Глава 9

Академия встретила нас моросящим дождем и недоброжелательными взглядами пары девиц, стоявших неподалеку от центрального моста. Ник повел меня дальше, даже не посмотрев на «зевак», а вот я обратила на них внимание. И не зря.

– Там Стефания с подругами, – тихо предупредила я. – Смотрит так, будто ей есть, о чем поговорить с тобой.

– Не о чем, – отрезал Ник, так и не повернув голову.

– Уверен? Потому что именно для этого мы и заключали договор. Чтобы…

– Ты помнишь, что сделка разорвана? – уточнил Ник, продолжая вести меня за руку.

– Помню. И нам больше незачем притворяться парой, – ответила я осторожно.

– Ты права, – кивнул Ник. – Притворяться незачем, а вот поговорить нужно. Пойдем, пока погода совсем не испортилась.

Я бросила последний взгляд на Стефанию. Та не скрывала, что наблюдает за нами. А Ник спокойно шел дальше, крепко сжимая мою ладонь. И тогда в моей душе вместо холода и оцепенения снова начала расцветать надежда. Я пыталась остановить это, запретить себе представлять себя и Ника в будущем. И не могла. Он слишком уверенно вел меня за собой и говорил так, словно обещал продолжение нашим странным отношениям.

Или мне просто хотелось в это верить?

В общежитие мы вбежали, успев сильно промокнуть. Дождь все же ливанул прямо у здания, так что не было возможности поставить защиту. Вода стекала с нас мелкими ручейками. Ник остановил меня в холле и просушил наши вещи заклинанием. Волосы трогать не стал, потому что без расчески и укладки они превращались в неопрятную копну.

Затем мы не спеша поднялись в мою комнату. Как только вошли, я бросилась за полотенцем – принялась спасать остатки прически, а Ник присел за стол в ожидании.

Мне было страшно начинать разговор. Блайк тоже не спешил. Он скользил взглядом по разбросанным учебникам, лекционным записям и листам с пометками для дипломного проекта.

Прошло не меньше минуты в тишине. Все это время я растирала волосы полотенцем, а затем причесывалась, вплетая в процесс немного магии для скорейшей просушки. Слов не было, зато эмоций – хоть отбавляй. Внутри меня начинался шторм: волнами накатывали то страх со смятением, то надежда, то обида, то злость. Я не знала, чего ждать, а потому начинала придумывать сама, что мог сказать Ник.

Лучше от этого не становилось. В конце концов я собралась с духом, но… Блайк оборвал меня на полуслове своим вопросом:

– Это что такое?

Я подошла ближе и заметила на столе, среди прочего бардака, маленький бархатный мешочек, из которого высыпались фианиты. Пока соображала, откуда у меня это добро, откликнулся Ряшик:

– Это крысеныш пр-риходил. Сожрал печенье и достал из ящика свой подарок. А вы как отдо-у-ху-нули? Странные вернулись. Поругались или помирились? Непонятно.

– Что за крысеныш? – нахмурился Ник, игнорируя все последующие вопросы рюкзака.

Я рассказала, пожимая плечами и разводя руками. Блайк выслушал внимательно, не перебивая. А потом, прищурившись, уточнил:

– То есть ты пригрела чью-то нечисть, обученную воровать?

– Ну…

– Да-да! – вмешался Ряшик.

– Крысеныш тебе еще что-то приносил до этого? – продолжил допрос Ник.

– Только мои вещи, – растерянно ответила я. – Которые украл до этого.

– Ты себя слышишь? – Ник развел руками. – Он украл у тебя вещи! Обманул. И ты все равно защищаешь гаденыша?

– Не называй его так, – обиделась я. – Малыш очень милый и голодный, просто плохо воспитанный.

– Боги, Тайлер… Значит, ты дала ему печенья и погладила по головке, а он из благодарности приволок мешок с ограненными алмазами? – хмыкнул Блайк.

– Ага, алмазы, – рассмеялась я. – Скажешь тоже. Это – дешевые стекляшки. Блестящие и привлекательные, но не более.

– Нет, Тайлер, тебе принесли мешочек с бриллиантами, – с нажимом проговорил Ник.

Я подошла совсем близко, нагнулась над стекляшками и хотела взять одну, чтобы придирчиво рассмотреть. Блайк не дал.

– Не оставляй на этом следов, – скомандовал он, создавая вокруг своей руки магическую защиту. Став очень серьезным, Ник продолжил: – Сейчас я это соберу, и мы вместе выкинем мешочек в людном месте, после чего забудем о «подарке». Ты поняла? Оденься во что-то потеплее и пойдем.

– Может быть, ты ошибся? – спросила я, чувствуя, что влипла из-за горе-крысеныша в какую-то историю. – У кого вообще могло быть столько настоящих бриллиантов? Это ведь академия, а не банк. Здесь есть богатые студенты, да и преподаватели не бедствуют, но куча ограненных алмазов?..

– Ты уже переоделась? – Ник продолжал осторожно собирать «стекляшки» в мешочек.

Я бросилась к шкафу и, прикрывшись створкой, быстро сняв платье, натянула черную футболку, такого же цвета брюки и кожаную куртку. Когда обернулась, Ник с суровым видом уже ждал меня на пороге комнаты.

– Ряшик, если крысеныш появится, вели ему меня дождаться! – крикнула я, спеша к Нику. – У нас будет серьезный разговор.

– Ты издеваешься? – Блайк покачал головой. – Поставь защиту на комнату. В академии ревизия, а у тебя тут воришка, таскающий целые состояния. Его нельзя сюда пускать.

– Он хотел как лучше. И потом, ты правда можешь ошибаться. Это могут быть очень качественные подделки.

– Если и так, думаешь, их обладатель обрадуется пропаже? – грозно спросил Ник.

Я вздохнула и вышла с ним в коридор.

Мы снова покинули общежитие. Дождь на улице уже прекратился, начинало ощутимо теплеть.

– Когда уже у третьекурсников кончатся экзамены, – пробурчал Ник. – Перепады погоды замучили.

– Еще неделя, и все закончится, – напомнила я. – Больше тебе не придется страдать в стенах академии.

Ник бросил на меня хмурый взгляд и перевел тему:

– Положим алмазы рядом с водной стеной в моем общежитии. Их стащат пикси, и никто не найдет.

– А вдруг они кому-то жизненно необходимы? – возразила я. – Давай наоборот оставим в людном месте. Кто-то найдет и обратится к декану.

– Или заберет себе, – хмыкнул Ник, и тут же резко остановился, приказав: – Жди меня здесь. Никуда не уходи.

Я не успела ответить, а он уже двигался к столовой. Замер у входа, прошел чуть дальше и скрылся за поворотом. Я прождала примерно полминуты, пока Ник не показался снова. Спокойно и уверенно он снова приблизился ко мне, взял за руку и повел прочь.

– Куда мы идем? – шепнула я через некоторое время.

– На лекарский остров, – ответил Ник и, помедлив, добавил: – Мешок со стекляшками я оставил у помойки, неподалеку от столика, где ужинает ревизор. Думаю, он обратит внимание на вещь, от которой разит магией.

