Глава 1

Я ненавидела мух. И пусть хоть сто раз говорят, что они нужное звено в пищевой цепочке, мной эти жужжащие твари были ненавидимы всей душой. Я медленно скользила взглядом за лениво кружащей надо мной жужжалкой и злилась. Руки мои лежали вдоль тела, как их оставила сиделка. Перед этим она обтерла меня влажной губкой, помассировала тело, чтобы не было пролежней, и ушла недовольная. Я только хмыкнула. Муха наконец–то определилась и села мне на щеку, потерла передние лапки и поползла к глазу. Только не глаз, тварь безмозглая.

Тут дверь распахнулась, и в нее вошел ОН. Все такой же красивый и прекрасный, как в первый день нашей встречи.

– А вот и моя бабулька, – весело сказал он и подошел к моей кровати, ведя за руку молодую девушку. Я с жалостью посмотрела на еще одну жертву и моргнула. Прошло уже то время, когда я пыталась предупредить новых дурех не попадаться в сети этого демона. Видимо, он даже на своей родине не нужен, выгнали за то, что не только сексуальную энергию поедает, но и жизни ворует у смертных. Только вот со мной у него вышла осечка, я не умерла.

Это было страшное время, я почти сошла с ума. А ему было интересно наблюдать за моей агонией. Он приводил ко мне новых девушек, представлял меня бабушкой. И каждый раз я знала, что скоро ее не станет, почему–то выжила, потеряв молодость, только я.

Он сделал меня немощной старухой, но жизнь забрать не смог. Сначала, да, я пыталась предупредить девушек, мне было их жаль, но он сделал так, что я не смогла говорить, лишь хрипеть и плакать от бессилия. Не могу сказать, сколько я уже тут лежу. У меня есть сиделка, которая ухаживает за мной, у меня даже телевизор есть, который мне включают очень редко, когда у Него есть настроение. За это время я наслушалась много такого, чего бы хотела не знать. Он пользовался тем, что я не могу ничего сказать, что я беспомощна и зависима. Мне кажется, он даже был рад, найти свободные уши, которые идут в комплекте с безголосым ртом, бесплатный психолог, который никому ничего не скажет.

Я слышала о его мечтах, его страданиях, понимала, как мало в нем от человека, и как страшно, что среди людей живут такие твари, пусть их немного, наш мир для них слишком беден на энергию, но они не стесняются восполнять ее при помощи людей. Мне не повезло, по словам моего убийцы я слишком яркая как звезда. Я поняла, что яркой у меня была аура, они находят таких людей и убивают, и тут неважно какого пола человек…

Сначала для меня все дни слились в один непрерывный кошмар, не знаю, как я выдержала и смогла взять себя в руки.

Мое сумасшествие ему понравится, а вот то, что я все еще могу мыслить злит.

Он пробыл недолго, рассказал, как содержит старушку, как любит свою бабулю. А девушка гладила его по плечу, и влюблённо пожирала взглядом своего идола. Каждый раз словно в зеркало смотрю. Когда они ушли, я погрузилась в дрему. Тело было слабо, но ОН не давал мне умереть. Делился энергией. Теперь я вижу, как серебристые блестки проникают в мою грудь, продлевая агонию. Я хочу умереть, но понимаю, что ОН не даст.

– Так-так, – услышала я вдруг незнакомый девичий голос. Возле моей кровати кто–то стоял, но как я не пыталась увидеть, сдвинутся с места я не могла, – интересная у Инетра игрушка. Братец все забавляется.

Надо мной склонилась девушка. Красивая, черноволосая с красными глазами, внутри которых я увидела пламя. Она странно потянула носом, словно принюхивалась:

– Быть такого не может, – Лицо красавицы тут же исчезло, – ты же…

Девушка бесцеремонно откинула одеяло и ткнула пальцем мне в солнечное сплетение. Потом раздалось бормотание, и через несколько секунд надо мной раскрылся цветок. Прямо в воздухе, красочная иллюзия, словно кто–то проектор включил.

