Глава 15

Отступление

Нинья всегда знала чего хочет от жизни. Теплый, уютный уголок, где они с братом будут жить спокойно и безбедно. После гибели родителей их мирок, в котором они не знали печали, треснул и разлетелся осколками. Родственники не могли взять их к себе, зато легко присвоили их дом и нехитрые сбережения, которые родители успели собрать. Небольшой оазис стал для близнецов как тюрьма. Их шпыняли, заставляли работать и всячески унижали, пока у них не появилась магия.

По таким небольшим оазисам всегда ходят скупщики с больших родовых островов, но собирают не только вещи и еду, но и будущих магов.

Детей легче вырастить в преклонении к роду. Голодных, оборванных близнецов забрал с собой маг рода Немисилов и привёз их в большой оазис. Нинья тогда считала, что попала на небо, так было прекрасно спать на кровати и есть еду не один раз в пару дней. Несколько лет их учили магии, учили клинковому бою, готовили из них телохранителей для высокородных детишек.

Увидев впервые Илиану, Нинья ее пожалела, ведь с таким страшным шрамом и вечной болью, девушка навряд ли найдет себе мужа. Для высокородных она обесценилась. Девушка жила тихо, читала книги, училась бою на клинках, особо не налегая на тренировки и просто гуляла по саду со своей кормилицей Лайзой, недалекой и немного скандальной женщиной. Лайза кичилась тем, что она кормилица Илианы и та ее привечает больше, чем Нинью. Девушке было на это плевать, главное, что есть где спать, что есть и брат рядом. Когда Илиана ушла, Нинья почувствовала это и погрузила тело в специальный сон, в котором оно продолжало жить, а сама заметалась в поисках выхода. Если сейчас Илиана умрет, Нинью отдадут другому одаренному семьи, и скорей всего мужчине.

Нинья знала, что все служанки спят со своими господами и не хотела этого. Она еще надеялась выплатить долг Немесилам и стать свободной. Сохранить разум, когда тебя будут насиловать каждый день, она считала невозможным. Поэтому приняв решение, обратилась к Асараш, у которой были свои причины помочь с новой душой для тела ушедшей за грань сестры.

Новая душа была сильна. Возле нее по телу Ниньи бегали мурашки, а внутри скручивался комок страха. Нинья не знала, кому она помогла войти в Мирсус. Но девушка оказалась совсем обычной. Испуганной, ничего не понимающей, Нинье было приятно, что Лайза ушла на второй план, она сама этому поспособствовала. А потом решила просить за брата, он должен покинуть Немисилов вместе с ней и Лайза была лишней.

Кровная клятва, которую близнецы дали Илиане, не убьет их, если они просто уйдут, не причинив вреда своей госпоже. Но постепенно мысли уйти покинули Нинью. Илиана ей нравилась. Наверно, потому что она не считала их своими рабами, а скорей помощниками. Она переживала за них, беспокоилась, чтобы они спали в тепле и досыта ели. Да что там она переживала за всех, даже за никчёмных крестьян, которых зачем–то тащила за собой. Блажь, думала сначала девушка и не спорила с хозяйкой. Скоро они осядут на новом месте, и люди могут пригодиться согласилась потом с доводами чароги.

А потом Илаина влюбилась в дракона и Нинья это прекрасно видела так же, как и Терий. Просто раз увидеть, какими взглядом она смотрит на Черного и станет все ясно. Но и дракон не остался равнодушным к чароге. Их зарождающиеся чувства были видны окружающим, словно этих двух соединила пока еще тонкая, но уже крепкая ниточка из переплетения чувств, поступков и затаенных эмоций. Единственная их проблема была в том, что они молчали об этих чувствах. Ни дракон не делал первый шаг, хотя каждый вечер приходил в опочивальню жены. Ни Илиана не подводила разговоры к выяснению какие у них отношения. Нинья понимала Илиану как девушку, которая не хочет навязываться, и жалела дракона, так как он оказался изгоем и считал себя недостойным своей жены.

Нинье нравился дракон как будущий господин, ведь тень решила идти с Илианой до конца и не уходить, как она планировала в начале. Да и Терий заявил, что останется с Илианой, так что у Ниньи теперь один путь помогать во всем своей госпоже. Будет Илиана жить хорошо, значит, и Нинья добьется своего. Домик в хорошем оазисе, любимый муж и парочка детишек. У Ниньи были простые мечты.

Тень вышла из своих мыслей и посмотрела, как Илиана кружится в зеленом платье. Влюбленность чароге идет на пользу, вон как сверкают карие глаза, краснеют яркими мазками губы. Брат, как всегда, навязывает взять с собой оружие, Нинья вступилась за хозяйку, когда еще придется надеть красивое платье, все в шальварах да туниках ходит, пусть отдохнет. Шрам скрывать больше не надо, теперь у нее красивая вязь императорского рода на виске. Если бы не сила, что мягким ореолом, окутывает ее фигурку, то ее можно спутать с драконицей или полукровкой.

