Глава 8

Чем ближе был замок, тем огромнее он казался. К нему вели дороги, которые соединялись с замком мостами. Когда враг нападает на замок, мосты поднимаются. Это не проблема для драконов, но и воевали драконы раньше в основном с чарогами и людьми.

Пока я медленно ехала и любовалась красотами, рядом оказался Арон. Сегодня он решил ехать на лошади, рассказывая мне о местных обычаях и показывая самые красивые виды. Когда дракон не злится или не придумывает себе проблемы он совершенно нормальный, даже приятный в общении.

Надеюсь, что у нас с ним будет все хорошо. Разбежимся по обоюдному согласию, и я буду претворять свои идеи и мечты в жизнь. Даже тени не знают полностью, что я задумала, а я боялась, что скажу об этом вслух, что-то случится. Старые предрассудки из родного мира.

– Сейчас будет небольшой отдых Илиана и ты сможешь переодеться в венчальное платье, – сказал Арон, пристально рассматривая меня.

– Хорошо, – согласилась я, – на ходу переодеваться было бы неудобно.

– Тебе что–то еще нужно?

– Вода, – решила не отказываться от помощи, если предлагают.

– Будет, – Арон развернул лошадь и поехал в конец каравана, чтобы подозвать одного из соратников.

Остановилась недалеко от моста. Арон собрал погонщиков и рассказал, что делать, когда войдут в город кто за кем следует. В центр все повозки, естественно, не поедут, только кибитка в которой буду я и тени. Остальные повозки уйдут в караванные места, где есть конюшни и таверны, где можно отдохнуть.

Я быстро обмывалась в кибитке, в небольшом тазу, мечтая уже о нормальной ванне и при помощи Ниньи переодевалась в венчальное платье. Впервые мне стало страшно, ведь впереди не только свадьба, но и брачная ночь. Я знаю, что Илиана девственница, точнее, я опять девственница и боюсь, как в первый раз, потому что мой последний раз, был сравним со смертью. Такое и врагу не пожелаешь, до сих пор иногда я просыпаюсь в холодном поту от ужаса, что мою жизнь выпивают.

Вышла вся в белом еще и бурнус накинула, все же не хотелось, чтобы на меня глазели все кому не лень. Отвыкла я от такого количества людей рядом.

Кибитка, в которой мы ехали, с открытым верхом и сиденья мягкие удобные. Все повозки, которые я взяла с собой из оазиса отца, своего рода штучный товар, произведения искусств. Я планировала их потом продать за хорошие деньги, так что выбирала кибитки дорогие. Отец был великодушен и разрешил мне брать все, что я захочу, в пределах разумного, конечно.

Как только вошли в город, Арон поехал, рядом иногда бросая на меня взгляды. Я и сама смотрела на него думая, что скоро этот мужчина будет моим мужем. Как он отнесётся к моему шраму, ведь это не только уродство, это еще и опасно. Что он будет делать? Что говорить? Я волновалась и была на взводе, а вдруг он прилюдно от меня откажется, нужно быть готовой ко всему. Все же я трусиха! Нужно было показать ему шрам еще в начале пути, может быть, уже ехала по своим делам с его отказом от свадьбы. Пусть бы те, кто решал в верхах с ним бы и разбирались.

Так, отставить панику, он еще не отказался, я опять взглянула на Арона и он, уловив мой взгляд, весело подмигнул. Ему хорошо, веселится, домой едет, а для меня все в новинку и страшно.

Караван разбился на две группы, большая часть уехала в сторону и с ними половина соратников, а вторая половина поехала с нами, окружив кибитку со всех сторон. Уже все драконы пересели на лошадей.

Дороги были тут широкие, как раз чтобы два громадных дракона разминулись. Я поняла, что все тут делалось с размахом, чтобы вместить не только людские тела, но и драконьи. Драконы правда летали высоко. У каждого дома были высокие шпили башни и в них специальные посадочные площадки для драконьих тел. Так что улицы города были полупустынные. Прохожие на нас смотрели с интересом и любопытством. Драконы были красивы, высокие, в основном голубоглазые, светловолосые, таких темноволосых, как Арон мало.

Замок становился все ближе, а с ним и мое напряжение.