– Ты оставил след? – ужаснулась я.

– Временную метку, – кивнул Ник. – Просто чтобы находку не упустили. Ни ко мне, ни к тебе она не приведет. Забудь о случившемся и прекрати общение с нехорошими пакостливыми нечистями.

Я кивнула. Чуть погодя задала новый вопрос:

– Зачем нам на остров лекарей?

– Мне нравится там одно место. В парке. Памятник дракону-исцелителю. Оно подойдет для разговора, – ответил Ник, бросив на меня нечитаемый взгляд.

Я отвернулась, не в силах смотреть Нику в глаза. Слишком многое он мог понять по моему лицу, а сам никогда не показывал своих эмоций. Это было нечестно.

Что касается памятника исцелителю – я и сама иногда у него бывала. В течение учебного года студенты часто атаковали каменного дракона с просьбами избавить от душевных мук разного рода. Большинство говорили, что не верят в его силу, но тропинка к нему была вытоптана в любое время года. В последний раз я приходила, когда узнала, что у Блайка появилась невеста. Просто сидела рядом со статуей и молча смотрела вдаль. А потом ушла, пообещав себе больше не думать о Нике.

Получается, нарушила свое же слово.

И теперь стояла напротив каменного дракона, лежащего среди парка, и готовилась услышать правду, которой столько добивалась раньше.

– Я приходил сюда два года назад, – сказал Ник, стоя рядом со мной.

– Зачем?

– Не знал, как поступить. Мучился. Решил испытать магию дракона-исцелителя.

– Помогло? – усмехнулась я.

– Да. – Ник посмотрел на меня и, чуть помедлив, признался: – Здесь я принял решение прекратить наше общение, Тайлер.

– Ну здорово, значит, всему виной статуя, – нервно рассмеялась я. – А как насчет того, чтобы брать ответственность за собственные промахи на себя?

– Я не считаю это решение промахом, – тихо сказал Николас. – Может, потому, что в принципе не умею сожалеть о прошлом? И оглядываться – это не мое. Но ты должна знать, мне жаль, что я не объяснил тебе тогда, чем руководствовался. У меня не было нужных слов, чтобы ты поняла. Ну и… признаю, мне не хватало смелости.

– А теперь ты смелый, – кивнула я, чувствуя, как зрение начало меняться.

Лицо стоявшего рядом Николаса расплылось. Злость пробуждала во мне кровь драконов.

– Тайлер, успокойся! – неожиданно приказал Николас. – Устроишь скандал, когда я закончу говорить. Накричишь, выскажешься, дашь пощечину… Решишь сама, как поступить. А пока дай мне объясниться.

– Может, мне уже ничего не нужно? – с обидой выпалила я.

– Знаю, что нужно, – сказал Ник. – Нам обоим. И я готов дать ответ, который ты просила два года назад, ворвавшись в мою комнату. Присядь, пожалуйста. – Он указал на скамью неподалеку. – Это не займет много времени.

– Постою, – отрезала я.

– Как скажешь, – согласился он. – Тогда я присяду.

Ник прошел к изножью статуи, подтянул брюки и неторопливо опустился прямо на траву. Привалился спиной к каменному изваянию и уставился вдаль. Совсем как я в последний свой визит.

Он усмехнулся, припомнил:

– Когда был здесь в последний раз, не представлял, как разберусь со сложившейся ситуацией. Паниковал. Отказывался следовать голосу разума. Казалось, жизнь просто закончится. Это такой страх – не передать. Мука, злость на себя, сомнения – сумасшедший коктейль, от которого хотелось кричать и крушить. Будь я драконом, совершил бы оборот и уничтожил половину парка. Но я человек, и на тот момент был всего лишь третьекурсником; так что, слава богам, ничего критичного не случилось. Только колодец взорвался и три фонтана. Отец оплатил их ремонт и лояльность администрации.

Ник умолк и криво улыбнулся, продолжая смотреть куда-то мимо меня. В прошлое.

– Тогда ты решил больше со мной не общаться, – напомнила я.

– Да, – вздохнул он. – Кроме того, мне очень не понравилось то состояние неконтролируемой ярости, кипящей в крови. Осмотрев, что натворил, я захотел научиться владеть собой. Осознал, как важно уметь сдерживаться и быть рациональным. В общем, тогда я вышел из парка, и моя жизнь продолжилась, но стала совсем другой. Понадобилось время, чтобы приучить себя к контролю и дисциплине. Но даже сейчас эмоции иногда берут верх. Тогда я спускаюсь в Разлом для участия в боях.

– А как планируешь избавляться от эмоций в столице? – поинтересовалась я, сложив руки на груди.

– Придумаю, – пожал плечами Ник и, усмехнувшись, добавил: – Я находчивый.

Блайк посмотрел на меня, и горькая улыбка сползла с его губ. Он стал необычайно серьезен, когда продолжил говорить:

– Если быть совсем откровенным, я рассчитывал, что вдали от тебя это пройдет. Что мне не придется столько копить и прятать в себе. Я думал, если ты останешься в прошлом, то все слабости тут же улетучатся. Мне почти удалось поверить в это.

– О чем речь? – нахмурилась я. – Говори яснее.

– О том, что был влюблен в тебя, разумеется, – ответил Ник, не сводя с меня потемневшего взгляда. – Но думал, что все прошло. За последние полгода я почти перестал следить за тобой, поставив в приоритеты учебу и будущее. Я позволил отцу и деду решить, где буду жить и чем заниматься. С головой ушел в планирование карьеры. Изматывал себя так, что времени на эмоции просто не оставалось.

– А невеста? – хрипло спросила я.

– Стеф? – Ник пожал плечами. – Мне было все равно, кто рядом. Отец сказал, что она – подходящая партия, а мать выбрала кольцо и подготовила ужин в честь помолвки. Стефания сказала мне тогда, что будет рада такому союзу, я ответил: «Разумеется». На том и порешили.

– А как же чувства? – покачала головой я.

– Чувства? Ты о любви? – Ник откинул голову назад и посмотрел в небо. – Я боялся ее, как чумы. Месяц за месяцем избавляясь от болезненной привязанности к тебе, больше не хотел рецидива. Так что Стефания – полная твоя противоположность внешне и по характеру – подходила идеально.

– Говоришь страшные вещи, – тихо заметила я. – Сравниваешь любовь ко мне с болезнью.

Ник расхохотался, и в этом смехе не было и капли веселья. От него по телу бежали мурашки.

– Тайлер, когда не можешь быть с дорогим человеком, это больно, – сказал Ник, успокоившись и посмотрев на меня. – А если ты еще и сам оттолкнул его, и точно знаешь, что возврата нет… Пф-ф… Я ведь следил за тобой, узнавал, как ты, с кем, ревновал и злился на себя за эту слабость. Потом вроде бы стало легче. И вот тогда я решил, что меня отпустило. Сейчас понимаю, как сильно обманулся. И снова сижу у дракона в ногах.

– Если продолжишь сидеть там, отморозишь себе почки и то, что пониже, – раздраженно заметила я, уходя чуть в сторону. – Иди сюда, о великий страдалец. На скамье будет удобней рассказывать, как ты сам оттолкнул меня, а потом не мог забыть.