– Надо же, – девушка опять склонилась надо мной, разбивая иллюзию, – Древняя кровь! И где? Во всеми забытом мире. В почти мертвом мире. Ты чья будешь? – спросила она, – Что сделала Инетру? Почему он держит тебя в этом старом теле? Говори! – повелительно сказала девушка и вот чудо, мои губы шевельнулись:

– Я человек, – хриплым еле слышным голосом сказала я.

Девушка рассмеялась и запрыгнула на меня сверху, придавливая своим весом:

– Ты точно не совсем человек, – дыхнула она на меня запахом дыма и фиалок, потом добавила, – Неужели этот идиот даже не понял кто ты? – она опять рассмеялась. – Как был дураком, так и остался, а недостаток энергии высушил ему последние мозги. Кто–то погулял в твоей родове человек, – дополнила она ехидно, – с кем–то из наших.

Она прислушалась и щелкнула пальцами, сковывая мои губы, потом приложила палец к губам:

– Тс–с, если хочешь жить, не говори ему, что я тут была, я тебе помогу, – потом она растворилась в воздухе прямо на моих глазах.

Я была ошарашена. Нет, я понимала, что Инетр не человек, но, чтобы увидеть своими глазами магию, это было сильное потрясение. Блески, которыми делится ОН не в счет. А еще она сказала, что поможет… Я старалась унять сердцебиение, старалась успокоиться и не давать себе ложной надежды, но… больше всего на свете я хотела выбраться из этого ада. Даже если мне осталось жить всего час, мне все равно, я хочу прожить его на свободе.

– Как ты тут дорогая? – вошёл Инетр, – Ты знаешь, эта простушка оказалась слабенькой. Придется идти на охоту через пару дней, но ничего у меня на крючке уже пятеро сияющих.

ОН сел на кровать рядом и взял в руки мою ладонь:

– Иногда я жалею, что выпил тебя сразу, ты, знаешь ли, была самой вкусной, что мне приходилось пить в этом мире. Вспоминаю отцовы угодья, – Инетр зажмурился, – Люди в нашем мире бесправные животные, которых мы растим для еды. Мой мир прекрасен, намного лучше твоего, звездочка. Энергия плещется прямо в воздухе, но ее нужно уметь собирать.

Инетр о чем–то вспомнил и сильно сжал мою руку, отчего мои кости хрустнули.

–Ах, – чудовище, тут же ослабило хватку, – Прости моя хорошая, я не хотел, хорошо, что ты не чувствуешь боли.

Инетр склонился ко мне и поцеловал, я почувствовала тепло от его губ, он опять делился энергией. Очень хотелось плюнуть, но даже такого простого действия я не могла сделать.

Тут же откинула картинку в голове, которая рисовала мне новую знакомую. Нельзя надеяться, иначе если она не придет, я точно сойду с ума.

– Спи звездочка моя, – Инетр аккуратно заправил одеяло, пригладил мои редкие волосы, – Завтра будет новый день.

И завтра, и послезавтра был новый день похожий один на другой, но было и отличие, я их считала. Я ждала черноволосую незнакомку и надеялась. Я вдруг поняла, что всегда надеялась на спасение, а без этого, зачем жить?

Она пришла через две недели, я почти отчаялась, но все равно держала в уме цифру очередного дня. У меня больше не было дел, лишь вспоминать былое и держать эту цифру в голове.

– Еще живая? – Услышала я девичий голос и все мое существо встрепенулось от выплеска адреналина. Мне показалось, что по иссушенным венам покатилась горячая лава. – Успокойся, – девушка склонилась надо мной, ее губы изогнулись в усмешке. — Тебе все еще интересно уйти отсюда или уже привыкла?

Она еще и издевается! Девушка щелкнула пальцами и откинула одеяло, тыча в меня своим пальцем.

– У меня для тебя есть новость. Я нашла для тебя тело.

– Я согласна, лишь бы уйти отсюда. Оно ведь может ходить? – Голос у меня был сиплым, говорила я с трудом напрягая все своё тело.

- Ходить оно может, – девушка кивнула. Потом беззаботно разлеглась рядом со мной. ОН уехал, так что девушка вела себя свободно.

– Зачем тебе это, помогать мне? – Голос разума проснулся во мне некстати.

– Хочу утереть нос Инетру, он мой старший брат и в детстве всегда ломал мои игрушки, – девушка привстала и оперлась на локоть, ее палец водил по моей впалой груди, выводя какие–то знаки, – пора отомстить. Я отберу у него его игрушку.