В огромном дворе замка собралось немало драконов в людской ипостаси. Я уже хорошо научилась отличать расы друг от друга, по ауре, так что встречали нас только драконы. Тут же была сцена, на которой было много драконов в форме. Красивые подтянутые фигуры, надменные лица.

Арон спешился, подал мне руку, я только сейчас заметила, что он тоже переоделся, в форму с вышитыми золотом воротником и манжетами. Форма придала его разбойничьему виду, благовоспитанность и аристократизм.

– Ничего не бойся, – шепнул он мне и сжал мою ладонь посильнее.

На сцене, вперед вышел дракон в белом балахоне. Его глаза смотрели на меня презрительно, но голос был спокойным и ласковым:

– Подойдите дети мои, – сказал он нам.

Кибитка уже уехала, за моей спиной стояли близнецы, поддерживая меня морально. Арон уверенно повел меня к сцене и к балохонистому типу.

– Это жрец неба он будет проводить обряд нашего соединения, – тем временем Арон знакомил меня с тем, что будет дальше.

– Дитя, открой свое лицо перед небом, оно должно видеть, что тебе нечего скрывать.

Я выдохнула и вытянув ладонь из руки Арона внутренне подготовилась ко всему. Ну же Илиана, твой выход, спрячу свой страх за ее спокойствием.

Я расстегнула пуговицы и убрала капюшон, потом скинула накидку назад, где её подхватил Терий. Мой бурнус — дорогая вещь нельзя его потерять.

Вокруг была тишина. Я отважилась взглянуть на Арона, который не отрываясь смотрел на мою рану. Она, как назло, опять чесалась, казалось, что внутри пламя пришло в движение. Одна радость не было боли. Когда рядом дракон боли нет.

Потом вдруг случилось странное, отчего мое сердце готово было вырваться из груди, проложив себе путь через горло. Драконы стали падать на колени. Все.

Сначала я подумала, что у меня галлюцинации, ну мало ли переволновалась, но потом я еще раз оглядела весь двор и поняла, что драконы даже головы склонили.

– Что происходит? – дрожащим голосом спросила я Арона.

– Вирея, – был мне ответ, который меня совсем не удовлетворил.

Я дернула за рукав ошарашенного будущего мужа и громче спросила:

– Что тут происходит?

– Может быть, я вам отвечу ара Вирея, – один из надменных стариков сошел со сцены и пошел в нашу сторону, остальные драконы тоже зашевелились и подходили к нам, а близнецы придвинулись ближе со спины, я чувствовала их напряжение.

– Меня зовут Илиана Немисил, – я посмотрела в сторону Арона, который, мне кажется, превратился в статую, – никак не Вирея.

Старик подошел ближе, и я заметила его сходство с будущим мужем, наверно это его отец.

– Старейший Смарглов, – преставился старик, потом кивнул на Арона, – отец вашего будущего мужа.

– Я протестую тут же еще парочка стариков, но уже в других расцветках одежды спешили к нам, – Вы не можете решать, у кого останется Вирея, это дело Совета.

– Если вы не совсем забыли, то совет не вправе приказывать крови императора, – осадил Смаргл драконов, – Вы прилетели удостовериться, что договоренности исполняются. Сегодня мой сын женится на выбранной для него девушке.

– Никто не знал, что она Вирея, – сказал один из драконов.

– Не смеши нас Смаргл, твой сын давно изгнан и женить его на Вирее сверх глупости, думаешь, мы не знаем о твоих делишках. Мы бы закрыли глаза на все, но это Вирея.

– Она выйдет замуж за наследника и это Пирин, – громко сказал Старейший Смарглов.

– Отец! – воскликнул в стороне голос Пирина, Арон молчал только слышно, как хрустнули его руки сжимаясь в кулаки.

– Смаргл ты берешь больше, чем сможешь унести, много сильных родов захотят забрать у тебя Вирею, «живой огонь» нужен всем.

Мне казалось, у меня сейчас голова взорвется. Из всего сказанного я поняла одно. Я какая–то там Вирея, у меня на щеке не рана, а живой огонь и меня хотят выдать замуж не за Арона, с которым я уже смирилась и даже договорилась, а еще непонятно за кого. Источник в моей груди, накаченный магией, стал пульсировать, желая избавиться от излишней магии. Устрою–ка я им фейерверк.