Ник усмехнулся, поднялся, отряхнул брюки и догнал меня. Мы сели рядом, глядя прямо перед собой. Я хотела на него накричать. Или ударить. Или встать и сбежать. Но вместо всего этого положила голову ему на плечо и подтолкнула к продолжению разговора:

– Итак? Закончишь свой рассказ?

Ник осторожно обнял меня, потерся носом о макушку и ответил:

– Как ты знаешь, я слегка перестарался в борьбе с эмоциями. Так что даже Стефания, в принципе готовая на брак по расчету, решила сбежать. Конечно, я не думал, что ей кто-то позволит отказаться от свадьбы, но решил ускорить процесс примирения. Сейчас ты будешь злиться, но я должен рассказать все, как есть. Чтобы ты понимала. Это была идея Катарины Воттер – притвориться парой.

– Что? – Я отпрянула от Ника, гневно уставившись в его наглое спокойное лицо.

– Она проиграла спор и обязана была найти себе парня за день, – кивнул Ник, повернувшись ко мне, и заговорил быстрее: – Катарина предложила мне притвориться, чтобы вызвать ревность Стефании. Самой Воттер требовалось выиграть сделку. В общем, изображать пару мы не смогли. Притворяться влюбленным я, прямо скажем, разучился. В итоге Катарина отказалась от сделки. А мне подала идею завести отношения с другой девушкой, более эксцентричной и заметной, способной вызвать эмоции. И, конечно, я подумал о тебе. Решил, что это будет проверкой. Докажу себе, что ничего больше не чувствую. И получу доказательства, что ты ко мне по-прежнему равнодушна. Поставлю точку в прошлом.

– Ты просто ужасен! – выпалила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы обиды.

– Знаю. Я натворил дел, – кивнул Ник. – Но не собирался причинять тебе боль. Наоборот. Я собирался помочь тебе, поддержать и… Хверс знает, что я несу!

Он с силой провел по лицу ладонью, мотнул головой и продолжил:

– Тайлер, я думал, назад пути нет. Думал, ты ко мне ничего не испытываешь. И хотел увидеть это, испытать на себе. Чтобы отпустить прошлое до конца. Мне и в голову не приходило, что у тебя тоже были чувства.

– Кто это тебе сказал, что у меня что-то было, есть или будет?! – разозлилась я. По щеке скатилась слеза, которую я тут же быстро смахнула.

Ник выставил вперед ладони, заговорил:

– Хорошо-хорошо. Ты равнодушна ко мне, как никогда. Пусть. Но я к тебе – нет. И понял это сразу, хотя не сразу смог признать. Все, что хочу сказать сейчас, – я не женюсь на Стефании ни при каких обстоятельствах. Ни на ком, кроме тебя.

– А я не собираюсь замуж! – припечатала я.

– Значит, останусь холостяком, вечно волочащимся за прекрасной равнодушной некроманткой, – заключил Ник, разведя руки в стороны. – Будет мне уроком. Мои чувства никуда не делись, Тай. Они стали только сильнее и очевидней. Я влюблен в тебя по уши. И ни одна другая девушка не сможет изменить этого.

– Прекрасно, но ты сказал, что не жалеешь о решении, принятом два года назад, – напомнила я. – Тогда я сходила с ума и не понимала, за что? Почему все так повернулось? А сейчас ты так просто говоришь, что все это время любил меня, но старался забыть и так было нужно! Почему? Что все это значит, ответь! Тебя заставила родня? Так ведь?

– Тайлер, мои родители, безусловно, сыграли свою роль, но, как я уже говорил, не они приняли решение. – Он грустно улыбнулся.

И я отвернулась. Иначе расплакалась бы, показав, как мне больно от услышанного. Значит, он сам решил. Сам.

– Тайлер, дослушай, – попросил Ник, схватив меня за руку и сжав похолодевшие пальцы. – Нужно начать с самого важного. Два года назад я не нашел слов и смелости, чтобы сказать одну простую вещь, сильно усложняющую все вокруг. Я не мог признаться в том, что дружба переросла в нечто большее. Слова застревали в горле, и все. Мне понадобилось много времени, чтобы понять – это совсем не сложно. А тогда не спал ночами, соображая, как же произнести три слова, глядя тебе в глаза. Кроме того, я сомневался, чувствуешь ли ты то же самое? Оставался риск стать посмешищем. Я мучился, был просто другом и не понимал, как себя вести дальше. В итоге, когда уже был на грани, решил посоветоваться с тем, кому доверял.

Он умолк. Я резко обернулась, готовясь услышать имя. Кто? Кто дал ему совет отказаться от меня?

– Я ездил к твоему отцу, – тихо сказал Блайк. – Мы говорили недолго, но за это время я получил серьезную пищу для размышлений.

– Что он сказал? – наконец прошептала я, до конца не веря в услышанное. Мой папа? Нет, он бы никогда… Он бы не стал… – Наверняка, ты все не так понял.

Ник покачал головой, не желая отвечать.

– Поеду домой и все узнаю сама, – сказала я.

Ник дернулся, растрепал свою прическу пятерней, отвернулся, уставившись на памятник дракону.

– Говори, – потребовала я. – Раз уж начал. Что сказал мой отец?

– Правду, – выдохнул Николас. – Он сказал, что я из очень непростой семьи, где все возлагают на меня большие надежды. И, если ты ответишь мне взаимностью, то лучше от этого точно не станет. Мы учились на третьем курсе: не приспособленные к жизни, молодые, ничего еще не умеющие и не понимающие. Горячие головы. Если бы отношения переросли во что-то более серьезное (а они бы переросли), нам пришлось бы противостоять моей семье. Твой отец проходил это все вместе с твоей мамой, Тайлер. Конечно, они выкрутились и ни о чем не жалеют, но чего им это стоило? Он прямо сказал, что не желает своей девочке подобной судьбы. Ты и без того лишена родни со стороны отца, не желающей принять внучку-полукровку. Без меня перед тобой открыты все пути, а окажись мы парой, моя родня примется давить и «тянуть за ниточки», чтобы наказать за самоуправство. Они всегда желали для меня союза с «правильной» девушкой и никогда этого не скрывали, потому не смогли бы легко отказаться от своих принципов. А ты заслуживаешь, чтобы тебя ценили, Тайлер. Ты красивая, умная, талантливая и находчивая, с креативным мышлением, сильным уровнем дара и большими мечтами. Я не имел права ставить тебя перед таким выбором и втягивать во все это. Твой отец попросил меня оценить ситуацию его глазами и дал право выбора: или продолжить дружить до окончания академии, или отказаться от дружбы и дать тебе жить без давления со стороны. Оставаться другом я больше не мог, а предложив встречаться, сделал бы хуже.

– Мой папа не мог такого сказать, – прошептала я, обнимая себя за плечи.

