Глава 5. Вульф

Маленькая сильная женщина. Именно это сравнение подходит ей лучше всего. Вера. Ве-е-ера. Смакую про себя имя, пока несу девушку на руках в уборную. И не могу понять подходит оно ей или нет. Я бы назвал Соней, Машей или Алиной. А может, Ангелиной, Анжелой. Именами, что звучат мягко и отражают ее облик: маленький ангел. А вот Вера… Четко, ровно, будто оно неродное ей, не сливается с образом и голосом, хоть тресни. Не знаю почему, какое-то странно диссонирующее чувство внутри.

Наверное, среди моих знакомых просто нет Вер, вот мне и непривычно.

Совсем не хочется приводить ее в чувства, чутье подсказывает, что она церемониться со мной не будет, просто свалит, но у певуньи руки в крови, волосы слиплись и запутались, а по лицу через весь лоб алые росчерки: она вытирала пот, когда помогала Насте, и не замечала, как размазывает кровь по коже. Ей просто нужна прохладная вода, теплая компания, крепкий чай и фрукты. Потрудилась она на славу.

В классе я впитывал ее образ, как больной, пытался понять нравится она мне или нет, но ничего, кроме желания ее слушать, не было. Хотелось просить: говори, говори, нет, лучше пой.

Совсем крошка, чуть выше полтора метра. Серенькая малышка. Но голос… Будто внутри нее резонатор вживлен: мощный и бархатный. Она говорила с Настей, командовала, что нужно делать, а я кайфовал. Ой, втрескался в “девятку” по самое немогу. Она будет петь в моей группе, я слишком долго искал что-то подобное. Чтобы — раз — и, как выстрел в лоб, осознание, что это то самое.

Пока открываю дверь в туалет, Вера приходит в себя и чуть не выскальзывает из моих рук, пытаясь вырваться.

— Тише, тут лететь высоко очень, не дергайся.

Она замирает, распахивает серые глазища и впивается окровавленными пальцами в мою шею.

— Пусти…

— За-о-ду-у-ушишь, — сдавленно говорю я и опускаю ее на кафель. Она отскакивает, будто я ей враг. — У тебя что выплеск адреналина? Сдурела?

— Отойди. Что тебе нужно?

— Да я просто помочь, руки тебе помыть хотел.

Она смотрит на пальцы, потом на меня, недоверчиво и пытливо, немного щурится.

— Помог? Спасибо. Чего стоишь?

— Тебя жду, — отвечаю легко и приваливаюсь плечом к косяку. — Вдруг снова в обморок хлопнешься.

— Не хлопнусь, можешь идти. У-хо-ди.

Она стоит в двух метрах и не шевелится. Будто боится, что я на нее нападу.

— Тебе пи-пи надо? Так и скажи, — я усмехаюсь. — Ладно, снаружи подожду.

Когда выхожу, в спину прилетает:

— Зачем?

И правда, что ей ответить? Что мне понравился ее голос, и я хочу, чтобы она запела тяжелый рок после попсы? Она меня просто пошлет.

— Домой тебя отвезу, — говорю спокойно через плечо. — Ты же устала, вымоталась.

— Сама доберусь, спасибо. Можешь идти.

— Ага, — я выхожу. Наверное, она в шоке, потому даю ей немного времени прийти в себя. Но минуты тянутся, секунды шлепают по вискам, как удары розгами. Я уже весь пол около уборной затер кроссами, а девушка не выходит.

И тут меня осеняет. Она банально боится. Не просто так бегала от меня по всей академии, да и еще босиком. Я что такой страшный? Ну, усы, ну, борода, но это же сейчас писк моды… девушкам нравится. Даже обидно немного. Совсем дикая эта Вера, но бли-и-ин, ради ее солирования я прощу любые дурости и заезды, чесснослово!

Залетаю в помещение, сильно хряпнув дверью.

— Вера? — зову. — Кри-кну! А в ответ тишина-а-а… — пропеваю.

Прохожу небольшой пятачок, и заглядываю в дверь с пометкой «для девочек». Но девочки там нет. Что? Как это? Я же около двери стоял, а здесь второй этаж. Не могла же она испариться?

Более тщательно осматриваю все кабинки и проверяю угол за ними. Кхм… Куда она делась?

— Вера, где ты-ы-ы? Куда ты спрятала-а-ась? А главное, заче-е-м? Я же тебя все равно найду-у-у.

Смеюсь в кулак, потому что звучит, будто я маньяк и преследую невинную жертву.

И тут я слышу, как за стеной хлопает дверь из «мужского» отсека, и маленькие ножки торопятся в коридор. Ну, уж нет, теперь не сбежишь, булавка!

Она не успевает даже из уборной выскользнуть, когда я хватаю за локоть.

— Ты чего, Вера, как дикая? Вон брату помогла, а меня боишься?

— Брату? — она вдруг расслабляется, отчего врезается мне в грудь. Поднимает взволнованный стальной взгляд. — Ты тоже Гроза?

— Лет так двадцать семь был, — улыбаюсь. Вера кусает нижнюю губу, из-за этого я замечаю крошечную дырочку. — Почему сейчас не носишь гвоздик? — неосознанно спрашиваю и касаюсь указательным пальцем прокола.

— По юности и глупости сделала, а сейчас переросла. Пожалуйста, не хватай меня, — говорит сдавленно и отпирается от меня.

— Конечно, — отпускаю ее и примирительно поднимаю ладони. — Только ты не убегай больше, а то я себя даже маньяком почувствовал.

— А ты кто? — она выходит за дверь уже спокойней, шлепает босиком по грязному полу.

— Псих, но точно не маньяк.

— Ни один псих не скажет, что он псих… — вдруг проговаривает Вера и устало потирает глаза, сжимая переносицу. Она распустила волосы, умылась, и рядом со мной казалась еще меньше, чем была. Вот я шпала.

— Э, не-е-е, там вообще про алкоголиков было, — иду смиренно рядом, а сам глаз от ее профиля не отвожу. Не скажу, что супер-красавица, но манит меня необъяснимо.

— Да какая разница? — ведет девушка плечом. — Все равно подходит.

— Значит, я не псих?

— Кто тебя знает. Ты ведь так и не сказал, зачем искал меня после концерта.

Спускаемся к классу, где все произошло, и я не успеваю ответить. Настю с ребенком уже забрали, Саша вызывает клининговую компанию, чтобы все убрать, и выходит к нам навстречу румяный и веселый.

— Вера, Верочка, солнце, — хватает девушку в охапку и кружит. — Ты просто молодчина, врачи сказали, что роды прошли отлично, три дня, и мы будем с малышкой дома. Спасибо тебе! Теперь от крестной не отмажешься.

Девушка принимает объятия, неловко выскальзывает из лап брата, а потом качает головой.

— Саш, извини, я не смогу.

— Как это не сможешь? — настаивает брат. — Это даже не обсуждается! Настя так захотела, и ты будет второй мамой нашей девочке. Игорь, держи ключи, забери машину, я с Настей поеду, не хочу оставлять ее одну.

— Я тогда завтра пригоню к академии? — уточняю.

— Только будь осторожен и Веру домой отвези.

Девушка дергается:

— Не нужно, правда, не стоит.

— Не слушай ее, — отмахивается брат. — Бери и вези. Я бы с ума сошел, если бы не она. Спасибо тебе еще раз, Вера, — он берет ее ладони в свои и, крепко пожав, убегает.

А я поворачиваюсь к булавке. Попалась.