Глава 49. Звезда

— Он жив, — лепечу пересохшими губами.

— Что? — не понимает Игорь.

— Он жив, Гроза-дубина, просто в шоке, — говорит Давид, протягивая руки. — Дай сюда больного, безумный спасатель. Мозг вам нужно перепрошить, чтобы глупости не творили! Дай сюда, говорю, — врач осторожно забирает котика. — Вот та-а-ак. Ножка пострадала, но ниче — жить будем. Да? — он приговаривает и относит котенка в машину, за ним хвостиком спешит Лисса.

— Где Даня и Генри? — спрашивает Игорь у брата.

— Я не знаю, — Саша смотрит на догорающий дом и сплевывает в сторону. — Ни один не отвечает. Скажи мне, Игорь, это то, что я думаю? — Саша уже успокоился, но лицо нахмуренное, а пальцы бесконечно хрустят, переплетаясь между собой.

— Мы с Верой на некоторое время уедем, — тихо бросает Вульф и обнимает меня крепче. Я все еще подрагиваю от шока, да и воспоминания ломают и крутят изнутри.

— Куда? Совсем свихнулся? — Гроза Старший шипит что-то неразборчивое и бросает телефон в карман. — Ты мне должен, — тычет в брата пальцем. — Нет, вы, — показывает на нас обоих, — должны мне все объяснить!

— Позже, Саш, — отвечает Игорь. — Даня сказал нам спрятаться. Я не мог тебя подставить.

— И ты спрятался дома? — возмущается Старший.

— Это дом Генри, никто не знал, что я здесь живу.

— Прекрасно! Пол поселка в курсе, а ты наивно думаешь, что никто не замечает, кто приезжает каждый вечер к воротам? Как думаешь, почему я здесь?

— Ну, — Вульф пожимает плечами. — Я вот хрен знает, кто во-о-о-н там, — поворачивает подбородок в сторону, — по соседству живет. Какое кому до меня дело?

— Да бабкам-сплетницам все надо, глупец!

— Извините, я не такой прошаренный, как вы, — кривляется Игорь и шарит по карманам в поисках сигарет. — Блин, забыл, что мы забыли… Давид, дай закурить, — он отодвигается, виновато улыбается мне и заглядывает в машину врача.

— Я тебе ща по мозгам дам, младшОй спасатель! Мало дыма наглотался? — Давид выходит из машины, передает мне котенка, который кажется неживым. Шепчет, немного наклонившись: — Я ему ногу перемотал и немного кольнул обезболивающего. Будет жить. Кость не сломана, только сильный ушиб, в рыжей рубашке родился. — Гроза-приключение-на-мясистую-задницу, сюда иди, я твой дырявый бок проверю.

— Чего я еще не знаю? — хмурится Саша и складывает руки на груди в тугой узел.

— Сань, давай оставим братские разборки на потом? — Давид утягивает Игоря в машину. И пока они там бубнят о чем-то своем, Старший подходит ко мне.

— Вера, куда вы поедете?

— Я не могу сказать. Это ради вашей безопасности. И телефон мы выбросим.

Он понимающе кивает.

— А намекнешь? Я не могу вас просто так отпустить. Вы — моя семья, я не хочу никого потерять.

— Я не ваша семья, — начинаю, но Гроза выставляет руку вперед, а потом лезет обниматься. Осторожно, чтобы не задеть котенка.

— После того, как все закончится, ты станешь крестной. Мы с Настей будем ждать. И даже не перечь, Свиридова!

Я сглатываю комок слез и слабо киваю.

— Если все закончится, Гроза.

— Иначе и быть не может.

— За Лиссой и малышом присмотрите? — замечаю, что кошка легла у моих ног, но котенка не требует — умаялась. Протягиваю рыжего Саше, а Гроза пятится. — Мы заберем их, — киваю, — когда все закончится, — и мягко улыбаюсь.

— Да, конечно, — сильные руки осторожно берут у меня спящий пушистый комок.

— Передай Даниилу, — шепчу быстро, чтобы никто, кроме Саши, не услышал. Зевак собралось на пожар достаточно. Кто из них друг, а кто враг, разбираться некогда. — Когда буря успокоится, пусть ищет нас в чистом поле с васильками.

Саша отстраняется, сводит густые брови, но сразу отвечает:

— Вера, ты изменила брата, я рад, что он с тобой.

— Саша, я его не меняла, он сам по себе замечательный, — улыбаюсь, наблюдая, как Давид отчитывает Младшего возле машины, а Вульф, прислонившись к капоту, счастливо улыбается в густо-черное небо, где летают искорки затухающего пожара, и кублится едкий дым.

Видимо, ощущение «заново родился» возникает не только в моей голове, и пожар — это шаг в новую неизведанную жизнь для нас обоих. Я знаю, что Игорь меня не оставит. Знаю, что я не оставлю его. Мы вместе, и впереди самое интересное, хотя немного страшно идти в неизвестность.