– Тайлер, он лишь объяснил, какова реальность, – ответил Николас. – Не угрожал, а расписал перспективы и попросил оценить адекватно свои возможности как студента-третьекурсника. Я оценил. Решение было за мной. Во время каникул я пытался поговорить со своим отцом. Намекнул, что хочу отношений с тобой. Он сказал, что давно предполагал это. А дальше что-то вроде: «Пожалуйста, развлекайся, пока учишься. Но к выпуску будь любезен вспомнить об обязательствах. Мы не просто так вкладываем в тебя столько сил, любви и денег, сын. Не заставляй нас огорчаться и лишать тебя привилегий». Огорчать их – значило лишиться любой поддержки и вызвать на тебя их гнев, Тайлер.

– Но ты мог поговорить со мной и спросить, готова ли я на такой шаг, – сказала я, посмотрев на Ника.

– Моя проблема в том, что я намного рациональней тебя. Я все рассчитал и понял, сколько ты потеряешь от наших отношений, – ответил он, вскакивая со скамьи. – Взгляни на пример своих родителей. Они действительно счастливы, Тай, но сначала прошли через ненависть его родных. Им повезло сохранить любовь и тепло в семье. Только у нас все могло быть иначе. Твоя мама спокойная и милая женщина, а ты…

– Ну? – Я тоже вскочила. – Что со мной не так?

– В тебе кипит кровь отца, – твердо ответил Ник. – Терпеть ты не умеешь, льстить и подхалимничать – тоже. Говоришь всегда, что думаешь. А если врешь – все на лице написано.

– Да, я не смогла бы так умело лицемерить, как приучены в твоей семье! – ответила, всплеснув руками. – И делать лицо, будто ничего не чувствую, – тоже. И, скорее всего, до сих пор не могу считаться для тебя хорошей партией. Так к чему тогда все разговоры о чувствах, Ник? Если в будущем нет перспектив, то… это конец?

– Нет, – ответил он.

– То есть теперь ты готов вовлечь меня в неприятности отношениями с тобой? – зло усмехнулась я. – Что изменилось?

– Я изменился, Тайлер, – спокойно ответил Ник. – И теперь уверен в том, что собираюсь сделать. Я сам обзавелся знакомствами. Получил очень перспективные предложения о работе. И буду по максимуму ограждать тебя от родни. Теперь мне хватит понимания, как говорить с ними, чтобы они услышали и не давили на тебя. Тайлер, я все смогу, если ты будешь рядом.

Я закрыла лицо ладонями, покачала головой.

– Я не мог оставаться другом, Тай, – услышала Ника уже ближе. – И не мог тогда противостоять семье. А значит, ты могла пострадать. Я мог защитить тебя, лишь отступив. Любовь – это ведь не только эгоистичное желание быть рядом, понимаешь? Это и желание защитить, уберечь от всего на свете, подарить лучшее, радовать и баловать. Два года назад я не мог дать всего этого и принял решение отступить. Жалеть поздно, Тайлер, даже если ты считаешь что я совершенно не прав. Просто знай, сейчас больше всего меня пугает будущее без тебя. То самое, расписанное до мелочей, с деньгами, домом в столице и послушной, удобной невестой. Я боюсь его и никогда уже не смогу согласиться на это. И ты права, нам все еще будет нелегко, но теперь я сделаю все, что возможно, и ввяжусь в невозможное, чтобы ты была счастлива рядом со мной. Только не отталкивай меня, Тайлер.

Я упала на скамью, отвернулась, покачала головой, прошептала:

– Почему ты не поговорил со мной, Ник…

Он приблизился, сел передо мной на корточки, заглядывая в глаза, и сказал:

– Понятия не имею, что было бы, поговори я с тобой. Но случилось вот так. Я принял тогда решение за нас двоих и несу за него ответственность. Ты вправе злиться, вправе обижаться…

– Естественно, я вправе! – прокричала, не поворачиваясь, но и не отталкивая Ника, схватившего меня за руки. – И тогда тоже была. Нельзя решать одному. Это… это…

– Тай, – зашептал он, – я услышал тебя. И обещаю впредь советоваться во всем, что будет касаться нашего будущего или настоящего. Я найду работу и придумаю, как нас обеспечить. Подход к родителям тоже найду. Время не прошло даром, и разговор с твоим отцом на этот раз будет совсем другим. Да и с моим тоже.

Я фыркнула:

– Работу он найдет. А мне это зачем? Я и сама найду. И смогу обеспечивать себя, Ник.

– Сначала ты, потом я – неподалеку, – кивнул он.

– Издеваешься? – Я рвано вздохнула, чувствуя, что вот-вот разрыдаюсь.

Ник сел рядом, притянул меня к себе, обнял и горячо зашептал в ухо:

– Тай, я тебя очень люблю. Не представляешь, как сильно. Хватит на нас двоих или даже на четверых…

– Это еще что значит? – опешила я.

– Я о наших детях. Мне хотелось бы двоих сыновей.

– Ник, ты совсем страх потерял?! – Я почувствовала, как щеки заливает румянец. – Я только что узнала о твоих чувствах и еще не простила. Может, вообще не прощу! Какие сыновья? Куда ты так гонишь?

– Сама сказала, мы потеряли два года, – ответил он. – Я проникся.

И, прежде чем я снова принялась возражать, он повернул меня к себе. Заглянув в глаза, потянулся к губам. Поцелуй вышел с ноткой горечи, с каплей обиды и с океаном нежности, кружащей голову. Осторожным и обещающим, что дальше будет только лучше. И пусть в голове еще многое не складывалось, сердце полностью раскрылось, обнажая невероятное количество любви к этому самоуверенному, наглому, самонадеянному выпендрежнику.

– Ник, – выдохнула я, как только он разорвал поцелуй. – Ты еще не мой парень. Не думай, что все так просто.

– Я готов ждать хоть целую вечность. Главное, поблизости, – ответил Блайк, продолжая обнимать меня и смотреть, заглядывая в самую душу. – А еще, Тайлер, я на днях поеду домой и сообщу новость своим родным и отцу Стефании. Чтобы в будущем не было недопонимания. Поставлю точку в истории с браком по расчету.

– И скажешь про меня? – спросила едва слышно.

– Я бы не хотел тянуть, – кивнул он, – но логичнее будет подождать, пока ты закончишь академию и получишь работу мечты. Потому что…

– Ник, я не боюсь препятствий, – перебила его, посмотрев в глаза со всей серьезностью. – Ты правильно сказал, я вспыльчивая и в запале могу натворить что угодно. Во мне кипит кровь дракона. И если у меня есть цель, я буду следовать за ней несмотря ни на что. Меня не пугает твоя родня или потеря возможности получить прямо сейчас место долгожданной работы. Если понадобится, все равно пробьюсь туда, просто немного позже. Вот только…

– Что? – обеспокоенно спросил он.

– Я больше не хочу жить и работать в столице. По крайней мере сейчас. Мне предстоит сделать выбор, и я совершенно не знаю, куда отправлюсь.

Ник покачал головой. Я решила, что сейчас он начнет рассказывать о прелестях большого города, о его перспективах и богатствах. Но Блайк сказал совсем другое:

– Не ты, а мы. Мы отправимся. Вместе.