А то сами себе противоречат, то мне, как Вирее приказывать нельзя, то решают за меня, что со мной будет. Дудки! Мне хочется понять, что происходит и что делать, но решать проблемы я буду по мере их поступления. Мне нужно выйти замуж, чтобы стать свободной ото всех этих стариков с их матримониальными пожеланиями, так и сделаю.

– Тихо! – закричала я, прибавив громкость магией, потом продолжила мягко и ласково объяснять собравшимся драконам, что у меня тоже есть своя точка зрения на происходящее, – Мне плевать какие тут у вас возникли проблемы. Я приехала сюда выйти замуж по договору, за этого мужчину и я за него выйду.

Я схватила Арона за руку и потащила к ошарашенному жрецу, который и рад бы был исчезнуть, но драконы сразу разбежались от него в разные стороны.

– Девочка ты не понимаешь, что творишь! – попытался остановить меня один из драконов, но я снесла его с ног магией, мелкие смерчи уже кружили вокруг, выдавая мое настроение. Властные ауры драконов, которые они тут же включили на всю, я гасила ментальной магией, выпустив в разные стороны иголки. Вторым зрением было видно, что тем самым я прикрываю и близнецов, и Арона от власти драконов.

– Илиана, – Арон уже сам сжал мою руку, – Ты уверена?

– Как никогда, – сказала я хмуро, – с тобой я уже договорилась и у меня нет желания проходить все по новой.

Дракон хмыкнул, но вроде бы взял себя в руки.

– Ты слишком драгоценная для драконов, но я буду дураком, если откажусь от тебя, – он бесшабашно взлохматил волосы знакомым жестом.

– С тебя объяснение всего этого балагана, – сказала я и получив кивок от дракона, перевела взгляд на жреца. Тот стоял белый как его балахон и смотрел на драконов позади нас, которые не отставали и возмущенно переругивались.

– Образумь своего сына Смаргл, – говорил один.

– Вы получите войну кланов! – возмущался второй.

– Начинайте, свой обряд, – сказала я жрецу.

У драконов обряд был затянут до невозможности. Жрец трясущимся голосом вещал о том, как драконам был дан живой огонь и огонь этот говорит о старшинстве крови. В принципе даже из этой речи можно извлечь нужные знания. Непонятно только при чем тут я чарога и чем мне это грозит.

– Да остановите же их, – один из стариков уже перешел от возгласов к действию и уперся в невидимый щит, которым я окружила пятачок, на котором мы стояли.

– Это немыслимо, я доложу совету о вашем поведении, – один из стариков с места взмыл в небо уже драконом, тут же огласив окрестности рыком. За ним сделали то же самое еще несколько драконов.

Жрец все продолжал свою речь, очень хотелось его поторопить, но я не знала, будет ли это расценено, как несоблюдение всех традиций и букв закона, поэтому молча сжимала руку Арона. Когда я использую магию, боль в ране становится сильнее и даже дракон рядом не снимает все последствия. Но я держала щит не желая, чтобы нас прервали.

– Во веки веков ваша судьба связана небом! – провозгласил жрец и вокруг запахло гарью, нас обдало жаром, а из моей раны выплеснулся живой огонь, принимая очертания мелкого дракончика. Это было так прекрасно, что я не сдержала вздоха облегчения, с моих плеч словно упала тяжелая ноша, стало легко и свободно, но и дракончик, который поблескивал иллюзорной чешуей тоже был неплох.

Такого никто не ожидал, вернее, я не ожила этого точно, а вот драконы словно ждали этого, но не верили. По площади раздавались звуки восхищения, мне показалось, драконов вокруг стало намного больше, видимо, пока мы слушали речь жреца на площадь пришли еще Смарглы привлечённые странной магией, и полетами пришлых.

Сгусток пламени, настоящее живой огонь… мы замерли с Ароном боясь пошевелиться, а дракончик облетал вокруг нас, разбрызгивая жидкие капли. Моя рана не болела, не чесалась, я даже отважилась потрогать ее рукой, но там была лишь кожа и угадывался узор, такой как был у всех драконов на щеке. Это было странно черт побери. Я чарога! У нас нет принадлежности семье.