– Я живое существо не игрушка, – все-таки слабо запротестовала я.

Девушка рассмеялась и было в ее смехе что–то нечеловеческое, что меня насторожило, но желание вырваться отсюда всю настороженность смело в сторону. Буду решать проблемы по мере их поступления.

– Ты готова? – Черноволосая внимательно посмотрела в мои глаза.

– Постой, как это будет происходить? Что мне делать?

– Тебе? Ничего, только согласиться уйти в другое тело, ты должна по-настоящему этого хотеть.

– Что за тело? – Запоздало спросила я.

– А не все ли тебе равно, – мне показалось, черноволосой надоело со мной возиться, она скривилась в неприятной улыбке. – Душа покинула тело, но его поддерживают заклинаниями. Есть еще время, чтобы в него вселился кто-то другой. Так ты согласна? У меня нет времени тебя уговаривать.

– Согласна! – Выдохнула я решившись.

– Прекрасно! – Девушка вдруг запрыгнула на меня сверху и сжала мою шею тонкими пальцами, при этом она рычала и говорила страшные слова. Ее глаза сверкали красным огнем, мерцали дымкой призрачные рога, а за спиной распускались черные дымные крылья. Я не могла пошевелиться, сознание медленно затухало, «даже если это смерть, я буду рада, все лучше, чем такая жизнь», были мои последние мысли.

А в следующее мгновение, я с шумом вдыхаю воздух и открываю глаза. Тело трясется, я хватаюсь руками за простыни и хрипло дышу. Воздух, раскаленный, горячий, опаляет горло, но я не обращаю на это внимание. Я могу двигаться, движение дается тяжело, заторможено, но я могу двигаться.

– Нинья, Нинья, госпожа очнулась, радость-то какая госпожа очнулась! – Рядом заголосила женщина, я резко села и повернулась в ее сторону. Высокая, дородная, она держала руки перед собой и радостно мне улыбалась. Странно, но я чувствовала ее запах, сладкий и приятный, она не врала, ее радость была не напускной. Я поразилась, откуда мне это известно, но потом пришла боль и все мои мысли испарились. Боль была жуткой, прожигающей все мое тело от макушки до самых кончиков пальцев. Я желала, чтобы боль прекратилась. Моя рука коснулась виска и где болело, и я ощутила жар, словно там горела кожа, но запаха горело не было. Я упала назад на кровать и застонала.

– Сейчас, сейчас, – послышался голос еще одной женщины. – Выпейте это, выпейте, боль пройдет.

Я послушно открыла рот и заглотила горькую жижу. Замерла, прислушиваясь к телу. Все-таки у меня получилось, я сбежала.

– Вот так госпожа, вам сейчас станет лучше, – шептал мне женский голос.

Я выдохнула и открыла глаза. Ну здравствуй новый мир! Встреча, конечно, у нас с тобой не совсем приятная, но надеюсь, тут мне повезет больше, чем в родном мире. Уже то, что меня называют «госпожа», придает уверенности, что я не бесправная рабыня.

Комната была хорошо обставлена, светлая добротная мебель даже красивая, все в оттенках темно–синего цвета. Кровать с балдахином, широкая, мягкая. Две тумбочки с горящими светильниками. В комнате полумрак, но в щель между шторами проглядывает солнечный луч.

– Окно, – сказала я, прислушиваясь к своему новому голосу. – Откройте окно.

– Госпожа, – голос первой женщины наполнился тревогой, – вы не любите солнечный свет.

– Открой окно Лайза, – твёрдо сказала вторая женщина Нинья и склонилась надо мной, – Как вы?

– Я не знаю, – придала голосу неуверенность. – Кто вы?

Да, я решила сразу брать быка за рога и выдавать себя за потерявшую память. Ведь так и было, я не знала где я, кто я, кто все люди или нелюди вокруг. Было ли мне жаль предыдущую хозяйку… я поняла, что нет. В груди не екало, не сжималось, я была рада тому, что я жива, а кто там был до меня было плевать. Я понимала, что мне несвойственна такая жесткость, но пока решила оставить на потом самокопание. Сейчас, главное выжить и понять, где я оказалась.