Я не нашлась что ответить, только кивнула и прижалась к нему, снова смахнув сбежавшую по щеке слезу. Впереди экзамены, нелегкие разговоры с родными, Ника ждал разрыв помолвки, а затем предстоял поиск нашего места в жизни. Я не представляла, сможем ли мы справиться? Но Ник был так уверен, что хотелось верить: все будет хорошо. Хотя, возможно, и не сразу…

Не знаю, сколько еще мы просидели на той скамейке. Говорили о всяких мелочах, вспоминали старые времена и наслаждались обществом друг друга. А потом все же пришло время возвращаться в общежитие. Ник провожал меня, крепко держа за руку и рассказывая о многих местах нашей страны, в которых непременно следует побывать. Я слушала, улыбалась и все больше беспокоилась, понимая: время нашей беспечности на исходе.

Уже завтра Ник сдавал важный экзамен. Меня это ждало через день. Кроме того, я должна успеть собрать дипломный проект. И в то же время во мне не было стопроцентной уверенности в том, чем завершится беседа Ника с родными…

У общежития мы расстались, договорившись встретиться завтра. Блайку предстояло полночи повторять теорию стихий, а мне читать о темных ритуалах пятого уровня опасности. Но вместо учебы мы общались еще несколько часов по связеону, пока в моем не опустел магический накопитель. Дальше дело все же дошло до учебников. Я листала страницу за страницей, повторяя пройденный материал, но отвлекалась, постоянно вспоминая поцелуй Ника и его рассказ.

Я знала, как давили на него родные, бесконечно напоминая о долге. Так же мне было очевидно, что Ник многое не досказал. Наверняка его отец не ограничился простым «можешь пока поиграть в отношения». Нет, семья Блайков не давала спуска своим наследникам. Дед-архимаг в свое время вмешался в отношения собственного сына. Тот был влюблен как раз курсе на третьем. В ход шли угрозы в отношении «неправильной» девушки. И отец Ника расстался с ней, чтобы вскоре обручиться, а потом и жениться на другой – той, кого выбрала семья. В итоге они привыкли друг к другу и неплохо уживались. Но, бывая в гостях у моих родителей, Ник грустил. Говорил, что его отец с матерью даже вполовину не так близки друг с другом. Скорее, они стали вынужденными соседями на всю жизнь…

И только теперь, когда Ник готовился поговорить с семьей обо мне, я вдруг начала понимать, сколько на него обрушится. Ни отец, ни дед не поддержат единственного наследника в решении разорвать помолвку и уехать с «неправильной» Лачи на поиски своего места в жизни. Интересно, попробуют ли они повлиять на меня? И если да, то какие угрозы используют?

Так я и уснула, лежа в ворохе книг и гадая, есть ли у нас с Ником общее будущее?

А утром безжалостно закричал мой личный будильник – Ряшик.

– Любовь отвратительно влияет на мозги, – заявил он, стоило мне вскочить и непонимающе уставиться в окно. – Да и на внешний вид тоже. У-ху, какая ты никакая.

Как выяснилось, рюкзак не преувеличивал: зеркало продемонстрировало на моем лице отпечаток знаний в прямом смысле. Угол книги оставил глубокий треугольный след на щеке. На голове красовалось воронье гнездо. Тушь за ночь переместилась с ресниц под глаза, а пижама добавляла комичности образу из-за надписи: «Тетина булочка. Кто откусит – останется без зубов».

– Да уж, такое никто не захочет надкусить, – пробормотала я, рассматривая свое отражение.

– Пора меня кормить, – снова подал голос Ряшик. – Пока я не умер.

– Ты и так нежить, – напомнила я, вяло собирая мыльные принадлежности для похода в душ.

– Любовь тебя портит, – буркнул рюкзак. – Раньше ты кормила меня вовремя. Или Ник кормил. А теперь что? Ужасно! У-ху…

– Потерпи немного, – отмахнулась я, выходя из комнаты.

– Вот-вот. Кто еще из нас бессердечная нежить. Заставлять терпеть несчастного голодающего – это…

Дальше дверь закрылась, и я перестала слышать речи обиженного рюкзака. Душ немного привел меня в чувство и взбодрил. И на лицо моментально вернулась глупая улыбка, которую не могли отогнать даже мысли о предстоящем экзамене.

В комнату я возвращалась с мыслями о Николасе, но совершенно не ожидала встретить там его самого.

Блайк как раз покормил голодающего и переложил на кровать. Тот лежал с совершенно довольной мордой, глядя в потолок. А стоило мне хлопнуть дверью, невозмутимо заявил:

– Явилась, кукушка. Бросила созданную нежить на произвол и сбежала. Вот Ник – человечище! Понимаю, почему ты его полюбила. Кормилец наш.

– Твой, а не наш, – упрямо заявила я.

Блайк широко улыбнулся и указал на тумбу, где под магическим куполом уже стоял завтрак для меня.

– Научился у бытовиков этому трюку, – сказал он, поднимаясь. – Сохраняет температуру еды чуть больше часа. Чтобы ты не ела холодное. Удивлена?

– Я думала, мы перекусим вместе в столовой, – кивнула, пожимая плечами.

– Не выйдет, – поморщился Ник. – Мне пришлось встать пораньше, чтобы увидеть тебя и успеть на экзамен.

Он приблизился, обнял меня и добавил тихо:

– Сдам все, решу кое-какие вопросы и сегодня вечером приду помогать тебе с подготовкой к темным проклятиям.

– Тогда она точно не сдаст, – буркнул Ряшик с кровати.

– По-моему, ты его перекормил.

– Да. Скорее всего, нужно сажать твой рюкзак на диету, – согласился Ник.

– Ой, да милуйтесь, сколько влезет, – сразу подобрел Ряшик. – Какие обидчивые, слова им не скажи…

Пока рюкзак бормотал, Ник склонился ко мне и быстро коснулся губ. Я даже понять не успела, что это было. А Блайк уже шагнул в сторону, сознаваясь:

– Времени совсем нет. Ты ешь, а я побежал. И еще…

– Ну? – Я обернулась, сведя брови на переносице, чтобы понимал, как им недовольны.

– Скучай по мне как следует, – сказал Ник.

– Вот еще, – ответила я, покачав головой. – С такими-то поцелуями… Я уже начала тебя забывать.

– Понял, с меня штрафной, – подмигнул Ник, выходя из комнаты. – Тогда до вечера. Готовься, Тайлер Лачи. Ты бросила мне вызов.

Дверь закрылась, а я осталась смотреть на нее с широченной улыбкой на губах. Пока Ряшик не вернул меня к действительности:

– Эй, некромантка в розовом сиропе, – позвал он, – если не хочешь есть, давай все сюда. Так и быть, спасу пару блинчиков…

А дальше… скучать и переживать было попросту некогда. Начался обратный отсчет до первого из трех важных экзаменов. И именно этот проводился на практике. Следующий – письменный. А в заключение шла защита дипломного проекта. И все это предстояло сделать за неделю!

Мой день прошел за учебниками. Видела бы мама – гордилась бы как никогда. Я занималась, забыв об обеде и ужине. Пересмотрев все имеющиеся лекции и книги, отправилась в библиотеку и потребовала больше информации. Там же сидели лекари-пятикурсники и почти все мои одногруппники. Все нервно листали талмуды, шептали формулы, писали шпаргалки и старались впихнуть в голову то, что не успело влезть за пять лет обучения.