– Пойдемте слушать местного барда, – Илиана улыбнулась, но Нинья видела, что взгляд у нее печальный.

Дракону бы поторопиться, думала девушка, спускаясь след за хозяйкой. Тень уже хорошо её изучила и если Илиана не знает, что делать, то может учудить. Взять хотя бы роды у крестьянки, поставила на ребёнка печать со своей силой, даруя младенцу свою защиту. Нинья сначала думала, что Илиана не поняла, что сделала, но отток энергии уж должна была заметить, значит, для чего–то ей это надо.

Большой зал трактира был полон посетителей. Многие уже изрядно выпили, и Нинье не понравилось, сколько взглядов обратилось к ним, когда они вошли. Тень моргнула брату, чтобы он не расслаблялся.

Илиана, конечно, может, всех здесь, сидящих силой разметать, но и трактиру тогда достанется. А потом наемники быстро выпроводят их за стены города и даже не дадут закупиться провизией. Нинья об этом знала по рассказам караванщиков, тут строгие законы. А как же, драконы буйные и вспыльчивые их не приструнить, город по камешку разберут.

Далеко от лестницы уходить не стали. Сели за свободный столик, который Нинья заранее заказала у служанки, что их провожала к мойке. Им тут же принесли поднос с закусками и небольшую бутылку вина.

– Подарок от хозяина, прекрасной жене друга, – прошептала разносчица и упорхнула к другим посетителям. Нинья посмотрела в сторону стойки, там стоял симпатичный дракон и довольно улыбался Илиане, на ее благодарный кивок.

– Госпожа, – Нинья сразу решила напомнить, как губителен алкоголь чароге, – может, вы не будете пить это вино.

Нинья уже понимала, что зря это говорит. Взгляд хозяйки это подтвердил, а Терий предатель быстро налил благоухающий напиток по бокалам и придвинул девушкам. Нинья выдохнула тревогу и решила, что, если сегодня хозяйка хочет отдохнуть, все последствия будут проблемой Черного.

На небольшую возвышенность сцены вышел мужчина и поклонился публике, которая встретила его ободряющими выкриками.

– Давай уже начинай!

– Пой о битве Науромов!

– Какая битва, пой о любви, — это уже женским голосом.

Нинья посмотрела на госпожу, которая с любопытством разглядывала толпу и мелкими глотками осушала бокал. Тень вздыхала и очень хотела, чтобы дракон пришел прямо сейчас.

Мужчина перестал кланяться и сел на широкую скамью, взяв в руки свой музыкальный инструмент. Нинья не любила музыку, но иногда слушала тихие напевы Терийя, у него был красивый голос.

Бард картинно провел рукой по струнам и прокашлялся. Потом полилась медленная витиеватая мелодия, которая в тишине зала была хорошо слышна, а голос у певца и правда был красив.

А какой-то момент Нинья поняла, что сейчас просто заснет, так убаюкивала ее песня сказание о любви чароги и дракона.

Мельком взглянула на госпожу и увидела полные слез глаза и пустой бокал, который она подставляет под бутылку, требуя от Терийя, еще. Нинья ожгла пожимающего плечами брата, злым взглядом, но сдержала себя, чтобы не схватить бутылку. Госпожа ведь умная девушка и понимает, что лучше не высовываться лишний раз. У них наверху баснословное богатство по местным меркам.

Но потом Нинья поняла, что ревность и печаль, а еще сладкий нектар, что кружит голову, снимает все барьеры здравомыслия.

Заунывная мелодия подошла к завершающему концу, и на мгновение в зале повисла тишина, которая прервалась криками и рукоплесканием. В небольшую корзинку возле сцены стали кидать золотые, соревнуясь, кто более меткий. Так как вечер постепенно переходил в ночь и кругом все были пьяны, золотые летали не только в корзину.

Бард, мужчина средних лет с мягкой улыбкой и хитрым взглядом довольно осматривал свою корзинку и раскланивался.

– Давай что-нибудь веселое, – крикнул кто–то, пересиливая шум.

– Только смочу горло с вашего позволения, – бард положил на скамью свой инструмент, и удалился на кухню. А на сцену вышел парень, тряхнул черными кудрями и звонко запел:

– Нас покупают, для охраны,

В пустыне водим караваны,

Давай наемник не робей

Врагов кроши и бей!

Ээх! Оох! Бей, не робей!

Вокруг все оживились и стали громко подпевать начинающему барду. В ход шли кружки, которыми наемники стучали в так музыке по столам. Нинья повернулась в сторону Илианы и поняла, что уводить госпожу уже поздно… Она громко пела, стучала жестяным кубком по столу, разливая вино и была очень довольна.