– Вирея, ты можешь не отдавать свой огонь и быть наследницей фамилии, – жрец замер, наблюдая за летающим чудом, – Но также ты можешь передать пламя своему избраннику, если он его достоин.

Я удивленно посмотрела на Арона, который с потрясением смотрел на дракончика. Интересно, что дает живой огонь? А когда до меня дошло, что говорит жрец я чуть не подпрыгнула от радости….

Избавится от вечной боли, что может быть прекрасней. Не пить каждый день обезболивающие зелья, от которых уже тошнит, не бояться, что можешь подпалить все, к чему прикасается рана, перестать быть в вечном напряжении, разве это несчастье. Я, улыбаясь, повернулась к Арону. Мне показалось, он от меня чуть не шарахнулся, взгляд напряженный, почему–то я почувствовала от него нежелание принять мой дар, это была секундная слабость, после которой дракон выпрямил и без того широкие плечи и решительно посмотрел мне в глаза:

– Это большая ответственность и честь Илиана, но если ты сейчас его мне отдашь, то перестанешь быть неприкосновенной для драконов. Живой огонь — это прекрасная защита в наших краях.

– Ты забываешь, что это и желанная добыча, – не согласилась я, – если бы ты знал, как я рада, что могу избавиться от этого…, – я посмотрела на летающего вокруг меня дракончика и все же не стала говорить нехорошим словом и заменила его другим, – чуда, избавиться от этого чуда.

– Дитя ты хочешь отдать живой огонь своему избраннику? – повторил жрец, подгоняя нас со временем определения.

– Да желаю, – твердо сказала я и повернулась к жрецу.

– Не смей этого делать? – возмущался за щитом отец Арона, – Сын ты же понимаешь, тебе не будет жизни, тебя постараются убить. Я не буду защищать тебя! – предпринял последнюю попытку, чтобы отговорить Арона от принятия живого огня старейший Смарглов, – Я не просто исключу тебя из семьи, я тебя из клана изгоню навсегда, ты станешь изгоем.

Губы Арона исказились усмешкой:

– Ты это уже сделал отец, давным-давно, Я согласен принять живой огонь предков и обещаю хранить его для того, чтобы у драконов всегда были долины для жизни.

Слова были сказаны, жрец трясущейся рукой стал чертить в воздухе знаки. Я даже удивилась, ведь драконы не могут управлять магией, но вторым зрением я видела, что это не совсем магия. Знаки, которые писал жрец, не были похожи ни на один из виденных мною раньше. Я старалась запомнить их и потом повторить. О чем я вообще думаю, одернула себя, у меня свадьба, которая получилась фееричной, так еще брачная ночь впереди, я сглотнула ком в горле, я боялась.

Жрец заговорил слова на драконьем, рыкающий язык был знаком Илиане, так что и я его понимала, пусть и не так хорошего, как хотелось бы. Жрец призывал огонь перейти к избраннику наследницы Виреев.

Дракончик облетел нас еще пару кругов, замер перед моим лицом, обдавая жаром. Мне стало не по себе, вдруг он решит, что на моем лице ему жить интереснее и даже чуть отодвинулась, готовясь прикрываться щитом от него. Но дракончик очень натурально так улыбнулся, оскалив мелкие зубки, а потом резко метнулся к Арону и влился в его татуировку рода. Запахло паленой плотью, но Арон не издал ни звука, пока живой огонь устраивался в его теле. Я надеюсь, что ему не больно, с опозданием подумала я, ведь он дракон.

– Обряд завершен, — устало сказал жрец и сделал шаг назад.

– Отдохните с дороги, – холодно сказал нам старейший Смарглов, – вечером будет праздничный ужин и «обряд ночи». Указы совета мы выполним до конца, утром Арон я не хочу тебя здесь видеть. Ты лишился имени семьи, я не хочу, чтобы кланы разметали мою долину по пескам пустыни.

– Я тебя понял отец, – мой теперь уже муж кивнул отцу.

Потом Арон взял меня за руку и повел в сторону замка, огромные ворота которого были уже открыты. Все домочадцы и гости выстроились по двум сторонам. Обсыпали нас какой–то крупой и желали счастья. Простые драконы не знали, какая битва разыгралась возле жреца, их близко не допускали.