Я не отставала от остальных.

Еще вчера мне казалось, что все темы уложены в моей голове в идеальном порядке и на любой вопрос я с легкостью могу найти ответы. Но чем ближе был экзамен, тем глубже казался пробел в знаниях.

Ник нашел меня утопающей в собственных страхах и темных формулах, около десяти вечера.

– Разве у тебя в комнате не лежит десяток книг по нужной теме? – спросил он, усаживаясь рядом.

И со всех сторон тут же послышалось грозное:

– Чш-ш-ш!!

Блайк сделал испуганное лицо и… потянул меня к выходу. Я принялась хватать с собой книги, которые еще не успела прочесть. Ник взял три из них, а остальные отложил, указав на верхнюю и прошептав в самое ухо:

– Этого точно не будет на твоем экзамене. Ты слишком отошла от темы.

Я присмотрелась к надписи на обложке: «Хозяйка магической лавки». Заломила бровь и попыталась припомнить, как ко мне вообще попал этот роман и чем мог помочь на экзамене? Пособие по бытовой магии, должно быть… Но как оно поможет с моим экзаменом?..

Записав взятую литературу, мы вышли из библиотеки и медленно направились к острову некромантов. Все это время я просматривала «Перечень самых сложных проклятий» и лишь у общежития отвлеклась, неожиданно вспомнив о не менее важном:

– Ты сдал? – спросила я у Ника.

– Мне досталась не самая заботливая девушка на свете, так ведь? – усмехнулся он.

– Во-первых, я пока официально ни на что не соглашалась, потому что у тебя есть невеста, с которой не разорваны отношения, – напомнила я. И продолжила с усмешкой: – А во-вторых… ты прав, я забывчивая и эгоистичная. Так что сразу обдумай, стоит ли нам…

– Я тебя люблю, Тайлер Лачи, – перебил меня Ник, делая очень грустный вид. – А это значит, придется терпеть твой эгоизм. И еще твою вспыльчивость. И нервозность, и…

– Так ты сдал? – нахмурилась я.

– Безусловно, – широко улыбнулся он. – Тебе ведь достался невероятно умный и способный парень. Один из лучших студентов на потоке.

– И такой скромный! – закивала я. – Как же мне повезло, Блайк.

– Это точно, – кивнул он, снова потянув меня в общежитие. – А теперь идем подтягивать тебя по предмету. И ужинать. Я буду кормить тебя, а ты рассказывать формулы проклятий. За каждую ошибку придется скармливать твою порцию Ряхе.

– Эй! Я не собираюсь ошибаться.

– Это – второй пункт, – кивнул Ник. – Если не ошибешься ни разу, с меня совершенно волшебный поцелуй на ночь. И да, я намерен тебе подсказывать. Пойдем.

Ник оказался верен своему слову: сначала меня накормили, а затем он помог мне с повторением пройденных тем, задавая сложные вопросы. Подсказки понадобились всего два раза, так что Блайк в итоге заявил, что теперь немного меня побаивается.

– Знать столько темных формул – невероятно. И жутковато, если честно. С другой стороны, мне заранее жаль наших врагов.

Я лишь удовлетворенно кивнула, при этом потянувшись за новыми конспектами. Но Ник отнял их и указал на время:

– Три утра, Лачи. Хватит себя терзать. Время сна. И обещанного поцелуя.

– Не-е-ет, я так и знал! – прокричал Ряшик с соседней кровати, где до этого мирно жевал яблоко. – Так и знал, что этим все кончится.

– И освободи место, – кивнул ему Ник. – Мне нужно где-то спать.

– Ляжешь здесь? – нахмурилась я, сразу занервничав. Мало ли, что взбредет в голову Нику? Скажет, что приснился кошмар, и перекочует ко мне. А я не готова к такому повороту!

– В свое общежитие мне не попасть, а ночевать у бассейна неудобно. Прогонишь при наличии пустой кровати в комнате? – делано поразился Ник. Хотя я видела, как сияли смешинки в его глазах. Наконец они вернулись…

– Оставайся, – махнула рукой и, поднявшись, принялась убирать учебники. На душ сил не осталось. Хотелось просто упасть и забыться сном.

– Дай помогу, – сказал Ник, отнимая у меня огромную стопку книг и перенося на стол.

Туда же я передала лекции. А потом…

– Мне кажется или ты боишься обещанного штрафного поцелуя? – уточнил Ник, обнимая меня за талию и глядя сверху так, что у меня подкашивались ноги. – Можем отложить его. Если ты не уверена в…

Я поднялась на цыпочки и сама потянулась к его губам. Чтобы меньше болтал всякие глупости. Было сладко и нежно, томительно-прекрасно. Волшебно.

Когда Ник прервал поцелуй, я глубоко вздохнула и, прижавшись к его груди, прошептала:

– Я не таю от твоих прикосновений, Блайк. Это просто усталость. А то напридумываешь себе всякого.

– Ну что ты, Лачи, – тихо отозвался он, осторожно массируя мне затылок и перебирая волосы, – вы, некроманты, народ суровый. Это я, простой водник, могу позволить себе толику романтики. Ты простишь мне эту слабость?

– Буду сильной за нас двоих, – кивнула я, зевнув.

Ник рассмеялся, поднял меня на руки и перенес в постель. Уложив, присел рядом на краешек кровати и, резко посерьезнев, спросил:

– Тай, ты злишься на меня? За эти два года.

– Наверное. – Я пожала плечами и, поддавшись эмоциям, взяла его за руку, чтобы прижать теплую ладонь к своей щеке. Подумав, продолжила: – Нужно еще разобраться, что я чувствую, Ник. Скорее всего, во мне много обиды. Есть место и злости. Но чем больше думаю обо всем, тем больше понимаю, от чего ты хотел меня защитить. И тогда приходит страх. Ведь твоего отца когда-то тоже вынудили сделать верный выбор, так? Родня нашла, как надавить на него. И я волнуюсь, чем закончится ваш разговор. Не вернешься ли ты, снова закрывшись от меня?

Он смотрел на меня несколько секунд, затем тяжело вздохнул, взял мою руку и проговорил:

– Тайлер, чтобы ни было дальше, я обещаю, что не закроюсь. Сейчас я другой. Я стал взрослей, уверенней в себе и своих возможностях, и – самое важное – мне известно, что я нужен тебе. Пусть пока ты не хочешь говорить о чувствах, но не отталкиваешь меня, а это знание дает невероятную силу. Поэтому завтра я поеду в столицу.

– Завтра? – Сон как рукой сняло.

– Не хочу откладывать разговор с отцом Стефании, – кивнул Ник. – Он должен узнать о разрыве помолвки от меня. Потом поеду к родителям.

– Тебя не будет несколько дней, – прошептала я, закрыв глаза, чтобы Ник не увидел, сколько в них страха. Некромантам не свойственно бояться такой чепухи!

– Вернусь как раз к очередному экзамену, – ответил Ник. – И все тебе расскажу. Обещай в это время быть хорошей некроманткой: сдавать экзамены, готовиться к новым и не давать заплетать себя всяким наглым драконам-сплетникам.

