрел на монитор. Камеры у мишеней быстрого выхватили мою. Серафим нажал пару кнопок, и картинка на экране максимально приблизилась. Пуля попала в самый край черной зоны. Получается, почти в яблочко. – Ну вот, а ты переживала. Смотри, – указал мне на метку выстрела Серафим. – Это выстрелил ты! – улыбнулась я. – Мне чужие победы не нужны. Он тоже улыбался, губы то плотно сжимались, то расслаблялись – смеется надо мной. Я же все вижу! Я не опускала свой взгляд. Серафим прищурился одним глазом и не ответил: – Да мне такие косые выстрелы тоже не нужны в резюме. – Ах ты! – рассмеялась я и стукнула его по плечу кулачком. Нет, но это же надо быть таким грубым и изъявительным. Он перехватил мой кулачок и поцеловал его, глядя мне прямо в глаза, а у меня за эту секунду все опять внутри перевернулось, распалась на части и снова собралось в невероятную новую форму. Я будто переправлялась внутри во что-то другое, какую-то новую Арину, которой ужасно хотелось быть рядом с этим оборотнем. Серафим смотрел на меня не отрываясь, и я впервые увидела, как его человеческий зрачок расширяется, как медленно разгорается желтым волчьим цветом серая радужка. Сейчас проступал его Зверь. Выходил из глубины с какого-то другого слоя его тела. Я заметила, что лицо тоже немного заострилось, а вокруг разлилась сила. Да, сила. Вот как я чувствовала все это. Серафим стал будто мощнее, страшнее. Уже не человек. Я не могла отвести взгляда, впитывая каждое крохотное изменение в нем. Запоминая. Он наклонился ко мне, резко притянул, и жадно впился в губы. Сейчас меня целовал его Зверь. Присваивал. Впитывал мой аромат и мое возбуждение. Зверь Серафима был иным: все также ласков, но уже не скрывает того, что он хотел. А хотел он сейчас меня. Я почувствовала, как горячая ладонь сжала мне половинку ягодицы, сильные пальцы скользнули ниже, раздвинув ноги. Язык волка был таким же опаляющее горячим и жадным. Он вылизывал мой рот, проталкивался грубо и напористо, а пальцы не переставали гладить, сжимать между ног. Даже сквозь джинсы я чувствовала, как пульсирует мое лоно, как внизу живота собирается желание. И как умело, чувственно меня ласкает Серафим. Я уже не выдерживала такого напора и просто застонала в его рот, закатывая глаза. Сердце так бешено стучало, что я терялась в этом ритме. И в том, что задавали снизу пальцы Серафима. Он подхватил меня и усадил на себя, сам умостившись на перекладине ограждения. Теперь я чувствовала твердый бугор в его штанах, который так идеально упирался в меня. От осознания того, что Серафим хочет меня настолько сильно, я почувствовала волну собственного желания. Соски встали торчком, натянув футболку. Ткань одежды сразу же стала такой неудобной. Лишней. А я почувствовала, что задыхаюсь. Весь воздух выпил Серафим. И стоило этой мысли пронестись в моей голове, как он сразу же отстранился, прижавшись лицом к моей груди. – Я безумно тебя хочу, – хрипло прошептал он, будто тратил на слова последние силы. – Прости, что веду себя так грубо. Не могу уже контролировать себя. Зверь беснуется. – Покажи мне его, – вдруг вылетело из моего рта, а я замерла, даже прекратила гладить волосы Серафима. Он медленно поднял на меня взгляд, будто пытаясь себя убедить, что все правильно расслышал. – Ты не боишься? – Очень боюсь, – виновато улыбнулась я, – но еще больше я хочу увидеть. Серафим тяжело вздохнул и сказал: – Хорошо. Но, моя мореглазка, обратной дороги после этого уже не будет. Ты готова стать моей? На долю секунды мне стало страшно. А вдруг я до смерти перепугаюсь? Или, что еще хуже, волк решит мной поужинать? Но я сразу же отмела эти глупости. Это мой Серафим, а я сегодня стану его. Все просто. – Да, – ответила я уверенно. Глаза Серафима разгорелись еще сильнее, и он поднялся прямо со мной. – Тогда поехали в мое тайное место.