Я сама не ожидала от себя такого трепета, волновалась так что руки тряслись, все же это моя первая свадьба и надеюсь, последняя. Я украдкой поглядывала на Арона, по нему не скажешь, что он только что женился, хотя чего я хочу от него, мы невлюбленная парочка, которая будет светиться от счастья. Не желаем прибить друг друга и то хорошо.

Замок был оформлен в темных тонах. Пол в серых плитах, на стенах картины, гобелены, в первом зале можно было разместить не одну тысячу людей. Пока добрались до комнаты, которую мне предоставили, я крутила головой, и не просто разглядывала красоту, но и запоминала пути отступления или побега на всякий случай. Близнецы, кстати, тоже что–то магичили, рядом пахло людской магией.

Нас провожали стражники, хотя Арон сама мог провести, но теперь старший сын Смарглов опять попала в опалу и стал чужим. Мне стало его жаль. Странные у них отношения в семье, что мог совершить Арон такого страшного, что его выгнали из рода, да и сейчас повод избавится от него неприятный, прикрывают свой зад. Для меня семья это когда, чтобы ты ни совершил, тебя примут, успокоят и не дадут в обиду. Что Илиана, что Арон оказались ненужными в своих семьях…

Арон открыл дверь, впустил меня в комнату, в которой мы проведем пару часов. В мечтах я уже лежу в теплой воде, вот по чему я скучала и изнывала в жаркой пустыне.

– До вечера… – Арон запнулся, потом хитро улыбнулся, – жена.

– До вечера муж, – я помахала ему рукой, а Нинья закрыла дверь, чуть не прищемив нос дракона.

– Наконец–то все завершилось, – тени уже шерстили комнату на предмет артефактов, но Нинья все равно не поверила, что нас не подслушивают, и кинула заклинания против прослушки.

– Ты стала параноиком, – сказала я, рассмеявшись и застыла возле огромного в пол зеркала. Было непривычно видеть свое лицо без сверкающей раны. Татуировка была выпуклой красивой, черно-зелёные листья обрамляли розовый цветок.

– С последними событиями можно ожидать все что угодно, и я ничему не удивлюсь. Кто бы подумал, что ты наследница драконьего императора.

– Я об этом ничего не знаю, – сказала я, – как такое может быть?

– Это было давно, так что мы тоже мало что знаем. – Покачала головой Нинья.

Терий вышел на балкон, а девушка помогала мне раздеваться. Платье драконов еще та морока.

– Я знаю, что очень давно чароги и драконы не воевали и жили мирно, у них даже дети совместные были. Императоры драконов женились на чарогах.

– Что такое живой огонь как он оказался у меня. Насколько я помню было нападение на караван. Маму убили, потом боль и в оазисе отца я уже оказалась с раной.

– Кто знает, – пожала плечами Нинья, – про живой огонь я вообще впервые слышу. Может, твой муж больше знает, дождись вечера, – потом Нинья блеснула глазками, – хотя будет ли у вас время для разговоров.

Наверно, я покраснела, даже думать о вечере было страшно. Гадский Инетр неужели у меня всегда будет страх на почве психологической травмы.

– Тебе достался красавец, муж, сильный, не дурак, так что повезло.

– Повезло, если бы мне не пришлось вообще замуж выходить.

Нинья касанием руки подогрела воду в ванне до нужной температуры и поманила меня рукой.

– Это ты много хочешь ара Немесил, ой ара Смаргл.

Я погрузилась в воду по самое горло и в блаженстве прикрыла глаза

– Вот интересно Арона лишат имени, он опять станет Черным, а я, что же, буду госпожа Черная, – из груди вырвался смешок.

– Красиво звучит Илиана Черная, – Нинья полила ковшиком воду мне на голову.

– Как страшилка на ночь для детей, – я поддержала девушку, и мы рассмеялись.

В который раз сказала себе спасибо, что послушала Нинью и взяла их с братом своими кровниками. Даже не представляю себя сейчас без них. Может пора им рассказать, что жить в долине, которую собирается поселить меня Арон, я не собираюсь. Я вздохнула, будет время, расскажу. Одна голова хорошо, а три лучше.

Свет из окон постепенно заменялся загорающимися светильниками, вечер близился.