– Она нас забыла, – всхлипнула вторая женщина, и подошла ко мне с другой стороны, – Нинья как же быть?

– Никак, – жестко ответила Лайзе, Нинья. – Молчи об этом, а мы поможем госпоже все вспомнить, – сказала она строго. – Лучше неси еду и оповести слуг аронта Немисила, что его дочь пришла в себя.

– Хорошо, – Лайза тут же присела в поклоне и удалилась, аккуратно прикрыв двери, а Нинья посмотрела на меня.

– Ара Илиана, так вас зовут, – сказал она, потом подошла к окну и отодвинула шторы, впуская дневной свет. – Вы дочь аронта Немисила, при нападении драконов, вы чудом выжили. На вашей щеке рана, которую оставил дракон, она не заживает, лишь обезболивающие зелья дают вам время без боли.

–Я хочу увидеть, – попыталась сползти с кровати, но сил было мало.

– Не переживайте, случаи, когда чароги меняли тела, уже бывали и память предшественника, просыпалась постепенно.

Я замерла, не зная, как реагировать на слова женщины.

– Вам не нужно меня бояться ара Илиана, это я попросила ару Асараш помочь мне найти душу для тела. Она ваша двоюродная сестра и она нам помогла.

– Почему? – задала я вопрос, и он относился ко всему. Почему Асараш помогла, почему Нинья не хотела, чтобы госпожа умерла.

– Вы все узнаете постепенно госпожа, – кивнула Нинья, – Если вы тут, значит, вы чарог, только ваша раса может покидать свое тело без последствий для сущности. Я человек и Лайза тоже. Прошу не говорить при Лайзе о своем перемещении, она привязана к госпоже, она была ее кормилицей. Бедная девочка не выдержала каждодневной боли и ушла на перерождение. Сама, по своей воле, это плохой поступок для чарога, никто бы не понял. Нас ее слуг ждало бы неприятное будущее потому что не уберегли госпожу. Я буду вам помогать во всем госпожа, вы можете на меня рассчитывать.

Нинья склонилась передо мной в поклоне. А у меня в голове настоящая каша из всего того, что она сказала. Во время пришла Лайза с подносом, полным еды, пока я ела у меня было время все обдумать.

Первое, оказалось, что я чарог. Значит, и Инетр и его сестра, которая мне помогла, как ее назвала Нинья… Асараш, тоже чароги. Вспомнила, как Асараш говорила о том, что кто–то из моих предков, погулял с кем–то из ее расы и в итоге мы имеем то, что имеем.

Теперь о новом теле, оно с дефектом, даже сейчас, при обезболивающим зелье, что в меня влили, я чувствую боль. Она далекая, но вполне осязаемая и с каждой минутой я чувствую, что она становится все сильнее. Наверно, прошлая хозяйка не выдержала боли. Сколько она с ней жила? Как справлялась? Думаю, ее пытались лечить, ведь не простая крестьянка, а дочь влиятельного богатого судя по обстановке, чарога. Нужна информация, много информации.

Еда меня порадовала, почти все знакомое, каша, хлеб с маслом, нарезанные тонкими кусочками сыр и колбаса, компот с кусочками ягод, лишь фиолетовый фрукт на небольшом подносе среди яблок, груш и вишни мне не знаком. Его я, есть не решилась. Пока я ела, женщины сидели на скамье возле двери и молчали.

Видимо, тут так заведено. Одеты они были в платья, из тонкой материи, строгие и опрятные, белые переднички с эмблемой, наверно она что–то означает. Волосы уложены в аккуратные пучки на затылках. Обоим лет под тридцать. Интересно, как Лайза могла быть моей кормилицей, сколько мне теперь лет. На Земле мне исполнилось бы двадцать четыре, последний курс универа. Профессия простая, учитель истории, у меня хорошая память, а в истории это важно. А выбирала не по призванию, я до сих пор не знаю своего призвания и к чему меня тянет. Теперь это уже не важно.

Хотелось задать вопросы, пока боль еще терпима, но если Лайза не в курсе, что хозяйка теперь не та, то лучше с вопросами подождать, пока мы не останемся с Ниньей наедине.