Близнецы тревожно переглянулись. Терий внимательно обводил взглядом всех вокруг, подмечая, не смотрят ли кто на госпожу. Желающих погреть руки на теле девушки, нужно сразу отсекать. Нинья уже прокляла свой язык, который сказал о барде. Забыла тень, что это не чароги которые с высокомерно–надменным спокойствием слушают музыку. Это драконы, у которых буйный нрав и весёлые пирушки. Как бы до драки не дошло, у них это быстро. Успокаивает то, что хозяин таверны, друг Арона и может, не будет так строг.

Нинья не зря переживала.

Длинная песня призыв наемников все не кончалась, парню, поющему куплеты, стали аккомпанировать парочка драконов, которые на своих дудочках выводили нехитрый мотив. Несколько парочек танцевали на небольшом пяточке, под веселый хор наемников. Илиана в какой–то момент тоже вылезла к танцующим и ее закружил незнакомый дракон. Нинья с Терийем прорвались через толпу и крутились рядом с госпожой, которая заразительно смеялась и подпевала.

Одна радость для теней на госпожу никто особо не обращал внимания, в зале было немало девушек, которые также веселились.

Пол сотрясался от топота, воздух веселил винными парами, а Нинья думала, как лучше поступить, когда в воздухе прямо над сценой возникла иллюзия. Бескрайние пески и тонкая вереница каравана. Скачущие лошади с седоками и летающие драконы. Видение было таким детальным и реалистичным, что в зале вмиг воцарилась тишина. Все, кто где застыл, смотрели на иллюзию, которые тут еще не видели, открыв рты. Лишь молодой бард продолжал петь свои юмористические куплеты и ошарашенно поглядывать вверх, где разыгрывалось настоящее представление. Небольшая стычка с песчаной тварью, Нинья таких видела издалека, драконы быстро их уничтожали. Ночной костер с сидящими вокруг людьми, стоянка кибиток, розовато-золотистый закат и все это под весёлые куплеты черноволосого барда.

Тень решила увести госпожу пока никто не понял, кто виновница всего этого зрелища. Они с Терийем потянули Илиану в сторону лестницы, но не тут–то было. Кто–то заметил, кто–то понял, чарога тут одна и Илиану окружили желающие ещё картинок. Всё, что могли сделать тени, это подпирать госпожу с двух сторон и отталкивать самых наглых. А всем хотелось еще зрелищ. Народ желал веселиться, и бояться. Илиана не скупилась на магию и сейчас ее фигурку окутала золотистая сила, делая ее похожей на богиню. Она творила волшебство и была довольна тем, что у нее получается.

– Прекрасная госпожа, – вернулся бард и поклонился чароге, – спасибо за те видения, что показали нам, буду рад, если мое пение вдохновит вас на другую красоту.

– Давай битву Науромов! – Выкрикнул кто–то опять.

Бард сел на сцену, Илиане тоже принесли скамью и посадили рядом с бардом.

– Хотите кино? – Чуть заплетающимся языком сказала госпожа. – Будет вам кино.

Бард запел, описывая события прошедшей битвы с тварями бездны, а в воздушном мареве задрожала, раскрываясь на всю высоту потолка завораживающая картина.

Два лагеря противников и драконы, которые огромными тенями парили над всем этим побоищем. Чарога прикрыла глаза и вслушивалась в пение барда, переделывая его слова в действия героев. Когда песня закончилась, зал замер, пронзенный накалом эмоций, чарующая музыка, завораживающий голос и невероятные иллюзии, как будто погрузили всех в сон. Драконы словно просыпались, смотрели по сторонам не понимая, где они, а когда вспоминали, просто стучали по столу, выражая всю степень своего ошеломления. Скоро вся таверна тряслась от грохота множества десятков кулаков. Посыпался золотой дождь в корзинку.

А госпожа довольно щурилась и шептала Нинье:

– О, это может стать хорошим заработком.

– Илиана, – прошипела Нинья хозяйке, – нам нельзя привлекать к себе внимание.

– Да ладно тебе, – расслабленно рассмеялась чарога, – отдыхай подруга.

Близнецы молча наблюдали, как танцует их госпожа… как она пьет на спор… как она соревнуется в меткости… как она поет какую–то песенку на незнакомом языке, никто не понимает, но все подпевают. Нинья за это время не раз пыталась увести Илиану наверх, но та ускользала от нее, весело хохоча и грозя пальчиком.

Лишь через пару часов, пришел Арон, протолкался к сцене, на которой царила его жена под ручку с бардом. Нашел взглядом теней, которые виновато полупьяно моргали, покачал головой с укоризной. Потом подхватил на руки чарогу, которая возмущалась, что еще не все допила и под рев недовольных драконов унес Илиану наверх. Нинья счастливо выдохнула. Этот бесконечный вечер наконец–то закончился.