– Далась тебе та косичка! – Я закатила глаза. – Сколько можно ее вспоминать?

– У меня хорошая память, – пожал плечами Ник и попытался подняться.

Но я удержала его, потянула на себя и велела:

– Ложись спать здесь. Та кровать занята Ряшиком.

Блайк молча подвинул меня чуть дальше, укрыл одеялом и улегся рядом, обняв за плечи.

– Все будет хорошо? – спросила я, уткнувшись носом в его грудь.

– И даже лучше, – ответил Ник. А потом добавил, хмыкнув: – Но, скорее всего, не сразу. Сладких снов, Тайлер. Я рядом.

* * *

А утро застало меня врасплох. Проснувшись, я не сразу поняла, что именно меня разбудило. Оказалось, это был стук в дверь. Настырный и словно раздраженный. Друзья так не стучат…

Зевнув, я поднялась и медленно поплелась открывать нежданному гостю. Даже не спросила, кто там. А зря. На пороге моей комнаты стоял великий архимаг Клервин Блайк. Дедушка Ника.

Высокий седой мужчина в темно-сером классическом костюме и идеально начищенных черных ботинках. В руках он держал зонт-трость и небольшой бумажный пакет с этикеткой моего любимого печенья.

Ник был очень похож на деда, и сейчас их сходство пугало. Потому что внимательные карие глаза господина Клервина Блайка смотрели с угрозой, губы были искривлены в недоброй улыбке, а до боли знакомый голос оказался пропитан ядом.

– Здравствуй, Тайлер. Я рад, что смог застать тебя здесь, – сказал архимаг, так напоминающий мне близкого человека. – Не хочешь ли прогуляться по вашему чудесному острову и показать старику, что здесь изменилось?

– Добрый день, господин Блайк. Боюсь, у меня нет времени на прогулки, – вежливо ответила я.

И слегка дернулась, вспомнив, что ночевала этой ночью с Ником! Благо, сейчас его не было, иначе заработали бы сразу много проблем.

– Тогда удели мне пару минут здесь? – Архимаг легко отодвинул меня с пути и уверенно вошел в комнату, утратив остатки доброжелательности. – Понимаю, тебе некогда. Но вопрос безотлагательный. Речь пойдет о моем внуке.

Окинув мою комнату быстрым взглядом и зацепившись за пиджак Ника на спинке стула, господин Блайк слегка поморщился, не скрывая разочарования увиденным.

– Что ж, я слушаю, раз вы не оставляете выбора, – ответила я, закрывая дверь.

Архимаг улыбнулся, и у меня дрожь пробежала по телу. Так мог бы улыбаться Ник лет через сорок-пятьдесят. Скупо, надменно. Жутковато.

– Возьми, это тебе. – Нежданный гость протянул мне пакет. – Помню, когда вы дружили с Ником, ты его любила. – Сделав небольшую паузу, господин Блайк добавил со значением: – Я про печенье, разумеется. Ведь с Ником вы всегда были лишь друзьями.

– Благодарю, – сказала я, принимая подарок. – Мои вкусы и сейчас не изменились. Я люблю его. А печенье уже не очень.

Архимаг тихо скрипуче рассмеялся, продолжая смотреть на меня. Вместо расположения он вызывал желание бежать без оглядки. С таким смехом только котят топить, честное слово…

– Милая Тайлер, ты повзрослела с нашей последней встречи, – сказал господин Блайк, утирая уголки глаз. – У тебя появилось чувство юмора. И другие достоинства. Ник, похоже, тоже это заметил и возобновил ваше общение. До меня дошли слухи, будто вы с моим внуком очень дружны. Это правда?

– Вы ведь живете в столице, – поразилась я, – неужели наша академия так популярна, что о ней говорят даже там?

– Скорее, популярен мой внук, – усмехнулся архимаг. – Он – богат, перспективен, красив и умен. Ник многим интересен, сама понимаешь. Впрочем, его невеста тоже хороша. Ее зовут Стефания. Уверен, вы знакомы.

– Да, – кивнула я.

– У девочки масса поклонников, но она выбрала Ника, – с гордостью заявил господин Блайк. – Это очень обрадовало наши семьи. Чудесно, когда сходятся два идеально подходящих человека.

– Спасибо за откровения, – пожала плечами я. – Но, честно говоря, мне не интересны слухи о Стефании. У меня учеба, экзамены…

– И будущая работа в столице, – договорил за меня архимаг. После чего вздохнул, снова осмотрел мою комнату, на этот раз остановив взгляд на столе, где в беспорядке лежала груда учебников. – Готовишься к экзамену? – заметил он тихо. – Это похвально. Я слышал, ты неплохо справляешься. Но на выбранную тобой должность много претендентов. Надеюсь, Тайлер, ты не слишком разочаруешься из-за отказа.

– Отказа? – повторила я, прищурившись.

Неужели в ход пошли угрозы? Раньше я относилась к господину Клервину с невероятным уважением. Он никогда не казался мне человеком, способным ломать судьбы. Но тогда я и не стояла на его пути…

– Скорее всего, на должность возьмут дракона с вашего потока, – кивнул архимаг. – Как же его? Максимилиан Тирош, кажется. По крайней мере его отец в этом абсолютно уверен. Мы встретились в столице недавно, и тот сказал, что будущее его сына определено. Боюсь, здесь тебе рассчитывать не на что, Тайлер. У твоего отца возможностей намного меньше. Разумеется, если бы он не разочаровал свою родню, все могло быть иначе. Но увы…

– Папа не общается с семьей, вы правы, – кивнула я, закипая. – Он выбрал собственный путь, а не тот, что ему готовили родители. И ни о чем не жалеет. Я жалеть тоже не собираюсь.

– Милая, это пока. Расплата за выбор и сомнения однажды настигают каждого, – вздохнул старик. – Не представляю, как нелегко пережить разрыв со всем родом из-за женщины. Смотреть на нее из года в год, и думать, чего лишился. И невольно задаваться вопросом: «Оно того стоило?»

– Мой отец счастлив в браке, – холодно и зло бросила я. – Вопросами и сомнениями задаются скорее те, кому отказали в возможности любить.

– Ошибаешься, Тайлер, – вздохнул господин Блайк. – В тебе говорит горячая кровь дракона, а во мне – прожитый опыт. Любовь приходит и уходит, и что делать потом? Как жить рядом с тем, из-за кого потерял море возможностей? Это мука и обман себя. И тяжело не только тем, кто поступает неверно. Скажем, выбери мой внук неподходящую девушку в пику семье, нам тоже было бы мучительно больно расставаться с ним, отказывать в положении, лишать имущества, благ, перспектив… Все это не обрадовало бы ни меня, ни его родителей, ни близких. Ведь он достоин лучшего, и его ждет блестящая карьера. А мы готовы помогать и содействовать во всех верных начинаниях. Но все это вмиг рухнуло бы, реши он проявить глупое упрямство. Больно было бы всем. Страшно, правда?

Я замешкалась с ответом.