Я сидела на кровати, а передо мной стоял небольшой столик с подносом, когда я наелась, то просто отставила столик чуть дальше и Лайза тут же подскочила, чтобы забрать его. Из этого могу сделать вывод, Лайза ниже по рангу, чем Нинья, хоть и считается кормилицей Илианы. Нужно говорить моей, ведь я теперь Илиана.

Даже боль, которая пульсировала на правом виске и щеке, не была мне так страшна, как ловушка моего бывшего тела. Надеюсь, его похоронят и возвращаться мне станет некуда. Каких–то сожалений по этому поводу у меня не возникло. Что–то поменялось во мне в тот момент, когда мою сущность пожирал ОН, и боюсь не в лучшую сторону.

Я сожалею лишь о родителях, которые так и не узнают, где похоронено мое тело. Инетр не раз показывал мне листовки и объявления о моей пропаже, и я мучилась, думая о той боли, что принесла родным. Но теперь все мои предыдущие муки отошли на второй план. Мои родные отошли на второй план. Я хотела жить. И желательно жить хорошо, жить долго, жить счастливо. Это желание вытащило меня из пучин сумасшествия, заставило пересмотреть свои принципы. Нужно двигаться вперед…

Дверь резко открылась, и в комнату быстро набился народ. Впереди мужчина весьма красивый, высокий с холодным взглядом синих глаз, позади парочка непримечательных парней, скорей всего люди как мои служанки. Еще несколько человек толпились возле входа, за широким балдахином мне не было видно кто это.

– Очнулась, – спокойно то ли утверждал, то ли спрашивал синеглазый, – Ты поступила неблагородно дочь, – дополнил он и, откинув полы длинного парчового сюртука, уселся на вовремя подставленный под его зад стул. – Мне неприятно думать, что ты могла бросить свою семью в такое время. Как аронту оазиса мне нужно предоставить кого-то из своих детей для договорных браков с драконами. Твой брат еще мал, а ты подходишь по возрасту для замужества. Прежде чем ты поедешь к драконам я решил сделать тебе подарок, инициировать тебя. Даже слабый приток, поможет тебе прожить дольше, — синеглазый аронт оазиса посмотрел на меня с ожиданием и когда эти ожидания не оправдались, скривился, словно обиженный, — Ты все такая же Илиана, тебе плевать на то, что я для тебя делаю. Твоя инициация состоится, как и было запланировано. Надеюсь, ты выдержишь дорогая, мы с матерью будем молить небо, чтобы ты выжила. А потом тебя ждет свадьба, император прислал нам договор с драконами. Твой будущий муж выбран.

С минуту отец прожигал меня взглядом, а я не знала, что ответить.

– Надеюсь, ты больше не станешь вести себя как избалованный ребенок и сделаешь все для возвышения своего рода Илиана. Если ваши браки будут успешны, наша сила и влияние в Ашароссе возрастет, император будет нами доволен.

Синеглазый опять замолчал, видимо, рассчитывая, что я отвечу, но я лишь склонила голову в знак смирения, пусть сам думает, с чем я согласилась.

– Хорошо, – словно увидев ответ в моем молчании, сказал отец, – даю тебе несколько месяцев для восстановления сил, будь благоразумна Илиана.

Синеглазый встал и быстро удалился из комнаты прихватив с собой и стул и своих слуг. Отец надо сказать у меня в этом мире не очень. Сердце сжалось, но я вытеснила все мысли о родных из головы, нужно жить будущим.

Лайза, которая не успела выйти, когда пришёл отец, ушла относить посуду, а мы остались с Ниньей одни.

– Вам многое нужно мне рассказать, – сказала я глухим голосом.

– Первое, что вы должны запомнить госпожа, – сказала девушка, – Ни в коем случае, не говорите слугам вы, только ты. Во–вторых, лучше не спорить с отцом и мачехой, и тем более не спорить с наследником, вашим братом. Сегодня вы поступили мудро, что не отвечали отцу. Илиана всегда молчала.

— Значит, у меня нет матери? – Тут же вычленила главное.

Нинья покачала головой, а потом принялась помогать мне встать с кровати:

– У вас нет матери, разве родная мать отправила бы свое дитя к дикарям драконам на растерзание.