Глава 21

Второй гипер-прыжок я перенесла чуть лучше, но всё равно понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. И слабость прошла не до конца.

В этот раз мы «выпрыгнули» у небольшой планеты. Выглядела она негостеприимно, застывшая и неживая, словно выжженная солнцем. Оранжево-жёлтого цвета с тёмными, почти чёрными разводами и мизерными вкраплениями синего и зелёного. Ни дать, ни взять старая заплесневелая головка сыра.

Я поморщилась, чувствуя во рту неприятный привкус горечи.

— Архан, — с особым трепетом тихо выдохнул Вейнаш — и непонятно, чего было больше в этом вздохе: восторга или печали.

И я понимала его. Мне ночами всё ещё снилась голубая планета Земля. Возможно, арахниду она так же показалась бы уродливой, а я тут кривлюсь, словно уксуса нюхнула.

Торопливо опустила голову, стыдясь своих недавних эмоций и надеясь, что Вейнаш не заметил их. Архан — его дом и, возможно, там не всё так ужасно, каким кажется на первый взгляд.

Тем временем Вейнаш уверенно вёл корабль к планете, ориентируясь на самую безжизненную жёлто-чёрную часть.

Посадка получилась очень нервной. Сначала, когда мы ввинчивались в атмосферу, корабль полностью обесточился, и несколько секунд мы просто беспомощно падали в полной темноте и тишине. Только уверенность Вейнаша, что всё идёт как надо, не дала мне впасть в панику.

Потом появилось жуткое ощущение страха, когда космолет стало втягивать в огромную воронку песчаного смерча, появившегося из неоткуда и буквально набросившегося на наш маленький, но юркий корабль.

Уже после, когда мы очутились в большом освещённом ангаре, нам пояснили, что смерч — маскировка. Такие воронки частенько возникают в пустынной части Архана, и повстанцы используют их себе на пользу: благодаря искусственному смерчу маскируя подлёт и вход в убежище. Из-за того что вихри постоянно перемещаются, отследить точные координаты входа невозможно, даже если засекут сам корабль.

Конечно, всё это мы узнали не сразу, да и особых подробностей нам не раскрывали, но я поразилась тому, насколько умелыми изобретателями оказались арахниды.

На базе нас встретили настороженно, но без агрессии и возмущённых споров. Никто даже взглядом не намекнул Вейнашу, насколько опрометчив его поступок — привести на базу чужаков, да ещё обозначить их особый статус неприкосновенности. Во всяком случае, ко мне. Эвгеру и Ажту повезло меньше. К ним приставили соглядатаев — небольших темно-серых паучков с четырьмя крупными глазами-линзами, которые следили, чтобы шустрая парочка не совала свои любопытные носы куда не надо.

— За них не переживай, не пропадут. И никто их не обидит. Разве что потреплют немного, если сами напросятся, — отвлёк меня Вейнаш от умилительной картины — наблюдения, как эвгер спорит с Ажтом.

Взбудораженные новыми впечатлениями и возможностями, они как раз активно обсуждали — в какую сторону сделают первую вылазку, и что будет лучше, если эвгер, как глава их маленького разведывательного отряда, поедет верхом на кошаке. Ажт фыркал и спихивал наглого ящера со спины, но тот упорно карабкался по чешуйчатому боку кота, при этом умудряясь как бы невзначай почесать друга за ушком.

— Пойдём, я покажу твою комнату, — нетерпеливо напомнил о себе Вейнаш, видя, что я не спешу оставлять друзей.

А я бы и рада пойти, но ноги не слушаются. Казалось, сделаю шаг и просто свалюсь на месте. Надо же так перенервничать?! О чём-то плохом думать не хотелось. А зря…

Навалившаяся усталость каменной плитой давила на плечи, хотелось лечь прямо здесь, на пол, свернутся калачиком и забыться сном.

— Ты устала, — Вейнаш без всяких вопросов бережно подхватил меня на руки и куда-то понёс.

На пути нам попадались арахниды, которые здоровались и с интересом меня рассматривали, но рядом не задерживались. Лишь единожды Вейнаш остановился, и я, разомлевшая на его руках, вновь ощутила прилив тревоги.

— Арх, у границы купола замечена подозрительная активность. Два челнока с меткой наспов зависли в пятидесяти чатах от первого защитного барьера. Пока не ясно: обнаружили ли они купол, или это обычный проверочный рейд уникумов? — отрапортовал мощный арахнид, весь покрытый шрамами, бросивший быстрый неприязненный взгляд в мою сторону.

Он единственный, кто себе такое позволил, и я его понимала. У них тут военное положение, а командир вместо того чтобы проверить, не привёл ли кого на хвосте, возиться с непонятной самкой.

— Подготовить группу С к вылету. Проверить защиту. Усилить наблюдение за всеми участками купола. Эти два «птенца» могут быть отвлекающим манёвром.

Вейнаш не запаниковал, разве что напрягся и сжал меня чуть сильнее. Он раздавал указания, уверенный в своих действиях. Это обнадёживало, но всё равно появилось чувство вины, что из-за меня у него опять проблемы, пусть я и косвенная причина.

— Вей, — от волнения сократила имя, и она прозвучало мягко, почти нежно, на что арахнид отреагировал мгновенно — уткнулся носом в мою макушку и часто задышал. — Послушай, я не маленькая и могу сама справиться. Мне просто нужно отдохнуть. Пусть меня проводит в комнату кто-то другой, а ты иди. Я же вижу, дело серьёзное и срочное.

— Ты особенная, — выдохнул он, от чего по шее «поползли приятные мурашки». — Мы почти пришли. Но я рад, что ты всё понимаешь и не обидишься, если сейчас оставлю тебя. Маруха всё тебе покажет и принесет необходимое.

Тут же рядом с нами появилось мохнатое бежевое чудо с невероятно синими умными глазами, очень отдалённо похожее на паука. Разве что, когда начинала двигаться.

Она сопроводила нас до моей комнаты, оказавшейся небольшой, но светлой и уютной.

Так как база находилась под землёй и представляла собой песчаный лабиринт с множеством ответвлений и шахт, расходившихся как вверх, так и вниз, окон в комнате не было. Зато на полукруглом потолке красиво мерцали особые кристаллы, освещавшие помещение.

Вейнаш со мной на руках прошёл в комнату и только там поставил на ноги. Вернее, посадил в свисающее с потолка кресло-гамак, сплетённое из эластичной, толстой паутины.

Тут вся мебель была необычной. Чувствовалось, что комнату готовили, но оставили место для изменений и дополнений по вкусу гостя.

— Мне пора, — Вейнаш нежно коснулся моей щеки рукой. — Отдохни и поешь, потом поговорим. Я отвечу на все твои вопросы и надеюсь на взаимную откровенность.

— Да, спасибо, — я от души поблагодарила арахнида, с сожалением ощущая, как вместе с его уходом исчезает то тёплое чувство защищённости, что согревало душу и отгораживало меня от плохих мыслей.