На самом деле я понимала, что передо мной великий манипулятор, прекрасно знающий, как давить на самое больное. Зная меня, господин Клервин Блайк коснулся едва ли не единственной темы, что могла возыметь нужное действие. Ведь я действительно беспокоилась, настолько сильны наши чувства. Не станет ли Ник со временем жалеть о раздоре с семьей? Романтические отношения только-только начинали выстраиваться, а давление извне уже вселяло в меня разрушительные сомнения.

– Милая моя Тайлер, – заворковал архимаг, наверняка поняв, что попал в цель, – как хорошо, что слухи остаются слухами. Правда? Ешь любимое печенье, готовься к экзаменам и ни о чем не волнуйся. Такая разумная девушка, как ты, точно обойдет Макса Тироша и получит свою должность. А я, как дедушка твоего друга, немного помогу. Мы поговорили, и мне стало очевидно: ты действительно достойна этого.

– Нет! – ответила я звенящим голосом. – Я не нуждаюсь в вашей помощи и не приму ее! И уже говорила, что не интересуюсь слухами. Если хотите что-то узнать о Нике, лучше спросить его самого. Он непременно ответит. А я…

Голос сорвался, перед глазами все поплыло. Драконья кровь прорывалась наружу, требуя накричать и выставить архимага вон, но я очень старалась совладать с гневом. А когда наконец решилась продолжить, дверь снова открылась.

К нам без стука вошел Ник.

Одетый в брюки и рубашку, но с влажными волосами и с моим черным полотенцем на плече. В руках он держал два розовых пузырька с нарисованными на них хохочущими поросятами и тюбик с зубной пастой. По комнате распространялся сладкий аромат ветивера и зеленого чая – моего геля для душа.

– Ничего себе, – сказал Ник, выдержав небольшую паузу и посмотрев сначала на меня, затем на незваного гостя.

– Здравствуй, внук, – сказал господин Блайк.

– И ты не хворай, дедушка, – ответил Ник тем же тоном, что и архимаг: вроде бы с уважением, но так пренебрежительно, что сразу чувствовалось его превосходство. – Не ожидал встретить тебя здесь.

– Я тоже не рассчитывал на такую встречу, – кивнул господин Клервин, и его ноздри раздулись, а губы, наоборот, сжались в тонкую нить. Он демонстрировал свое недовольство.

– Значит, ты искал встречи с Тайлер, а не со мной? – Ник заломил бровь. – Интересно. Могу узнать повод?

– Мы уже обо всем поговорили и нашли общий язык, – тонко улыбнулся архимаг, бросив на меня предупреждающий взгляд.

– Господин Блайк прибыл из столицы, чтобы поделиться бесценным жизненным опытом, – сказала я Нику. – У тебя невероятно заботливый дедушка.

– Знаю, – кивнул Ник, широко улыбаясь, но выглядя при этом лишь еще высокомерней. – К слову, я ведь и сам собирался сегодня наведаться домой. Хотел рассказать вам новость.

– Какую же? – холодно спросил архимаг.

– Я расстался со Стефанией из-за непримиримых разногласий. Она выглядела при этом весьма довольной жизнью, – легко ответил Ник. А потом добавил как бы между прочим: – И сделал предложение Тайлер.

Дед и внук схлестнулись взглядами. Оба продолжали вежливо улыбаться, но мне все больше хотелось провести ритуал изгнания демонов.

– Предложение? – с нажимом повторил архимаг.

– Стать моей девушкой, – кивнул Ник. – Обручимся мы позже.

– Ты торопишься с необдуманными заявлениями, – зло сказал архимаг, брови которого сошлись на переносице. – И явно не понимаешь всех последствий проявления юношеского максимализма. Сейчас сделаем вот что…

– Нет! – Ник немного повысил голос и сделал шаг вперед. – Никто больше не будет диктовать мне, что делать. Помолвка со Стефанией была ошибкой. Заблаговременная покупка дома для нас – тем более. Поиском будущей работы я также займусь сам. Помощи не потребуется. Разберусь, устроюсь и сообщу, как обстоят дела. Не хочу, чтобы за меня волновались.

– Мальчишка! – выпалил господин Клервин, взмахнув зонтом. – Да кто ты такой, чтобы так со мной говорить?!

– Я – Блайк, дед, – спокойно ответил Ник, – и, как все любят замечать, очень похож на тебя. Необдуманные заявления – не про нас. Поверь, я все взвесил и принял решение, за которое способен нести ответственность. Даже если что-то пойдет не так, справлюсь. Посмотри на меня. Юношеский максимализм давно позади. – Ник развел руки в стороны, забавно тряхнув розовыми бутылочками с поросятами. – Ты видишь перед собой испуганного парня, не понимающего, как дальше жить?

Я ощутила, как отпускает пружину внутри. Слова Ника убедили меня в его готовности к трудностям, а вид после душа – заставил улыбнуться. Вот только архимага пронять было тяжелее.

– Николас! – грозно прохрипел он. – Если ты сейчас не одумаешься…

– Пришло время угроз? – Ник склонил голову вбок. – Я выслушаю их все. И приму к сведению. Но и ты услышь меня, дед: мои слова – не пустой звук. Я женюсь на Тайлер, как только она скажет «да», и буду самым счастливым человеком на свете, исключая те часы, когда она будет пребывать в плохом настроении. С наследством или без, с твоей поддержкой или без нее. Мы справимся. Но справится ли семья без единственного наследника? Думаю, всем нужно успокоиться и попытаться найти компромисс.

– На сегодня это все! – выдохнул архимаг, бросив на меня испепеляющий взгляд.

– Спасибо за визит и печенье, – опомнилась я, стирая с губ глупую улыбку. – Вы – удивительно внимательный человек.

– Мы были очень рады повидаться, – кивнул Ник. – Передавай привет маме и скажи, что я скоро заеду.

У архимага дернулось веко. Показалось, еще чуть-чуть, и он примется громить мою комнату, а потом и всю академию. Но, к моему удивлению, господин Блайк быстро пошел прочь, осторожно прикрыв за собой дверь. И даже тихое «Всех благ» сумел процедить перед уходом. Вот это, я понимаю, воспитание.

– Поездка в столицу все равно состоится? – уточнила я, как только Ник обернулся.

– Разумеется, – вздохнул Ник. – Теперь обязательно.

Затем он улыбнулся мне – на этот раз по-настоящему, светло и заразительно. Подошел, показал бутылочки с мыльными принадлежностями и сообщил:

– Есть и хорошая новость. Сегодня я получил очередное подтверждение, что ты не настолько грозный некромант, как хочешь казаться.

– С чего ты так решил? – усмехнулась я.

– Свинки подсказали, – ответил Ник, откидывая на кровать бутылочки и надевая мне на шею полотенце, чтобы притянуть к себе для нежного, лучшего в мире поцелуя.

Но очень недолгого…

– Мне пора бежать на экзамен, – сказал он с явным сожалением. – Еще немного, и опоздаю.

– Следи там за Катариной и не ходи с ней в столовую, – велела я, вредничая уже по привычке, – ты так сладко пахнешь, что она может попытаться завалить тебя на том же столике.

– И кто бы ее осудил? – спросил Ник, расставляя руки и широко улыбаясь. – Я сам от запаха в восторге.